Итак, она уже узнала назначение практически всех комнат в этом доме. Если бы она встала сейчас спиной к главному входу, то по левую руку от нее расположилось бы пять дверей. Первые две являлись отданными в их ведение смежными женскими спальнями. За следующей скрывалась большая гостиная. Далее находилась одна все еще закрытая комната и после нее следовала библиотека. На правой стороне коридора было три двери, при этом первая из них находилась на противоположной стороне от гостиной. Таким образом, напротив их собственных комнат не было ни одной двери. Возможно, это обусловливалось тем, что каменный массив в этом месте имел другую структуру или здесь не было уже готовых пещер, ведь разветвленная сеть гротов внутри скалы представлялась наиболее логичным объяснением самой возможности существования этого сооружения.

После кухни, которая являлась первым помещением на правой стороне коридора, следовала вторая гостиная – малый зал, негласно закрепивший за собой это название. Завершала череду дверей ванная. То есть неизведанной оставалась всего одна комната, но Изабелла чувствовала, что в ней не скрывалось ничего серьезного. Там могла быть или еще одна спальня, или какое-то небольшое подсобное помещение, потому что соседние двери располагались достаточно близко. Эту же догадку подтверждало и ее воспоминание о схеме устройства первого Подземелья: там также осталось одно закрытое помещение, по предварительным оценкам сходного размера с этим.

Впрочем, это было неважно, потому что самое главное скрывалось во второй части коридора. Там была спальня Зорро и, по какой-то причине, Рикардо. Первым же приходящим в голову объяснением являлся тот факт, что за единственной закрытой дверью располагалось хозяйственно-бытовое помещение, и поэтому Линареса просто больше некуда было положить. Но вторым страшно щекочущим воспаленное воображение вариантом было наличие за этой закрытой дверью именно спальни. Тогда почему бы Зорро не поместить своего гостя туда?

У Изабеллы пробежал по спине приятный шпионский холодок: быть может, хозяин дома расположил Рикардо рядом с собой намеренно? Чтобы слышать все его возможные передвижения по коридору. Чтобы быть в курсе о его действиях и в любой момент быть готовым появиться перед ним и отвлечь его внимание от страшных тайн, скрывающихся под покровом этого дома. В конце концов Рикардо, как и сам Зорро, представлял собой средоточие мужской физической силы, что вкупе с его внезапным приступом любопытства могло привести к ощутимым неприятностям.

"Зорро есть что скрывать!" – безмолвно потирая руки и увлеченно уничтожая обед, лелеяла вдохновляющую теорию Изабелла.

Мысль же о том, что главной проблемой для Зорро являлась повышенная активность, исходящая от нее самой и ее ненаглядной подруги, в этот момент обошла прелестную головку далеко за пределами американского континента.

– Вкусно? – вкрадчиво произнесла девушка, наблюдая, как четвертая по счету тарелка исчезла в бездонной фигуре Рикардо, все время приготовления обеда вынужденного дежурить на улице – чтобы в случае появления в поле зрения непрошенных гостей сразу закрыть дымовую заслонку в печи и скрыть следы своего пребывания, – и, как следствие, раздразнившего собственный аппетит до невероятных размеров.

Удовлетворенное урчание послужило исчерпывающим ответом.

– А что это были за бумаги?

– Зорро дал карты посмотреть, – отмахнулся Линарес, за один укус прикончив поджаренную конечность воистину гигантского индюка.

– Карты? Какие? – лениво глядя в сторону, бросила Изабелла.

– Утром во время завтрака мы разговорились о том, у кого сколько времени занимает дорога из Эль Пуэбло в Ла Пас, – потянулся за свежим салатом Рикардо. – Зорро тратит на это на час меньше времени, чем я. Ну я и спросил, как ему это удается. Если, конечно, не брать в расчет скорость Торнадо, – вывалил к себе на тарелку все содержимое большой миски молодой человек. – Он сказал, что есть другой путь, но поворот на него совсем незаметный. В итоге все свелось к тому, что он дал мне посмотреть его карты.

