Я протянул руку и серебрушки упали на мою ладонь. Махнул раненому и тот, с позволения своего господина, вошел в дом. Пузатый было тоже собрался за ним, но я остановил:

— Против правил. А то напишу в Академию, будете со своими бедами в столицу ездить.

Мужик замер, занеся ногу над ступенью, а я премило оскалился и захлопнул дверь перед его носом.

Возница топтался в прихожей, с открытым ртом осматривая дом. Видать, был тут впервые. Как и я.

— Иди на кухню, — бросил я, а сам пошел в гостиную доставать из сумки пузырек с огненной отравой, что избавила меня от ран всего за одну ночь.

Когда я вошел, мужик стоял возле очага, разглядывая окровавленную доску, на которой лежало мясо. Кровь с нее натекла на камни очага, на пол и даже решетка была заляпана. Прибраться или оставить это удовольствие ведьме? Пожалуй, оставлю. Баба она или кто?

Я поставил три табуретки. Одну для возницы, на вторую водрузил таз, налил в кувшин воды, а потом сел сам и приказал:

— Показывай.

Мужик начал трясущейся рукой развязывать повязку. Ему было лет пятьдесят по человеческим меркам. Патлатый, с бородой. Руки грубые, лицо задубевшее, морщинистое, а пахло от него конским потом, кислым немытым телом, и квашеной капустой. Отец Ласки уважал эту еду. У него всегда стояла большая бочка с капустой. Меня же от этого запаха воротило.

Мне надоело наблюдать за тем, как пыжится мужик, и я сам снял повязку. Под ней обнаружилась длинная, пересекающая всю ладонь рана. От нее жутко пахло гнилью, и выглядела она неважно. Я не был уверен, что колдовское зелье поможет, но попытаться можно.

Для начала промыл, как это делала ведьма, затем откупорил пузырек и посмотрел на мужчину:

— Только не ори.

Я капнул пару капель в разные места. Мужик дернулся, но его кисть я держал крепко. Он послушался и не орал, только подвывал, словно в него вселился ракха. Я перевязал рану чистой тканью, вылил воду и вернулся к мужику. Тот встал и поклонился:

— Благодарствую, господин.

Поклонился мне? Господин? Так меня еще никто не называл. Я растерянно пожал плечами и пробормотал:

— Должно помочь… А ты, значит, в обозе будешь через два дня?

— Да, господин.

— И что повезешь?

— Туда с оружием поеду, обратно с чем-то другим или пустым. Хозяин владеет телегами и дилижансами. Деньги ему плотят за место для людей и товаров.

— Понятно. И не страшно ехать?

— Страсть как страшно, господин колдун! А делать-то что? Говорят, охранять нас будут… Вы что ли?

— Я что ли…

— Так это… Трое уже того, — он выпучил глаза и сделал страшную рожу.

— Чего того?

— Местр* заявил, что убёгли колдуны-то. Ну те, что до вас были, только народ ему не верит, — перешел на шёпот возница. — Сожрал их монстр, как пить дать сожрал!

— С чего вы взяли? — спросил я, радуясь болтливости мужчины.

— Так предшественник ваш, господин Цомкан, не из трусливых был. Сильный колдун. Он Мильку, что под дилижанс попала и вся переломанная была, по кусочкам собрал — бегает теперь на ножках своих. И ведь ни медяка не взял! Он бы не убёг, не бросил бы нас. Нравилось ему тут.

— Ясно.

— Так вы не боитесь, что вы того… — спросил возница, глядя на меня исподлобья.

— Я сам кого хочешь сожру. Главное, помни и другим скажи: колдуны умеют пугать монстров другими монстрами.

— А получится? А то целых два дилижанса запрягают. Бабы едут, дети…

— Зачем? Не лучше ли переждать, пока монстра не поймаем? — удивился я. То, о чем говорил мужчина выглядело странно и рискованно.

— Так ужо сколько тут сидим безвылазно — четвертый месяц пошел. Говорят, нам навстречу из Руфорда чуть ли не армия пойдет, на всякий случай.

