Они осторожно двинулись вперед. Тишина казалась неестественной. И тут из-за мусорных баков и из дверного проема справа одновременно выскочили три фигуры. Снова черные комбинезоны, шлемы с красными визорами. Но оружие было другим – тяжелые дробовики, стреляющие картечью или ЭМИ-зарядами, идеальное оружие для узких пространств. Засада.

«Назад!» — крикнул Рикард, толкая Сару за выступ стены.

Первый залп картечи ударил в стену рядом с ними, выбивая куски старого кирпича. Рикард попытался прицелиться, активируя баллистический вычислитель в своем импланте, но тактический дисплей перед глазами снова замерцал, покрылся рябью, а затем на мгновение погас. «Черт! Помехи!»

Он выстрелил навскидку, но без поддержки импланта его точность упала. Заряд ушел мимо. Агенты приближались, ведя огонь. Один из них целился в Сару, которая пыталась активировать ЭМИ-защиту своих протезов.

Рикард шагнул вперед, пытаясь прикрыть ее, снова вскидывая пистолет. И в этот момент его "кибер-зрение" окончательно отказало. Мир перед глазами на секунду превратился в мешанину из цветных пятен и статических помех. Он не видел противника справа, который выскочил из дверного проема.

Он почувствовал удар раньше, чем услышал выстрел. Заряд ЭМИ-картечи ударил ему в бок, пробив старый бронежилет. Это была не проникающая рана, но импульс парализовал часть его имплантов и вызвал конвульсивный спазм мышц. Одновременно второй агент выстрелил обычной картечью – несколько дробин ударили ему в ногу и плечо незащищенной металлом руки. Боль была ослепляющей, реальной. Он рухнул на колени, пистолет выпал из ослабевшей руки.

«Рик!» — яростный крик Сары прорвался сквозь пелену боли.

То, что произошло дальше, Рикард видел словно в замедленной съемке, сквозь помехи восстанавливающегося зрения. Сара пришла в ярость. Материнская ярость, ярость женщины, у которой пытались отнять последнего близкого человека. Ее силовые протезы взревели. Она бросилась на агентов, не обращая внимания на выстрелы.

Она двигалась с невероятной скоростью и силой, превратившись в машину разрушения. Удар протезом – и агент, стрелявший в Рикарда, отлетел к стене, его броня смялась, как фольга. Второй попытался использовать дробовик как дубину – Сара перехватила оружие, сломала его пополам и обрушила на голову нападавшего его же приклад. Третий агент отступил, пытаясь перезарядить оружие, но Сара уже была рядом. Она схватила его силовой рукой за горло, подняла в воздух и с силой швырнула в мусорный бак. Грохот, хруст – и тишина.

Она стояла посреди переулка, тяжело дыша, ее протезы слегка дымились, а в глазах горел холодный огонь. Затем она бросилась к Рикарду.

«Держись! Ты как?» — она быстро осмотрела его раны. Картечь в ноге и плече – неприятно, но не смертельно. Хуже был эффект от ЭМИ – его импланты были частично парализованы, фантомная боль билась в агонии.

«Я… в порядке», — прохрипел он, пытаясь подняться. Нога не слушалась.

«Лежи!» — приказала Сара. Она достала из подсумка компактный медицинский инъектор и быстро ввела ему обезболивающее и стимулятор регенерации. Затем активировала медицинских наноботов, направляя их на раны. «Нужно уходить отсюда. Быстро».

Она подхватила его под здоровую руку, помогая подняться. Рикард опирался на нее, чувствуя слабость и злость на себя, на свои проклятые импланты, подведшие в самый критический момент.

«Спасибо», — пробормотал он. «Ты… спасла меня».

«Мы спасаем друг друга», — коротко ответила Сара, втаскивая его в ближайшую подворотню. «Мы же команда. Помнишь?»

Они скрылись в лабиринте Сёдермальма, оставляя позади тела агентов и еще одну проигранную "Имморталис" битву. Но Рикард был ранен, его техника ненадежна. Они были уязвимы как никогда. И им срочно нужно было найти место, где можно было бы перевести дух и восстановить силы. Если такое место еще существовало в Неоновом Стокгольме.

