Она подняла глаза, в них застыла решимость.

- Я поклялась найти причину и остановить это… что бы это ни было.

Михаил отпил чай, собираясь с мыслями. Доверие требовало доверия, но как много он мог рассказать?

- Я наблюдал за скверной много лет, - наконец сказал он. - Видел, как она распространяется, как искажает поток времени вокруг зараженных. Они будто существуют в другой реальности, где время течет иначе.

- Ты сказал, что наблюдал за скверной много лет, - продолжила Тан Сяо. - Но тебе едва ли больше двадцати. Либо ты начал очень рано, либо…

Между ними повисло напряженное молчание, которое Михаил не решался нарушить, и было в этом что-то еще, что заставляло его сердце биться чаще.

Он поймал себя на мысли, что Тан Сяо похожа на Анну тем внутренним огнем, той целеустремленностью и проницательностью, которые всегда привлекали его. Это сходство вызывало болезненную сладость воспоминаний.

- Либо я не тот, кем кажусь, - тихо завершил он её мысль.

Ночное небо раскинулось над головой бескрайним океаном звезд. Михаил стоял на крыльце хижины, вдыхая свежий ночной воздух. Тревожно поскрипывали ветви деревьев, где-то вдалеке ухала сова - обычные звуки леса, в которых его обостренное восприятие улавливало ритмы времени.

В Петрограде он редко видел такое яркое звездное небо, городские огни скрадывали большую часть звезд. Здесь же, в горах, они сияли с невероятной яркостью.

Образ Анны всплыл перед внутренним взором - бледное лицо, обрамленное каштановыми волосами, задумчивая улыбка… Когда-то невыносимо болезненное воспоминание теперь вызывало лишь тихую грусть. Словно время, наконец, начало затягивать эту рану.

Михаил закрыл глаза, сосредотачиваясь на потоках времени, пронизывающих пространство вокруг. Какая ирония судьбы, думал он, из часовщика превратиться в мастера времени, а теперь сотрудничать с адептом школы Теневого Шёпота - школы, которая всегда находилась в философском противостоянии со школой Текущей Воды. В академии его учили, что тени искажают истинный поток времени, создают иллюзии и обманки.

- Не можешь уснуть?

Тан Сяо словно материализовалась из темноты, бесшумно появившись рядом. Её силуэт четко вырисовывался на фоне звездного неба, волосы были собраны в простой узел на затылке.

- Слишком много мыслей, - ответил Михаил.

Лунный свет серебрил её профиль, подчеркивая чистые линии скул и подбородка. В этом освещении она казалась одновременно и моложе, и древнее, словно воплощение своей школы, балансирующей между светом и тенью.

Она присела рядом с ним на ступеньку крыльца, их тела почти соприкасались. Ночной ветер доносил тонкий аромат трав от её одежды - сложный букет, в котором Михаил различал жасмин, мяту и что-то еще, пряное и неуловимое.

- Твоя школа верит в гармонию с естественным течением, моя - в использование скрытых течений реальности, - задумчиво произнесла она. - Разные пути…

- …К одной цели, - закончил Михаил. - Да ты уже говорила это сегодня.

Тан Сяо повернулась к нему.

- Мой брат говорил, что скверна не просто искажение, а вторжение иного измерения в наше. Что существует мир, где все наоборот, где искажения - это норма. Он называл его миром Обратной Вероятности.

Михаил вздрогнул. Название отозвалось глубоко внутри, словно задев давно забытую струну памяти.

- Мир Обратной Вероятности, - повторил он медленно, пробуя имя на вкус. - Место, где реальность противоположна нашей.

- Да. По его теории, скверна не болезнь, а попытка одного мира прорваться в другой, изменив его законы, - её голос стал тише. - Он считал, что затмения создают особые условия, когда барьер между мирами истончается.

Ночь вокруг них, казалось, стала еще темнее и холоднее. Слова повисли в воздухе, наполненные весом истины, которую они оба чувствовали.

- Вероятно, твой дар как-то связан с сопротивлением этому вторжению, - продолжила Тан Сяо. - А моя способность управлять тенями - с умением нащупать уязвимые места в нем.

- Время и тень, - прошептал Михаил. - Странное сочетание, но сейчас они работают вместе.

