- Что с ними? - Тан Сяо кивнула в сторону зараженных в углу хижины.

Этот вопрос беспокоил их обоих. Черные прожилки под кожей пленных стали темнее, а тела периодически содрогались в судорогах. Лидер уже не дышал, его тело медленно рассыпалось черным пеплом, словно прогорая изнутри.

Михаил подошел ближе, внимательно наблюдая за оставшимися. Двое из них выглядели безнадежно, их глаза полностью почернели, а кожа напоминала потрескавшуюся керамику.

- Я не вижу для них спасения, - тихо сказал он. - Скверна слишком глубоко проникла в них.

- Значит, нам придется… - Тан Сяо не закончила фразу, но её рука потянулась к ножу на поясе.

- Нет, - покачал головой Михаил. - Есть другой способ.

Он опустился на колени рядом с телами и достал из сумки три небольших свитка с энергетическими символами.

- Ритуал расщепления, - пояснил он. - Разрывает связь между скверной и носителем. Это безболезненно, но неизбежно приводит к смерти. Их тела слишком трансформировались, чтобы выжить без скверны.

Тан Сяо молча кивнула, признавая его правоту.

Михаил разместил свитки рядом с зараженными и начал активировать их один за другим. Каждый свиток вспыхивал мягким голубоватым светом, а затем тускнел, превращаясь в пепел. Тела выгнулись в последней судороге, а затем обмякли. Черные прожилки под кожей словно вскипели, поднимаясь на поверхность, а затем постепенно затухли. Через несколько минут от людей остался черный пепел, медленно рассеивающийся в воздухе.

Во время проведения ритуала Михаил заметил, что юноша, которого они допрашивали прошлой ночью, пришел в себя. Его глаза хоть и были все еще с расширенными зрачками и красноватыми белками, выглядели более осмысленными. Каким-то образом его организм сопротивлялся скверне лучше остальных.

- Дайте воды… - прохрипел юноша. - Пожалуйста…

Михаил осторожно поднес к его губам флягу. Парень жадно пил, а когда оторвался от фляги, в его взгляде было гораздо больше человеческого, чем прежде.

- Я помню, кто я, - с трудом произнес он.

Тан Сяо мгновенно оказалась рядом, её рука легла на рукоять ножа.

- Это может быть уловка. Скверна часто дает ложное ощущение контроля.

Но Михаил заметил, что черные прожилки под кожей юноши действительно побледнели, особенно вокруг лица и шеи. Экстракт ночных цветов, введенный Тан Сяо, похоже, действительно обладал очищающим эффектом.

- Я могу помочь вам, - продолжил Лю Дашань, его голос становился увереннее с каждым словом. - Я знаю, куда вы идете. Знаю, где храм. Я был там до того, как они…

Он запнулся, воспоминания явно причиняли ему боль.

Михаил и Тан Сяо переглянулись, безмолвно обмениваясь мыслями. Проводник, знающий местность и, возможно, расположение этих сектантов, был бы неоценим. Но могли ли они доверять частично исцеленному?

Тан Сяо медленно подошла к юноше, опустилась перед ним на колени и правой рукой - мизинец и безымянный палец согнуты, остальные вытянуты - рисовала в воздухе перед глазами Лю Дашаня невидимые символы.

- Техника “Чтения тени”, - тихо пояснила она Михаилу, не отрывая взгляда от юноши. - Позволяет видеть отражение правды в тени человека.

Михаил наблюдал, как её глаза слегка затуманились, словно она смотрела сквозь Лю Дашаня на что-то, видимое только ей.

- Скверна всё еще присутствует в его теле, - произнесла она, - но его разум в основном свободен. Я вижу страх… Много страха. А также искреннее желание помочь.

Она опустила руку и моргнула, возвращаясь к обычному восприятию.

- Думаю, мы можем рискнуть. Но нужно быть готовыми к любому повороту событий.

Михаил кивнул и начал развязывать веревки, стягивающие запястья Лю Дашаня. Юноша с благодарностью растер затекшие руки, а затем его взгляд стал серьезным.

- Они готовятся к большому ритуалу, - сказал он. - В день затмения. Что-то связанное с открытием пути и слиянием миров. Я не понимал большую часть из того, что они говорили, но…

Он вздрогнул, оборвав фразу, словно само воспоминание причиняло боль.

