Феликс вскочил с постели, хватаясь за грудь. Печать горела, но не той гармоничной силой, к которой он привык — золотистое сияние оставалось, но серебристые прожилки, появившиеся после их слияния с Еленой, потускнели.

Дрожащими руками он потянулся через едва ощутимую связь, ища отклик. Слабый, едва различимый, но несомненный — она была жива.

Феликс огляделся, осознавая реальность вокруг. Его келья в Павильоне тысячи отражений. Утренний свет рисовал узоры на татами. За окном — привычные звуки пробуждающейся школы: шаги учеников, спешащих на тренировку, голоса младших наставников, отдающих распоряжения, далекий звон металла с тренировочных площадок. Всё было знакомо, обыденно — и невыносимо неправильно.

Он бросился к столику, где лежал свиток с календарем. Пальцы дрожали, разворачивая тонкую бумагу.

Дыхание перехватило. Сегодня был день после завершения подготовки школы — тот самый день, когда он переставлял скамьи, перемещал запасы, менял расположение патрулей. За три дня до нападения на школу и похищения Сяо Ина.

Феликс опустился на колени, голова кружилась. Он закрыл глаза, призывая силу печати. Золотистые нити вероятностей развернулись перед внутренним взором. Среди обычных путей и возможных исходов мелькали обрывки другого будущего — того, что он уже прожил. Их сражение вместе против скверны. Медленно развивающаяся связь. Слияние сознаний в пограничном мире. И темнота, заполнившая его душу, когда жизнь покинула её тело.

Но это будущее больше не было предопределено. Тончайшая голубая нить вплелась в ткань вероятностей — чуждая, неестественная, и всё же дарующая надежду.

Феликс открыл глаза и резко поднялся. Времени на размышления не было. Он быстро оделся, собрал необходимые вещи — немного еды, запас воды, чистый свиток для записей. Движения были чёткими, экономными, словно тело помнило подготовку к миссии, которой не было.

Глава 54: Эхо будущего, которого не было

Тяжёлая створка двери отодвинулась с приглушённым скрипом. Шаг за порог — и Феликс столкнулся взглядом с мастером Ю, который, кажется, шёл именно к его келье.

Наставник замер, его глаза сузились, изучая лицо Феликса с свойственной ему проницательностью.

— Так рано в дорогу, ученик? — спросил он после короткой паузы. Голос звучал ровно, но глаза выдавали такую глубину понимания, что обычная проницательность казалась рядом с ней поверхностной.

— Учитель… — начал Феликс, склоняя голову в почтительном поклоне.

Как объяснить? Что я видел её смерть? Что держал её тело на руках? Что вернулся из будущего, в котором нам не удалось победить?

— Я должен отправиться в храм целителей, — сказал он наконец. — Предчувствую опасность.

Слова прозвучали пусто, бледной тенью истины. Феликс ждал расспросов, но мастер Ю лишь слегка наклонил голову, словно прислушиваясь к чему-то за пределами человеческого восприятия.

— То, что ты видишь… — произнёс он наконец. — Особенно тревожит тебя.

Не вопрос — утверждение. И какое-то неясное знание, прозвучавшее в нём.

— Да, учитель, — подтвердил Феликс, ощущая странную двойственность ситуации. Он стоял перед своим наставником, человеком, которого глубоко уважал, но сейчас чувствовал себя старше, опытнее. Словно прожил жизнь, недоступную мастеру Ю. — Мне сложно объяснить, но… я должен действовать немедленно.

Он ожидал хотя бы лёгкого сопротивления. В конце концов, всего вчера ему удалось завершить трансформацию печати, а впереди было множество задач по укреплению школы. Но мастер Ю молча поднял руку, жестом останавливая дальнейшие объяснения.

— Иногда знание приходит раньше, чем мы готовы его понять, — проговорил он, и в его тихом голосе Феликсу почудился намёк на нечто большее. Словно и сам мастер Ю был знаком с неожиданными поворотами времени. — Иди. Дела школы не пострадают за день твоего отсутствия.

Благодарность и облегчение затопили сознание Феликса.

