И Шэн подробно рассказал дружку об услышанном. Сюаньжень помрачнел.

— Странно, но дело наверняка политическое…

— Ты уверен?

— Абсолютно. Когда тебе было лет десять, ты должен был слышать о самоубийстве принцессы Тайпин, дочери императрицы У Цзэтянь.

На лице Ван Шэна появилось задумчивое выражение, однако оно не обмануло Сюаньженя.

— Не помнишь? Но это не важно. Но дело в том, что вдовствующая императрица У Цзэтянь выдала принцессу замуж вторым браком за У Юджи, внука дяди самой вдовствующей императрицы У Шилэна. Однако Юджи уже был женат, и вдовствующая императрица тайно приказала убить жену Юджи, чтобы принцесса Тайпин могла выйти за него замуж. У них с принцессой Тайпин родились два сына — У Чонмин и У Чонгсин, и одна дочь.

Однако у принцессы был и первый брак с Сюэ Шао, в котором у принцессы Тайпин тоже было двое сыновей — Сюэ Чунсюнь и Сюэ Чунцзянь и дочь Ванцюань. После неудавшегося восстания против вдовствующей императрицы У Цзэтянь, возглавляемого братом императора Гаоцзуна Ли Чжэнем и его сыном Ли Чонгом, братья Сюэ И, Сюэ Сюй и Сюэ Шао были уличены в сговоре с Ли Чонгом. Оба старших были обезглавлены, а Сюэ Шао отвесили сотню палок и уморили голодом, что позволило его телу остаться целым, что считалось более почётной смертью… Дочь Тайпин Ванцюань умерла. А вот про её братьев я ничего не слышал. Но, похоже, это кто-то из них. Других носителей фамилии Сюэ при дворе я не знаю.

— Но зачем им печать бывшего императора и этот синий рескрипт?

— Не знаю, однако надо решить, как поступить. Можно схватить вора и доставить его в Имперский судебный магистрат, предоставив возиться с вором и печатями другим, а можно отобрать у него печать и самим пробраться в комнату бывшего императора…

Ван Шэн в ужасе заморгал.

— Ты с ума сошёл, Сюаньжень?

— Нет, с чего бы? Просто любопытно стало. Сам посуди, если бы этот Сюэ просто подворовывал потихоньку, пополняя карманы для сладкой жизни, это не стоило бы интереса, но он потратил столько средств и сил, чтобы подчинить себе вора, испытать его в деле, и пробраться во дворец! Неужели ради кражи позолоченных серебряных сосудов с изображением танцующих лошадей или золотых чаш с летающими драконами, как указано в описи краденого?

— Ты думаешь, он затеял что-то серьезное?

— Я не знаком с ним. Все зависит от того, умён ли он? Умный человек не тратит сотню лянов серебра ради ночных фейерверков. Если у него есть голова на плечах, его затраты должны окупиться Чего же тогда он хочет? При этом если я прав, и он сын казненного мужа принцессы Тайпин, которой тоже приказано было покончить собой, то его отношение к нынешней власти добрым не назовёшь.

— Ты думаешь, речь о государственном перевороте или о чём-то подобном?

— Вряд ли… Заговоры — дело опасное. Если даже судьба отца и матери не вразумили этого человека, то он глупец, однако пока он действовал очень умно. Освоил даосские техники, умеет управлять людьми… Интересно, он грабил дома знати ради пополнения средств на свои замыслы или имитировал кражи, но искал что-то иное? Тут всё не просто. Но у него подлинно хороший вкус — он приказывал забирать по-настоящему дорогие вещи, а значит, разбирается в антиквариате. Да, это человек из знатной семьи. По крайней мере, из семьи, когда-то бывшей знатной.

— Небо! Ну почему мне это совсем не интересно? Что со мной не так, а? — вяло пробормотал Ван Шэн.

— Что, хочешь домой, к дорогой женушке под тёплый бочок?

— Да! Хочу и ничуть не стыжусь этого! Тем более, тут сквозняк! И я голоден.

Сюаньжень вздохнул.

— Может, ты и прав, но в любом случае, Шэн, нам придётся поработать. Подожди-ка…

Сюаньжень бесшумно подкрался к вору и дунул ему в лицо. Тот обмяк.

— Что ты сделал?