– И как?

Линарес, успев набить рот едой, безмолвно воздел руки к небу, что не могло означать ничего иного, как полный восторг и удовлетворение.

Значит, завтрак. Интересно, Зорро вышел из своей комнаты после того, как услышал шевеление Рикардо, или уже поджидал его в зале? А, может, в это время он находился за той самой каменной дверью, занятый тайными делами? И у него есть там специальные приспособления, чтобы узнать, покинул ли его гость свою спальню?!

Изабелла чуть не задохнулась от моментально заполонивших ее безграничную фантазию картин.

– Карты у него, надо признаться, блеск, – бросил на ее спину последнюю соломинку Рикардо, за несколько взмахов ложки расправившись с ворохом свежих овощей.

Тайная дверь, карты, совместный завтрак, конечно же, устроенный для того, чтобы иметь возможность убедиться в спокойном расположении духа Рикардо и отвлечь его внимание кипой захватывающих рисунков. Да и сам факт завтрака, снова кем-то приготовленного…

– Мне одной кажется, что здесь немного жарко? – забросила удочку Изабелла.

Линарес отрицательно дернул плечом и подтянул кувшин с каким-то красным напитком.

– Да нет, вроде бы здесь очень свежо, – подключилась наконец фрейлина, все это время тщетно пытавшаяся скрыть удовлетворенные взгляды в сторону ненасытного ухажера, с таким лестным ей удовольствием поглощавшего содержимое приготовленного и сервированного ею обеда.

– Конечно, здесь же такая потрясающая система хода воздуха, – отдышался молодой человек после первого бокала и тут же налил второй.

Изабелла почти расплавилась на кресле.

– А что в ней особенного? – едва сдерживая дрожь в голосе, отвлеченно поинтересовалась она, понимая, что Рикардо незаметно для самого себя превратился в бесценный источник информации.

– Хотя бы то, что благодаря ей мы можем дышать в полностью замкнутом пространстве, – в голосе собеседника наконец послышались подозрительные ноты.

– А как? – с придыханием придвинулась к нему фрейлина, перехватив многозначительный взгляд подруги.

Линарес опрометчиво повернулся в сторону бездонных голубых глаз, удивленно распахнутых ему навстречу, и тут же размяк:

– Говоря простыми словами, у каждого помещения есть по несколько каналов для подвода воздуха. Если вы заметили, то все комнаты без исключения заложены по верхнему периметру деревом. В данном случае это не просто декоративный элемент. Под потолком к каждой стене подходят довольно широкие шахты, по которым сюда поступает воздух с улицы. Деревянные планки расположены под специальным углом и на определенном расстоянии, чтобы пропускать воздух и при этом не свистеть, когда на улице поднимается ветер. Планки подобраны под общий цветовой тон комнат и, кроме того, расположены достаточно высоко, чтобы быть детально освещенными, поэтому, если не знать об этой системе, кажется, что это часть интерьера. Такие подводы воздуха расположены строго друг напротив друга, чтобы создавался сквозняк и воздух мог как поступать, так и вытягиваться отсюда. Мы не чувствуем этого движения, потому что все происходит наверху. Но если вы встанете на стол и поднимете руку, то почувствуете легкий ветер. Это понятно?

Девушки ошарашено выдохнули.

Линарес с чувством выполненного долга потянулся за гроздью винограда.

– А как получилось, что все шахты расположены в правильных местах? – почти шепотом спросила Изабелла.

– Большинство прокладывалось динамитом, но некоторые уже были. Зорро умеет выбирать места, – хмыкнул Рикардо, набирая полную горсть сочных ягод.

– А когда он это рассказал?

– Пока вы изволили болтать у себя в комнате вместо того, чтобы спать или прийти на завтрак, – отрезал Линарес и в полном умиротворении откинулся в гостеприимное кресло.

Девушки молчали, не в силах произнести ни слова. Молодой человек моментально оценил приятную тишину и, устроившись поудобнее, словно огромный сытый кот, довольно прикрыл глаза.