— Я вернусь, как только смогу. Все приготовления к обороне…

— Продолжатся в твоё отсутствие, — закончил мастер Ю с лёгким наклоном головы. — Брат Лян справится.

Словно вызванный их разговором, на дорожке появился Лян, с утренним свитком школьных дел в руках. Его лицо, обычно строгое и непроницаемое, сейчас выражало лёгкое беспокойство.

— Я искал тебя, — сказал он, заметив дорожную сумку на плече Феликса. — Что-то случилось?

— Мне нужно уйти на день, — ответил Феликс, стараясь, чтобы голос звучал естественно. — Продолжай работу со схемами патрулирования. И, Лян… — он положил руку на плечо доверенного союзника, — особое внимание удели западной стене и водосточным желобам. Они могут стать слабым местом при атаке.

— Атаке? — в глазах Ляна промелькнуло удивление.

Феликс на мгновение замер. Очередной образ из будущего проявился внезапно, но сейчас не было времени объяснять детали видения.

— Да, атаке, — твёрдо подтвердил он. — Я видел это. Просто… не упускай ни одной детали, брат. То, что я увидел, может произойти раньше, чем мы думаем.

Лян нахмурился, но кивнул без дальнейших вопросов. Привычка следовать указаниям и доверие, заработанное за последнее время, взяли верх над естественным любопытством.

Дорога к городу вилась между холмами, покрытыми цветущей сакурой. Весеннее небо дышало свежестью — чистое, пронзительно-голубое. Всё вокруг дышало спокойствием, словно насмехаясь над тревогой, разъедавшей Феликса изнутри.

Каждый шаг давался с болезненным усилием, словно приходилось преодолевать невидимое сопротивление. Было что-то неправильное в том, чтобы идти по миру, которого не должно было быть. Или, точнее, быть таким — безмятежным, нетронутым, неизменённым его потерями и яростью.

Печать на груди отзывалась на его мысли рваными вспышками тепла. Никогда раньше, ни в одной из пережитых им версий реальности, Феликс не чувствовал её такой нестабильной.

Тонкая голубая нить вероятности, видимая только его внутреннему взору, мерцала где-то на периферии сознания, указывая направление.

Двигаясь быстро, он намеренно избегал людных троп, перебегая открытые участки и держась ближе к лесу. Одна мысль билась в голове настойчивым рефреном: успеть.

К полудню вдали показались дымки города. Глухое раздражение кольнуло, когда на повороте дороги он заметил небольшой караван — пять повозок, несколько купцов, обычная охрана. Проскользнуть незамеченным уже не получится.

— Эй, молодой мастер! — окликнул его седой купец с первой повозки. — Путешествуешь один в такие неспокойные дни?

Феликс остановился, борясь с желанием проигнорировать оклик.

— Времени мало, — ответил он, решив не тратить слова на формальные приветствия.

— Не спорю, — усмехнулся старик, замедляя ход повозки. — Но порой разговор с попутчиком помогает скоротать путь.

Что-то в его тоне, в искреннем дружелюбии заставило Феликса смягчиться. В конце концов, этот человек не мог знать, что мир стоит на краю пропасти.

— От школы Текущей Воды? — спросил купец, окидывая взглядом одежду Феликса. — Я Чжу, торгую шелками. Направляюсь в город. Как и ты, полагаю?

— Да, — лаконично подтвердил Феликс, шагая рядом с повозкой.

— М-да, — протянул Чжу, щуря глаза. — В город многие сейчас стремятся. Только вот странные вещи там творятся. Люди жалуются на кошмары — одинаковые, представляешь? Сосед моего кузена обычный плотник, так вот, он рассказывал, что видел во сне чёрные кристаллы, растущие из стен дома. Проснулся в холодном поту. А наутро встретил рыбака с восточного причала — и тот, слово в слово, описал такой же кошмар!

Феликс невольно замедлил шаг. Скверна уже начала проникать в сознание людей. Даже раньше, чем он помнил. Или просто в прошлый раз он был слишком занят собственными проблемами?

— А хуже всего в храме целителей, — продолжал Чжу, не замечая напряжения, сковавшего собеседника. — Закрыли главные ворота, никого не пускают с обычными болезнями. Говорят, проводят какой-то особый ритуал очищения.