Тан Сяо неожиданно потянулась к своим волосам и одним движением вытащила заколки. Тёмные пряди рассыпались по плечам, сразу сделав её моложе и уязвимее.

- В тени я забываю, каково это, просто быть собой, - призналась она тихо. - Наша школа учит отделять себя от собственных желаний, видеть эмоции как слабость. Столько лет я следовала этому пути…

Ветер усилился, принося с собой прохладу и запах прошедшего дождя. Вдалеке вспыхнула молния, на мгновение осветив лес, призрачные стволы деревьев, качающиеся ветви.

- А кто ты, когда не скрываешься в тени? - спросил Михаил.

Прохлада ночи постепенно проникала под одежду, заставив их вернуться в хижину. Огонь в очаге почти погас, оставив лишь тлеющие угли, и Михаил подбросил несколько поленьев, оживляя пламя.

Тан Сяо стояла у окна, вглядываясь в темноту. Распущенные волосы падали на спину, придавая ей совсем иной вид, более земной.

- В школе Теневого Шёпота учат отделяться от своего тела, - произнесла она, не оборачиваясь. - Видеть его как инструмент, не более. Тень не может существовать сама по себе, ей нужен свет, чтобы обрести форму.

Михаил подошел ближе.

- А в школе Текущей Воды учат сливаться с потоком, становиться единым целым с ним. Вода не стоит на месте, она всегда в движении, как и время.

Она повернулась к нему, их лица оказались так близко, что он мог различить золотистые крапинки в ее карих глазах.

- Я думала, что полностью понимаю скверну, - сказала она, - но твоё видение дополняет мое. Словно ты видишь ту часть головоломки, которая всегда была скрыта от меня.

Её пальцы осторожно коснулись шрама на его плече, видневшегося в вырезе рубашки.

- Школа Каменного Сердца? - спросила она. - Я узнаю этот след. Их лезвия оставляют характерные рваные края.

- Да, - кивнул Михаил. - Три года назад. Они проводили ритуал в горах на севере, используя кристаллы скверны для усиления своих техник. Я пытался остановить их.

- И чем все закончилось? - её пальцы скользнули по шраму, вызывая легкую дрожь.

Михаил на мгновение закрыл глаза, воспоминания нахлынули волной: крики, вспышки силы, искаженные лица людей, поддавшихся скверне.

- Большинство участников погибло, когда ритуал вышел из-под контроля. Мне удалось запечатать источник порчи, но цена была высока.

Он не стал уточнять, что тогда впервые был вынужден убить людей, не полностью пораженных скверной, - выбор между меньшим и большим злом, который до сих пор тяготил его совесть.

- Постой, - Тан Сяо отступила на шаг, пристально глядя на него. - Три года назад в северных горах… Ты говоришь о храме Пяти Столпов?

Михаил кивнул.

- Ты знаешь о нём?

- Наша школа отправила туда троих мастеров, - её голос стал напряженным. - Ни один не вернулся. Мы нашли только тела и следы сражения невероятной силы.

- Я не видел там мастеров твоей школы, - честно ответил Михаил.

- Они действовали скрытно, как всегда, - горечь промелькнула в её голосе. - Ты был там один?

- С двумя другими практиками Текущей Воды. Оба погибли.

Тан Сяо медленно кивнула.

- Значит, старые предания верны. Наши школы действительно связаны через противостояние скверне, хотя выбрали разные пути.

Её ладонь переместилась с его плеча на шею, затем на щеку.

- Мы оба потеряли многое, - тихо сказала она. - И можем потерять еще больше завтра.

Воздух между ними словно наэлектризовался, и Михаил осознал, что жизнь слишком хрупка, слишком драгоценна, чтобы тратить её на сомнения.

В свете очага её лицо казалось одновременно уязвимым и решительным. Шрам на её виске, который она обычно скрывала под прядью волос, теперь был отчетливо виден - тонкая серебристая линия, след того мира, с которым она сражалась.

Михаил медленно наклонился к ней, давая возможность отстраниться. Она не отстранилась. Их губы встретились, осторожно, вопросительно, словно путники с разных дорог, пытающиеся найти общий язык.