Он сверял расчеты, снова и снова проверяя формулы и диаграммы, когда дверь библиотеки беззвучно отворилась. Свечи колыхнулись от движения воздуха, по стенам пробежали тени.

— Ты еще не спишь, — мастер Юнь Шу произнес это как констатацию, не вопрос.

Михаил выпрямился, чувствуя, как хрустнул позвоночник после долгих часов в согнутом положении.

— Слишком много информации, слишком мало времени.

Мастер подошел ближе, его присутствие — тихое, но ощутимое, как давление воздуха перед грозой. Лицо старика выглядело осунувшимся, под глазами залегли тени, не замеченные Михаилом прежде.

— Плохие новости с востока, — сказал мастер без предисловий, и голос его звучал как камень, падающий в глубокий колодец. — Скверна меняет тактику. Там, где мы ставим барьеры, она уходит под землю, просачивается через водоносные слои. Защитные периметры становятся бесполезными.

Михаил потер глаза, ощущая, как песчинки усталости царапают веки изнутри.

— Она адаптируется. Как и опасался Юань Ли. Мы блокируем один путь — она находит другой.

Мастер Юнь Шу опустился на скамью напротив, скрипнувшую под его весом. От его одежды пахло дымом и речной свежестью — странное сочетание, говорившее о недавнем участии в создании защитных печатей.

— Нашел что-нибудь полезное? — спросил он, кивая на разложенные бумаги.

Михаил указал на сложную схему в центре стола.

— Юань Ли понимал природу скверны лучше многих. Он первым сформулировал теорию о том, что скверна — не просто искажение реальности, а альтернативная система порядка. — Он повернул лист к мастеру. — Смотрите, эти узоры повторяются, следуя математическим закономерностям. Скверна действует не случайно — она следует собственной логике.

— Как гнилой плод, — задумчиво произнес мастер Юнь Шу. — Он подчиняется тем же законам роста, что и здоровый, но результат… извращен.

— Более того, — Михаил подтянул к себе лист с особенно сложной схемой, где тринадцать точек соединялись в замкнутый контур, — Юань Ли предположил, что можно создать систему энергетических узлов, которая не просто блокировала бы скверну, а направляла бы ее потоки. По сути — контролировала распространение искажений через сеть направляющих каналов.

Мастер Юнь Шу провел пальцами по бороде — жест, который Михаил выучил за годы обучения в школе. Так старый мастер делал всегда, когда анализировал сложную проблему.

— Как система дамб и каналов при наводнении, — кивнул мастер. — Вместо безнадежной попытки остановить всю воду, мы направляем ее туда, где она причинит наименьший вред.

— Именно так, — Михаил почувствовал прилив энергии от понимания собеседника. — Но для этого потребуется установить специальные печати в определенных точках силы. И каждая из них должна постоянно поддерживаться.

— То есть нам нужны постоянные гарнизоны, — мастер Юнь Шу поднялся и подошел к карте долины, висевшей на стене. Ночной ветер, проникавший через щели в ставнях, шевелил ее края, придавая изображению жутковатую иллюзию движения. — Сколько узлов потребуется для защиты области размером с нашу долину?

Михаил мысленно наложил схему Юань Ли на знакомую топографию.

— Как раз тринадцать. Они должны образовывать замкнутый контур с фокусом в наиболее активной точке проникновения скверны.

— Тринадцать… — эхом повторил мастер, и в его голосе Михаил расслышал тяжесть непроизнесенного. Школа Текущей Воды, несмотря на всю свою мощь, не могла одна обеспечить такое количество постов.

— Потребуется объединенное участие всех школ, — озвучил Михаил неизбежное. — Даже мы не располагаем достаточным количеством мастеров, способных длительное время сдерживать скверну.

Мастер Юнь Шу сложил руки на груди, и в тусклом свете свечей тени сделали его лицо похожим на древнюю маску.

— Я уже отправил гонцов с приглашением на срочный совет, — произнес он. — Впервые за три столетия главы всех школ соберутся вместе.

Михаил вскинул брови, оценивая масштаб события. Школы традиционно поддерживали вежливую дистанцию, обмениваясь знаниями лишь в формальных ситуациях и при крайней необходимости.

