Барс, надменно сверкнув на меня серебристым зрачком, с грацией потомственного аристократа отвернул усатую морду.

Я разочарованно вздохнула.

Всё-таки, у животных, как и у людей, у каждого свой характер. Не то, чтобы я так уж хотела… но после того, как славно мы поладили тем другим барсом, которого я встречала когда-то, мне так захотелось погладить и этого! Пушистая шерсть в мелких тёмных пятнах влекла неудержимо. Я представляла, как приятно было бы касаться пальцами…

- Можешь погладить меня, - предложило моё синеглазое наказание, низко пригибаясь в проходе палатки. – Я точно не буду против.

Я бросила на него раздражённый взгляд и гордо прошествовала мимо. Ну их обоих! И вредного кота, и ещё более вредного и бесячего хозяина.

- Схожу, окунусь. Тебя не зову, прости, тебе пока рано снова мокнуть, - заявил Мэлвин и прошёл мимо меня в сторону многострадального озера. – Коготь, сторожи!

Барс тут же подошёл и плюхнулся возле меня, придавив ступни. Я еле смогла освободиться и сделать шаг в сторону. Он это сделал специально, я уверена! Не знаю, способны ли барсы обижаться и ревновать… но могу поклясться, что выражение морды у кота было именно такое!

- Я не претендую на твоего драгоценного хозяина! – пробурчала я. – Не надо мне отдавливать ноги.

- Эй, Вредина! – окликнул меня Мэлвин у самого поворота тропы.

- Чего тебе ещё! – огрызнулась я. С огромным удовольствием сама бы сейчас окунулась снова. Тело ощущалось вполне отдохнувшим. Вдруг подумалось – с такой охраной мне было бы не страшно попробовать ещё раз.

- Если надумаешь мне отомстить и подглядывать… я не стану возражать! – прокричал он, сложив рупором ладони.

Я зарычала от бессилия – за что получила тут же осуждающий кошачий взгляд. И пошлёпала босыми пятками по камням осматривать лагерь. Мне срочно нужна была моя одежда. И как можно скорее!

Трудно было переворачивать вверх дном то, что и так уже было перевёрнуто. Но я справилась. Меж корней сосны, на которой сиротливо висели обрывки кожаных поводьев, я обнаружила распоротые тюки. Одежды у меня с собой и без того было немного – но большая часть вывалилась наружу, испачкалась в грязи, была с наслаждением кем-то искромсана… бессильная злость жгла меня изнутри калёным железом. Как жаль, что Мэл и Коготь прирезали тех свиней раньше, чем я это увидела.

В конце концов, удалось отыскать одни более-менее сносно сохранившиеся походные штаны, белье и почти белую льняную сорочку с вышивкой хрустальным снегом по вороту. Оставалось немного грязи на левом рукаве, но я была не в том состоянии, чтобы брезговать.

Поспешно переоделась в кустах под бдительным надзором Когтя. То и дело нервно оглядываясь в сторону горной тропинки.

Гребня так нигде и не отыскала, причёсываться пришлось пальцами.

Самой большой трагедией оставалось отсутствие обуви. Я не представляла, как дойду босиком до самого форта. Уже сейчас я исколола нежную кожу об острые камни, того и гляди захромаю.

Мою тёплую одежду и вовсе эти скоты кинули в огонь. Я с тоской пошевелила угли пару раз палкой, - но то, что осталось цело, было неносибельно. Приходилось уповать только на то, что к счастью, в Таарне лето намного жарче и кажется, тёплые вещи мне здесь не пригодятся.

Прокралась непрошенная мысль, что рядом с этим таарнцем мне будет жарко всегда.

Что-то он долго.

Мои мысли по-прежнему не желали слушаться свою хозяйку, и плавно скатились в сторону…

Когда я поняла, что в них начинает фигурировать голый Мэлвин в озере, я сама себе дала кулаком в лоб, и отправилась дальше обшаривать стоянку. Мне ещё надо было отыскать деньги, в оплату проводнику.

А то с этого станется натурой попросить, если не найду.

…Золотые кругляши нашлись в куче сора, неподалёку от продолговатой насыпи из круглых валунов.