Глава 33

Глава 33: Осколки Памяти на Юргордене

Сара практически на себе дотащила раненого Рикарда до одного из старых, заброшенных служебных туннелей под Юргорденом (Djurgården). Остров-парк, с его музеями, аттракционами и зелеными лужайками, был последним местом, где стоило бы искать двух беглецов, преследуемых всемогущей корпорацией. Но именно поэтому Сара выбрала его – неожиданность и относительная (очень относительная) удаленность от эпицентров их недавних столкновений. У нее здесь был один старый, давно подготовленный "схрон" – небольшое техническое помещение рядом с подземными коммуникациями музея "Васа".

Помещение было крошечным, пахло пылью и старым бетоном, но оно было сухим, и, главное, сканеры Сары показывали, что оно экранировано от большинства стандартных методов наблюдения. Она уложила Рикарда на старый матрас, который, видимо, притащила сюда заранее. Его лицо было бледным, дыхание – прерывистым. Раны от картечи кровоточили, а ЭМИ-удар явно серьезно повредил его и без того нестабильные импланты.

«Тихо. Сейчас», — прошептала Сара, доставая из своего рюкзака расширенный медицинский модуль. Она быстро ввела Рикарду еще одну дозу обезболивающего и широкоспекторного антибиотика, затем активировала наноботов-хирургов, направив их к ранам. Микроскопические машины принялись за работу – очищали раневые каналы, сшивали поврежденные ткани, восстанавливали нервные окончания. Процесс был не быстрым, но эффективным.

Рикард лежал с закрытыми глазами, стиснув зубы от боли, которая все еще пробивалась сквозь действие анальгетиков. Он чувствовал, как наноботы копошатся под кожей – странное, щекотно-болезненное ощущение. Он проваливался в полузабытье, и перед глазами снова вставали картины: улыбающиеся Лина и Анна в идеальном парке "Элизиума", затем – искаженные ужасом лица Фантомов, затем – безликие шлемы агентов в переулке Сёдермальма, и вспышка боли, когда его импланты отказали…

«Проклятье…» — пробормотал он. «Подвели… самое железо…»

Сара, обрабатывая его рану на плече, подняла на него глаза. «Это не твоя вина, Рик. Помехи были сильными. И импланты у тебя действительно старые».

«Достаточно старые, чтобы сдохнуть в самый неподходящий момент», — горько усмехнулся он, открывая глаза. Он встретился с ее взглядом. В ее темных глазах сейчас не было обычной стали, только тревога и… что-то еще? Сочувствие?

«Ты спасла меня. Опять», — сказал он тише.

«Мы спасаем друг друга», — повторила она свою фразу из переулка, но теперь она прозвучала иначе. Мягче. Она закончила обрабатывать рану и села рядом на край матраса. «Мы в одной лодке, Рик. Против течения».

Они помолчали. Тишину нарушал лишь тихий гул работающих наноботов и отдаленные звуки города, доносящиеся снаружи.

«Сара…» — начал Рикард неуверенно. «То, что я видел… в "Ядре". Про Лину. Про копию Андерсона… А потом та встреча… в парке…» Он запнулся. «Я больше не знаю, чему верить. Что реально? Мои воспоминания… они…»

«Они могут быть изменены», — закончила за него Сара. Ее голос был тихим, но твердым. «"Имморталис" – мастера манипуляций с памятью. Они делают это с аватарами в "Элизиуме". Почему бы им не сделать это и в реале? Стереть, подменить, исказить… Особенно если человек им нужен для чего-то. Или если он знает слишком много».

«Но Лина… Анна… Я помню их! Я помню нашу жизнь!» — в его голосе прозвучало отчаяние.

«А ты уверен, что помнишь правильно?» — мягко спросила Сара. Она смотрела на него внимательно, и в ее взгляде появилось странное выражение. «Иногда… мне тоже кажется… что я помню что-то не то. Какие-то обрывки… чувства… лица… которые не вписываются в мою историю. Особенно когда я рядом с тобой».

Рикард посмотрел на нее. «Что ты имеешь в виду?»

«Не знаю», — она покачала головой, отвела взгляд. «Просто… ощущение дежавю. Словно мы уже проходили через что-то похожее. Словно мы знаем друг друга гораздо дольше, чем думаем. Это началось после того, как я ушла из "Имморталис". Возможно, это побочный эффект от их технологий, которыми они пичкали персонал. Или…» Она снова посмотрела на него. «Или они стерли что-то важное не только у тебя, но и у меня».