Скверна в его теле отозвалась на эту мысль резонансом, словно шестерни, наконец нашедшие правильное зацепление.

Точка невозврата была пройдена. Теперь оставалось только двигаться вперёд.

Глава 53: Выбор архивариуса

Времени для обвинений не было. Существа атаковали сплошной волной, словно тени сорвались со стен и обрели плоть. Чёрный поток с красными вспышками глаз захлестнул коридор.

Феликс встретил первый удар, пропустив трёхпалую когтистую лапу в миллиметре от лица — тело само изогнулось в технике “Водоворот вспять”. Запах гниющего железа и влажного пепла обжёг ноздри.

— Держать строй! — крикнул он, активируя печать.

Золотое сияние хлынуло по венам. Каждое движение превратилось в размытую вспышку. Существо напротив на мгновение застыло, и Феликс ударил ладонью по грудине, перенаправляя чужую силу против самой твари. Она отлетела, сбив двух других.

Братья Лю двигались как единый организм — там, где один рассекал, другой пронзал. Их мечи оставляли за собой дорожки синего пламени. Мастер Шэнь скользил между тенями, плетя из тьмы кинжалы, вонзавшиеся в суставы существ.

Елена стояла в центре построения. Серебристое сияние пульсировало вокруг неё волнами, собирая силу. Через их связь Феликс чувствовал растущее напряжение — она готовилась к мощному удару.

— В зал! — крикнул он, блокируя атаку существа с костяными наростами вместо рук. — Нам нужно пространство!

Лин прижимался к стене, его пальцы судорожно сжимали висок. Лицо застыло в маске ужаса, но в глазах промелькнуло нечто другое — холодное, оценивающее любопытство наблюдателя, диссонирующее с трясущимися руками.

— Лин! — крикнула Елена, отражая атаку серебристым потоком. — Назад! За дверь!

Архивариус дёрнулся, словно пробуждаясь от транса, и бросился к двери. Пальцы нащупали скрытый механизм в стене, проворачивая потайной рычаг. Массивные створки разошлись.

Отряд ворвался в обширный зал, и то, что предстало перед ними, заставило дыхание замереть.

Сама реальность здесь изгибалась, как расплавленный воск. Лестницы скручивались в спирали, уходящие в никуда. Колонны пульсировали, будто живые сердца. Пол вздымался рябью, искажающейся в такт с биением чёрного кристалла, который возвышался в центре на пирамидальном постаменте.

Кристалл был настолько тёмным, что, казалось, высасывал свет из окружающего пространства. Красные прожилки внутри вспыхивали, как кровь в венах умирающего. Вокруг него двигались трансформированные мастера, их конечности сплетались в странные узоры, формируя сложную схему — копию системы с тринадцатью пульсирующими точками.

Существа, преследовавшие отряд, вдруг замерли у двери, выстроившись почётным караулом. Из рядов трансформированных мастеров выступила высокая фигура — верховный мастер школы Небесного Ветра. Его мантия колыхалась, словно живая, расшитая символами, двигавшимися по ткани, как черви в гнилом мясе.

— Архивариус Лин, — произнёс он голосом, в котором человеческие нотки переплетались с металлическим скрежетом. — Наконец-то ты привёл их. Как и было договорено.

Феликс резко повернулся к Лину. Тот побелел, словно его ударили в живот. Рука так сильно прижималась к виску, что костяшки пальцев, казалось, вот-вот прорвут кожу.

— Я никогда… — начал он, но верховный мастер рассмеялся.

Звук рассыпался стеклянной крошкой, впиваясь в уши. По стенам зала пробежала рябь, будто камень превратился в ткань на ветру.

— Конечно, ты не предавал их сознательно, — ласково произнёс верховный мастер. Его зрачки пульсировали, как две красные звезды. — Ты просто… наблюдал. Как истинный архивариус. Разве не ты говорил, что “настоящее знание требует беспристрастности”?

Феликс перехватил взгляд Елены. Через их связь прошла волна понимания — они оказались в ловушке, но не той, которую ожидали. Лин не был предателем в обычном смысле. Он был одержим охотой за знанием, и это оказалось страшнее прямого предательства.

