И кто решил, что человек – властелин этого мира?..

– Ступеней не осталось, а сверху все еще течет вода, – донесся голос губернатора.

Изабелла открыла глаза. Рядом висела безвольная рука Кери. Чья-то тень прошла мимо и вернулась в грот.

– Вяжите веревочную лестницу, – раздался еще через минуту низкий тембр Зорро.

– Ты наверх?

Кажется, это спросил Рикардо.

Изабелла видела, что происходит, но смутно улавливала суть. В голове все так и продолжало бешено кружиться и пульсировать. Взгляд снова уцепился за черный кортик, но его держали чужие руки, вяжущие с еще чьей-то парой рук узлы перекладин между двух длинных параллельных веревок.

Откуда-то издалека донеслось лошадиное ржание.

– Торнадо! Мой вихрь, ты успел убежать!

Черный ветер Зорро. Он смог убежать… Какое потрясающее творение природы! Невероятная скорость.

– Торнадо, подойди поближе! Наступи на веревку!

В воздухе просвистело самодельное лассо. Что за удивительное животное! На губах проступила легкая улыбка. Вернулся за своим хозяином и сейчас вытаскивает его наверх…

– Сеньор Зорро! О, Боже! Вы живы! Где он? Где мой сын?!

Чей-то женский голос зазвенел в ночном прибое.

– Мама! Мы здесь! – крикнул кто-то совсем рядом.

На краю обрыва один за другим появлялись чьи-то облики.

– Ксавьер!

Мужские и женские имена сыпались вниз с края обрыва вместе с загустевшими потоками соленой воды. Удар стихии не дошел до Эль Пуэбло, но его увидело все поселение. И сейчас посреди ночи экипажи за экипажами спешили к берегу в отчаянной надежде на чудо…

Она снова почувствовала тепло его тела. Из поля зрения исчезла отвесная скала и необъятная поверхность взволнованного океана. Это место их праздника? Неужели это оно? Сплошная темная равнина. Ни одного дерева. Здесь же были две молодые рощи с двух сторон… Ничего. Только какие-то обломки торчат из вывернутой наизнанку земли. Под ногами болото, перемеженное с камнями и корягами.

Изабелла закрыла глаза и уткнулась лицом в плечо своего спасителя.

– У нее сильное сотрясение, – снова его низкая интонация. – Видимо, она ударилась головой о воду, когда упала.

– Черт возьми, надо дойти до врача, – возник из темноты голос Рикардо.

– Ей надо отдохнуть.

– Но она же столько времени была в сознании.

– Она себя заставила.

Изабелле казалось, что молодые люди говорили на каком-то неизвестном языке. Вроде бы она хорошо слышала слова, но не могла понять их смысл.

– Дайте воды, – влились в их речь слова губернатора.

Девушка почувствовала на губах живительную прохладу.

– Моя малышка, сейчас поедем домой.

Его тихий голос.

Со всех сторон доносились счастливые восклицания. Одного за другим пострадавших от гнева природы вытаскивали с узкой каменной площадки по веревочной лестнице и почти на руках уносили в экипажи. Вокруг было очень много людей. Казалось, что на побережье собралось все население Эль Пуэбло. Семьи, прислуга, гарнизон. Наверное, в домах не осталось никого.

Какие страшные минуты они должны были все пережить, увидев пустоту вместо своих близких…

Английская речь. Такая далекая. Значит, британский двор тоже здесь.

– Для нас есть два экипажа, – раздался голос дона Ластиньо. – В них могут уехать четыре человека.

Круговорот разноцветных упряжек, вязкое шлепанье копыт, несмолкаемая речь. Изабелле показалось, что ее положили на мягкое сиденье. Тогда почему Зорро все еще рядом? Он тоже едет в карете? Он же никогда так не делает, передвигаясь исключительно верхом. А кто тогда на Торнадо?

Из окна донеслось громкое ржание жеребца и следом победоносный голос Рикардо:

– Торнадо, в гасиенду губернатора!