А вот это зря… Совсем люди из ума выжили. Ладно, мы с ведьмой поняли, что монстр меня боится, если я сделаюсь в три раза больше, но если на одном конце дороге буду я, а на другом никем не защищенное мясо…

Хорошо, что вслух я это не произнес, а взглядом попросил мужика продолжать:

— Все, кто может, хотят девок да детей вывезти. Богатеи поедут в каретах своих. А то что же делать? Народ боится, охотники в лес не суются, за дарами леса никто не ходит. Рив наш пропал еще первым месяцем вместе с корнером. Половина стражей города не вернулись. Понабрали из молодых, так у тех ума нет, пьют, да у борделя трутся. Нового рива только на той неделе колдун какой-то доставил, корнера давно уж, но они и носа из управления не кажут. Страшно стало… А вдруг чудище в город придет? И так ночью улицы пусты.

— Пока не знаю, что вам сказать, я только прибыл, — быть колдуном, так быть до конца.

У этой оболочки есть преимущество — люди тебя не боятся, а наоборот очень вежливы и словоохотливы.

— Так может зря все затеяли? Может и вы нас не убережете? Вы то в портал, а мы…

Мужик прикусил язык. Явно сболтнул лишнего. Я представил реакцию любого колдуна на эти слова и подумал, что ведьма и белобрысый точно разозлились бы. Так что я сделал грозную рожу и глянул на возницу с презрением:

— Уж не хочешь ли ты обвинить меня в трусости?

— Что вы, господин! — испуганно зачастил мужик. — Не извольте гневаться! Илу попутал!

— Илу, говоришь? Ну-ну. Ступай, еще свидимся.

Мужик попятился к двери, не забывая при этом кланяться и извиняться.

Когда дверь за ним закрылась я выдохнул и принялся прибираться. А ведь хотел же оставить это ведьме, но чувствовал, что руки надо чем-то занять. Что за Илу люди постоянно поминают? Кажется один из их божков. Совсем от предков отреклись. Верят в вымышленных созданий, которые ни разу не явили себя миру.

Я закончил уборку и вернулся в гостиную, натянул наконец рубашку и куртку, положил пузырек с лекарством в сумку и подошел к книжным шкафам. Книг было множество, некоторые написаны на языках, которых я отродясь не видал, но все же большинство было на общем. Я пару минут постоял, сомневаясь в том, правильно ли поступаю, но все же вытянул одну. «Легенды Лландара» значилось на обложке. Я закинул ее в сумку и пошел на выход.

Едва дверь за мной закрылась я повернулся к ней и попробовал войти. Дверь поддалась, а значит я еще смогу вернуться. Это очень хорошо.

А вот то, что меня приняли за колдуна плохо. Сейчас я смог помочь вознице и даже заработал на этом, но если я вернусь, и народ будет просить помощи, то обман быстро вскроется. Что же… он и так быстро вскроется. Мне же еще обоз охранять. Вообще-то я не собирался. Но бабы и дети… Что за идиоты? Сначала надо решить проблему, а потом уже отправлять обозы.

Правда, ведьма хочет ее решить с моей помощью, да только мне оно не надо. Мне надо порвать злосчастную цепь, откусить Кере голову и вернуться домой… Но дети… Мне никогда не было дел до человеческих детенышей, но ракха никогда их не жрали. Щенки же… так похожие на наших. Это ниже нашего достоинства.

Сучья ведьма!

Я вышел за калитку и побрел вверх по холму в сторону леса, верхушки которого виднелись над полем. Когда взошел на вершину, оглянулся. Городок и правда был небольшой. Но пестрый и утопал в зелени. А за ним возвышались горы с треугольными шляпами заснеженных вершин. Из города с другой стороны выходил тракт, что тянулся к предгорьям.

Горы огибали долину и тянулись полукругом на север. Туда-то мне и надо. Там смогу найти себе новое временное логово до тех пор, пока не придумаю, как выбраться из этой передряги. Время еще есть. До отправления обоза два дня, так что обернуться успею.

Я зашел в лес, разделся и сложил одежду в сумку. Принял боевую форму, взял сумку в зубы и, перемещаясь порталами, помчал к предгорьям исследовать свои новые владения.

*Глава города/городского совета

Глава 6. Новые владения

Чем дальше я мчался на север, тем больше мне попадалось хвойных деревьев и колючих кустарников, на которых скоро появятся дикие кислые ягоды. У самых предгорий лес стал почти непролазным, а деревья столь высокими, что я невольно почувствовал себя мелким щенком.