Трансформированные мастера активизировали ритуал — их руки двигались синхронно, плетя в воздухе все новые символы. Чёрный туман, исходящий от кристалла, сгущался, формируя узоры, в которых Феликс узнал очертания тринадцати узловых точек со схемы города.

— Они запускают ритуал! — крикнула Елена. Её серебристое сияние стало ярче, глаза вспыхнули холодным светом звёзд. — Нужно уничтожить кристалл!

Существа и трансформированные мастера бросились на них со всех сторон. Мастер Шэнь исчез в тени, лишь чтобы появиться у дальней колонны, нанося удары клинками из сгущённой тьмы. Братья Лю встали спина к спине, их мечи сплелись в смертоносную сферу, отсекающую всё, что приближалось.

Феликс и Елена двигались к кристаллу, их энергии усиливали друг друга. Золотистое сияние печати и серебристый свет дара целительницы сливались, образуя вихрь, отбрасывающий врагов.

— Формируем спираль! — крикнул Феликс, уворачиваясь от удара. Пот заливал глаза, смешиваясь с чем-то чёрным и маслянистым, осевшим на коже. — Нужно обратить энергию скверны против неё самой!

Они начали движение по сходящейся спирали — шаг в шаг, дыхание в дыхание. Золото и серебро переплетались, создавая узор, похожий на печать, но более сложный, многомерный. С каждым движением вихрь усиливался, взрезая строй трансформированных мастеров.

Верховный мастер наблюдал с вершины пирамиды, красные глаза сузились до горящих щелей: — Остановить их! Немедленно!

Трансформированные мастера набросились с новой силой, но было поздно. Спираль Феликса и Елены достигла такой плотности, что превратилась в сияющий кокон, сквозь который не могли пробиться даже самые мощные атаки скверны.

Лин замер у колонны, бледный, с расширенными зрачками. По его вискам растекалась тонкая чёрная сеть — как паутина под кожей. Выражение его лица менялось с пугающей быстротой: страх — восхищение — отвращение — благоговение.

— Они объединяются… — прошептал он, не отрывая взгляда от светящегося вихря. — Сила богов… через смертных… — Его пальцы блуждали по виску, отслеживая контуры чёрных линий. — Скверна боится этого союза. Почему?

Феликс и Елена пробились к подножию пирамиды. Трансформированные мастера, охранявшие последний рубеж, рассыпались чёрным пеплом от соприкосновения с их энергией. Спираль света поднималась всё выше, воздух кристаллизовался вокруг них, формируя светящийся тоннель к вершине пирамиды.

Верховный мастер отступил, его уверенность треснула, как сухая глина: — Уничтожить их! Любой ценой!

Он разрезал пространство движением руки, словно рассекая невидимую завесу. Из разлома хлынула волна чистой скверны — чёрная маслянистая субстанция, состоящая из тысяч извивающихся щупалец.

Мощнейший удар обрушился на спираль света. На мгновение показалось, что защита выдержит — золотисто-серебряное сияние вспыхнуло ослепительно ярко, отражая атаку.

Но затем раздался звук, будто треснул лёд на замёрзшем озере, и спираль разлетелась мириадами осколков.

Ударная волна отбросила Феликса к левой стене, а Елену — к правой. Мир потемнел перед глазами, в ушах зазвенело оглушительно громко, потом стихло до странной, вакуумной тишины.

Когда зрение прояснилось, он увидел картину, от которой сердце на миг перестало биться.

Елена лежала у основания постамента, оглушённая, её серебристое сияние померкло до тускло мерцающей дымки. Рядом с ней опустился на колени Лин, его лицо отражало странную смесь горя и решимости.

— Лин! — крикнул Феликс, пытаясь подняться. Колено не слушалось, плечо пульсировало болью. — Помоги ей!

Архивариус склонился над Еленой, движения его были плавными, почти нежными. Он помог ей приподняться, поддерживая за плечи.

— Я всегда восхищался тобой, Юнь Лин, — произнёс он голосом, странно спокойным среди хаоса битвы. — Твоё владение техниками целительства… твоё понимание баланса… — В его глазах сталкивались любовь и холодная, отстранённая расчётливость. — Но ты не видишь, что происходит на самом деле.