— Усыпил его, — Сюаньжень быстро обыскал вора и вытащил из его рукава печать императора. — Так, держи его на моей спине крепко, и сам не свались…

— Но куда мы?

— В судебный магистрат. Я ещё до похорон Сунь Цзуна забрал у него все ключи. Сунем этого Проныру в наш подвал. Он не проснётся сутки. Ты посторожишь его до утра, потом я вернусь, и мы отправимся домой.

— А ты всё-таки решил сунуться в Западный дворец?

— Любопытство, Шэн, это не грех, а свидетельство пытливости духа.

Ван Шэн только вздохнул. Он понимал, что спорить глупо: если Лисяре-Сюаньженю что-то втемяшилось в его лисью башку, кочергой оттуда этого уже не вышибить. Шэн посадил спящего мертвецким сном воришку перед собой, схватился за загривок Лиса, и они снова понеслись под полной луной обратно в центр города. Едва они оказались в магистрате и заперли спящего вора на замок, Сюаньжень снова обернулся лисом и исчез. Ван Шэн вздохнул, решил нагреть чайник и успокоиться, выпив чаю.

Между тем Сюаньжень в мгновение оказался в Западном дворце и, руководствуясь рассказом Шэна, нашёл потайную комнату императора. Он не взял с собой огниво, как предписывал вору господин Сюэ, но, используя лисьи огни, легко нашёл синий рескрипт на одной из полок. Развернув свиток и углубившись в него, Лис плотоядно улыбнулся, потом вытащил все остальные свитки и внимательно пересмотрел их, затем вернул их на полки и прикоснулся к каждому когтистой лапой.

Все свитки на полках стали синими.

Глава 42

«Куй». 睽 Разлад

Нельзя исправить ход событий,

не исправив разлад в своей душе

Дальше Сюаньжень совершил непростительную ошибку. Он осторожно вышел из комнаты, миновал тайный ход, слился с дворцовой стеной, пропустил патруль, перемахнул через стену, и промчался по городским крышам до Имперского судебного магистрата. После чего, не глядя, просочился внутрь и… плюхнулся прямо на заваренный Ван Шэном чайник, в результате чего ошпарил себе кипятком хвост.

Самое же обидное было не дождаться ни слова сочувствия от друга Шэна, который не только не пожалел хвост Сюаньженя, но и высказал несколько нелестных слов по адресу наглых лисиц, которые ломятся через стены и бьют чайники, вместо того, чтобы бдительно смотреть себе под лапищи и соблюдать осторожность!

— Да полно тебе, Шэн! Знал бы ты, что я раздобыл… — Сюаньжень вытащил из рукава синий свиток.

— Ты ещё и стащил его?

— Такую вещь нельзя было оставлять там.

— И что это?

— Это настоящее сокровище. Во второй год эры Каньюань, как раз через год после смерти принцессы Тайпин, наш нынешний император ликвидировал Имперскую Тайную службу, которая действовала со времен императрицы У Цзэтянь и особенно активно усердствовала при императрице Вэй. Так вот это последний годовой доклад этой самой службы. Здесь изложены прегрешения всех чиновников двора, добытые службой в результате многолетней слежки. Конечно, этому свитку семь лет. Иные чинуши были казнены во время переворота, иные умерли или в отставке, однако некоторые ещё здравствуют. Имея этот свиток, наш Сюэ вполне мог шантажировать добрую сотню человек, а мог и управлять ими…

Ван Шэн напрягся.

— Надеюсь, сам ты из чужих грехов прибыль извлекать не собираешься?

— Нет, для нас этот свиток может послужить разве что охранной грамотой и справочником, однако моё желание поближе познакомиться с господином Сюэ теперь просто непреодолимо.

— Уже светает. Ты обещал, что мы после твоего возвращения вернёмся домой. Не забывай: я не ужинал и не завтракал, кроме того, Юншэнь и Сюли будут волноваться. Мы невесть где пропадали целую ночь!

Сюаньжень снова стал воплощением бодхисатвы: он полностью признал правоту дружка, выразил глубочайшие сожаления, что причинил ему столько беспокойства и принёс отдельные извинения за разбитый чайник. Однако чем большее раскаяние изъявлял Сюаньжень, тем больший скепсис проступал на лице Ван Шэна.

— Сюаньжень, ты вёл себя вероломно и вышел у меня из доверия!