Карета пошатнулась и двинулась вперед. В кабине больше никого не было. Видимо, Кери, отец и дон Алехандро сумели разместиться втроем в другом экипаже. Изабелла не знала, кому он принадлежал. Все было перемешано. Кучера просто хватали первых попавшихся людей и спешно увозили их по названным адресам, не тратя время на поиски хозяев. Скорее всего, кареты дона Алехандро и дона Ластиньо сейчас тоже везли других пострадавших, и то, что этот экипаж был чужим, девушка понимала по сиденью, которое здесь было только с одной стороны; во всех же каретах губернатора и его помощника – с двух. Поэтому и разместиться при такой планировке можно было только вдвоем. Очевидно, в соседнем экипаже кому-то пришлось ехать стоя. Или на полу, как это сделал Зорро…

Молодой человек сидел на коленях и обеими руками удерживал бледную фигурку на месте, потому что дороги под колесами фактически не было, и Изабелла, хоть и с трудом, но понимала, что больше всех сейчас повезло ее брату. Да еще как! Прокатиться на самом Торнадо.

Как легендарный жеребец позволил оседлать себя другому всаднику? Видимо, его хозяин отдал ему строгий приказ.

Движение почему-то замедлилось, а затем лошади и вовсе остановились.

– Впереди затор! – вдруг раздался голос Рикардо. – Осталось совсем узкое место, чтобы выехать с побережья, да и оно размыто так, что, похоже, надо будет всех толкать.

Изабелла ненадолго забылась, потому что у нее сильнейшим образом закружилась голова, и, несмотря на то, что она лежала на скамейке, ее бы скинуло на пол, не находись рядом ее спаситель.

Снова почувствовалось покачивание, и снова все остановилось. Видимо, кареты выстраивались в очередь.

– Мы восьмые, – сообщил Рикардо.

Девушку начало мутить, и она вынужденно глубоко задышала. Впереди раздался непонятный людской гомон.

– Сеньора, пожалуйста, дождемся до завтра, – вдруг послышался голос дона Алехандро. – Приходите к нам на обед, и мы все обсудим.

– Мне нужно увидеть его незамедлительно, – задребезжала неизвестная интонация. – Когда еще предоставится такая возможность? К тому же это ненадолго. Вы все равно стоите как вкопанные.

– Сеньора Луиза, давайте отложим разговор хотя бы до утра, – попытался переубедить свою собеседницу губернатор, но, судя по всему, потерпел поражение.

– Где он? Ах вот ты где, мой мальчик!

Изабелла сквозь неприятно накрывающий ее приступ онемения в животе ухватила взглядом распахнувшуюся дверь и появившийся в проходе сгорбленный облик, после чего закрыла глаза и больше не смогла их открыть.

– Ты уже дважды спас жизнь моему внуку, – с трудом разобрала девушка поскрипывающие слова. – И за твою самоотверженность я хочу немного приоткрыть тебе завесу будущего.

– Поверьте, сеньора, я не сделал ничего особенного, – кажется, улыбнулся Зорро, однако его слова не возымели нужного воздействия.

– Бабушка! – внезапно присоединился к беседе еще один голос, и Изабелла с удивлением узнала в нем дона Хосе – того самого юношу, которого Зорро спас из воды месяц назад. – Ты что здесь делаешь? Пойдем в карету, скоро наша очередь.

– Наша карета стоит еще дальше, и ты это прекрасно знаешь, – продребезжала сеньора Луиза. – Сегодня именно тот день, когда будущее открыто особенно четко, и я не могу не сказать о том, что увидела.

– Бабушка, пойдем, – с извиняющейся интонацией попытался увести престарелую родственницу дон Хосе, но в ответ получил лишь недовольный окрик и вынужденно замолчал.

Карета покачнулась: кажется Зорро вышел наружу, чтобы не беспокоить разговорами неподвижную спутницу. Его голос сразу слился с общим гулом, шумом океана и порывами ветра, но поверх всего этого вдруг странным образом зазвенела непонятная речь.

– У тебя впереди еще немало тревог, но рано или поздно они закончатся, и ты можешь обрести то, к чему так стремишься, потому что ты уже почти искупил то, что сделал много лет назад. По крайней мере, в этой жизни. Но для начала тебе нужно избавиться от пятерых. От всех пятерых. У тебя будет трое сыновей – столько же, сколькими судьбами ты живешь. Двое из них останутся рядом и будут твоей опорой и защитой до конца дней. Они переймут и умножат все то, что начал в своей жизни ты. Однако третий покинет тебя, и его слава загремит по всему миру. Твоя жизнь слишком невероятна, чтобы в нее можно было поверить, поэтому рассказы о тебе будут больше похожи на сказку.