- Расскажи, как ты оказался в горах, - попросил Михаил, подавая ему еще воды.

Лю Дашань сделал глоток и продолжил:

- Я охотник из деревни Саньхэ. Три недели назад выслеживал горных козлов и забрел дальше обычного. Наткнулся на странных людей в черных одеждах с символами. Пытался скрыться, но меня обнаружили и схватили.

Его голос дрогнул:

- Они привели меня в какие-то пещеры под древним храмом. Там большой черный кристалл… Они ставят людей перед ним и… что-то происходит. После этого люди меняются. Начинают подчиняться им.

- Тебя тоже поставили перед кристаллом? - спросила Тан Сяо.

Лю Дашань кивнул.

- Да, но ненадолго. Я был недостаточно чистым сосудом, как они выразились. Поэтому меня отправили с другими такими же на поиски новых жертв.

- И ты нашел нас, - закончил Михаил.

- Я не контролировал себя полностью, - тихо сказал юноша. - Это было как сон, где ты видишь, что делаешь, но не можешь остановиться.

Он посмотрел прямо в глаза Михаилу.

- То, что вы сделали вчера… эссенция и ваши техники… это ослабило контроль скверны. Я чувствую, как она всё еще шепчет где-то в глубине сознания, но теперь могу сопротивляться.

Тан Сяо встала, завершая разговор.

- Время дорого. Если ты действительно хочешь помочь, покажешь нам самый безопасный путь к храму.

Лю Дашань кивнул и с трудом поднялся на ноги.

- Я знаю тропу, которую не используют патрули. Следуйте за мной.

Вскоре они вышли, оставив хижину лесничего с запиской о возможной судьбе её хозяина. Ночной дождь очистил воздух, и горы вдалеке казались нарисованными тушью на бледно-голубом фоне неба. Тропа петляла между деревьев, влажные листья блестели в солнечных лучах, пробивающихся сквозь кроны.

Лю Дашань, несмотря на бледность и остаточные следы скверны, двигался уверенно. Это был крепкий худощавый юноша лет восемнадцати, с обветренным лицом охотника, проводящего большую часть времени под открытым небом. Едва пробивающаяся бородка, глубоко посаженные глаза, внимательные и настороженные, словно у человека, привыкшего к постоянной опасности.

- Этот маршрут знают только местные охотники, - пояснил он, ведя их не по основной тропе, а обходными путями, через заросли и едва заметные тропинки. - Патрули храма обычно следуют по главной дороге.

Тан Сяо двигалась впереди, используя навыки следопыта школы Теневого Шёпота, её внимательный взгляд замечал малейшие признаки опасности, а легкая походка не оставляла следов на влажной земле. Периодически она замирала, прислушиваясь, и только после этого давала знак продолжать движение.

Чем ближе они подходили к восточному хребту, тем сильнее Михаил ощущал изменения в структуре мироздания. Амулет Теневого Шёпота на его шее нагрелся, вибрируя в такт ударам сердца. Каждый шаг требовал всё больших усилий, словно они двигались против течения невидимой реки.

Природа вокруг них тоже менялась, сначала это были едва уловимые признаки - слишком рано увядшие цветы, странно искривленные ветви деревьев. Затем изменения стали очевиднее: участки леса, где растительность выглядела иссохшей и серой, словно высосанной изнутри; места, где птицы внезапно замолкали, а воздух наполнялся гнетущей тишиной.

- Влияние скверны, - тихо сказала Тан Сяо, указывая на мертвое дерево, чьи ветви были покрыты странными наростами, напоминающими опухоли. - Чем ближе к источнику, тем сильнее искажается всё живое.

- Это как болезнь, - добавил Лю Дашань, непроизвольно потирая шею, где всё еще виднелись бледные черные прожилки. - Сначала она почти незаметна, затем постепенно заполняет всё существо, пока не останется ничего от прежнего человека.

Михаил остановился, прикрыв глаза и сосредоточившись на своих ощущениях. Для него мир всегда был наполнен невидимыми течениями, но сейчас эти течения искажались, образуя воронки и застойные карманы там, где должен быть равномерный поток.

- Деформации усиливаются, - сказал он, открывая глаза. - Словно что-то впереди искривляет структуру реальности.