— Когда состоится совет?

— Через пять дней. Это минимальный срок, за который можно безопасно преодолеть искаженные территории, — мастер Юнь Шу взглянул на записи Юань Ли. — К тому времени нам нужен будет детальный план.

Михаил кивнул и снова склонился над бумагами. Ему предстояло разработать схему расположения узлов с учетом географии долины и текущих направлений распространения скверны. Цена ошибки была непомерно высока.

Когда дверь за мастером закрылась, Михаил потянулся к флакону с травяным тонизирующим составом. Пальцы дрогнули, и на мгновение перед глазами возникло другое зелье — серебристая жидкость в руках Тан Сяо, которой она смазывала свои метательные иглы. «Формула моего брата», — так она его называла. Сглотнув ком в горле, Михаил сделал глоток горьковатой настойки и вернулся к работе.

Пять дней пролетели в лихорадочной деятельности. Михаил делил время между работой над схемой узлов, консультациями с другими мастерами школы и подготовкой к установке первой печати, которая должна была стать прототипом для всей системы.

По всей школе шли приготовления к совету — впервые за многие поколения представители всех основных традиций собирались под одной крышей. Младшие ученики чистили дворы и павильоны, старшие помогали укреплять защитные барьеры. В воздухе висело напряжение, смешанное с едва заметной ноткой надежды.

На рассвете пятого дня Михаил поднялся на восточную сторожевую башню, чтобы оценить распространение скверны. Небо над горизонтом приобрело болезненный фиолетовый оттенок, словно кожа с проступающим синяком. Его обостренное восприятие различало тонкие черные нити, проникающие в почву, воду, растения. Они двигались не хаотично, а следовали определенным линиям силы, концентрируясь вокруг древних святилищ, источников, мест силы.

«Как вода, ищущая путь вниз», — подумал Михаил, и эта мысль странным образом перекликалась с идеями Юань Ли. Не хаос — искаженный порядок.

Прикосновение к плечу заставило его обернуться. Рядом стоял Лэй — некогда непоседливый мальчишка из их общего детского павильона, теперь один из самых перспективных молодых мастеров школы.

— Они прибывают, — сказал Лэй, указывая на западную тропу.

По извилистой горной дороге поднимались несколько групп практиков в одеждах разных цветов и стилей. Впереди шли мастера — их присутствие ощущалось даже на расстоянии как концентрированная энергия, заставляющая воздух дрожать.

— Школа Небесного Ветра, Школа Пылающего Разума, Школа Каменного Сердца, — перечислял Лэй, указывая на разные группы. — И даже Школа Теневого Шёпота прислала делегацию.

Михаил заметил последнюю группу — практиков в темных одеждах, двигавшихся почти беззвучно, их силуэты словно сливались с утренними тенями. Среди них должны были быть те, кто знал Тан Сяо, возможно, даже обучался вместе с ней. Сердце сжалось от мысли, что придется рассказывать им о ее жертве.

— Не видел тебя с возвращения, — Лэй облокотился на перила рядом с ним. — Говорят, ты больше недели почти не выходил из библиотеки.

— Было над чем поработать, — ответил Михаил.

Лэй кивнул, не настаивая на подробностях. В его глазах мелькнуло понимание — редкое качество для человека, всегда отличавшегося нетерпеливостью.

— Ты изменился, — заметил он. — Словно постарел на десять лет всего за несколько недель.

«На одну жизнь», — подумал Михаил, но вслух сказал:

— Сложные времена меняют всех нас.

Лэй молча кивнул, и в этой тишине было больше понимания, чем в долгих разговорах.

— Пойдем, — сказал наконец Лэй. — Мастер Юнь Шу просил тебя прибыть в главный павильон до начала совета.

Главный павильон школы преобразился. Обычно просторный и светлый, сейчас он казался теснее из-за количества людей. Вдоль стен на подушках расположились делегации всех пяти основных школ, а также представители нескольких менее известных традиций. Воздух звенел от концентрированной энергии стольких опытных практиков в одном месте.