— Верно, — тихо сказал Вик. — Хотя мы, очевидно, еще не знаем всего, что можно об этом узнать.

— Нам чертовски лучше выяснить.

Два года назад, незадолго до Битвы за Новую Аквилу, исследование Девом Кэмероном концентрации Сети в Галактическом Ядре показало, что долго остававшиеся загадочными Нага изначально, очень давно, были биомашинными конструкциями, контролируемыми Сетью. Человечество впервые столкнулось с Нага почти столетие назад, когда они атаковали человеческие структуры — города, небесные установки, всё с высокой концентрацией чистого металла — на нескольких мирах Шичиджу. В течение многих лет люди называли их Ксенофобами и вели отчаянную и безжалостную войну на уничтожение против существ, которые, по факту, лишь незначительно осознавали людей и по своей природе были неспособны даже представить разумных существ, отличных от Себя. Однако в 2541 году, после многочисленных неудач и потери миллионов жизней, Деву Кэмерону наконец удалось установить с ними связь.

То, что последовало, изменило ход как истории, так и человеческих технологий. Было обнаружено, что Нага были химиками экстра-класса, что они действовали в некотором роде как чрезвычайно сложные последовательно связанные компьютеры, и что они могли анализировать и распознавать любой материал, включая человеческую ткань, и даже нанотехнически изменять её для улучшения функций. На Мю Геркулеса, во время Восстания Конфедерации, Дев Кэмерон случайно вступил в симбиотические отношения с планетарным Нага, инициировав обмен, который в конечном итоге привел к гораздо лучшему пониманию этих существ.

Симбиоз с Нага со временем стал обычным явлением, и он становился всё более распространенным. Двадцать пять лет назад большинство человеко-машинных интерфейсов осуществлялось через цефлинки, электронные устройства, нанотехнически выращенные внутри человеческого мозга. С помощью инопланетных Дал’Рисс и их мастерства в области биологических процессов на молекулярном уровне, одну клетку от планетарного Нага, имевшего контакт с людьми, можно было обучить проникать в человеческое тело, где она служила органическим нейральным цефлинком… и не только. Результатом был симбионт, как сама Кара, с Компаньоном Нага, обитающим в её центральной нервной системе, который мог обеспечивать её соединение с машинами и с другими людьми. Это называлось ксеносимбиотической биотехнологией, и уже сотни миллионов людей — большинство из них в Конфедерации — получили Компаньонов и стали тем, что многие называли новым и более продвинутым типом человека.

Единственной большой тайной, оставшейся, конечно, было то, что сами Нага никогда не могли прояснить — откуда эти существа изначально появились. Открытие Сети — и первое исследование оплота Сети в Галактическом Ядре — показало, что Нага изначально были формами жизни, созданными разумом Сети. Хотя твёрдых ответов всё ещё не было, лучшим предположением исследователей, работающих над проблемой, было то, что Нага были созданы как своего рода передовые разведчики, существа, разбросанные за пределами центрального Ядра Галактики, чтобы начать преобразование миров в огромные фабрики, постепенно превращая сырьё в… что-то другое. Миры, где Нага в конце концов вырос настолько обширным, что прорвался на поверхность — планетарный Нага по массе эквивалентен маленькой луне и насчитывает сотни триллионов клеток — были жутко преобразованы, поверхностные особенности сформированы в причудливые башни, купола и странно вылепленные, смутно органические формы.

Здания, которые Кара видела на Ядре D9837, были словно отдалённые отголоски органично выглядящей архитектуры, выращенной зрелыми планетарными Нага. Казалось, это подтверждало, что Нага следовали некоему очень древнему, встроенному программированию, приказам, переданным им Сетью эоны назад, но которые каким-то образом исказились по пути. Нага не помнили Сеть, но, что более интересно, Сеть, казалось, узнавала Нага, хотя и как своего рода рак, клетки, которые больше не реагировали должным образом на направление или контроль. По сути, Нага продолжали следовать своему первоначальному программированию, которое требовало от них распространения по Галактике, подготовки планет к прибытию Сети… но какая-то случайность задолго до этого отрезала их от контроля Сети и пустила в свободное плавание. В течение долгого времени — по некоторым оценкам, восьми миллиардов лет — они медленно распространялись по Галактике, привлекаемые к мирам определённой массы и магнитного момента, и колонизировали их.

Это была леденящая душу мысль, что буквально миллиарды миров по всей Галактике могли уже быть заражены дикими Нага, в то время как люди контактировали и приручили лишь горстку из них. “Приручение” было относительно простым процессом, включающим не более чем позволение клеткам от Нага, имевшего мирный контакт с людьми, обмениваться данными с неконтактировавшим Нага, но сам масштаб инопланетного заражения был ошеломляющим.

Вик, как заметила Кара, сел за стол и теперь откинулся назад, закрыв глаза, с сосредоточенным выражением на лице. Она молчала, ожидая, пока он снова не открыл глаза.

— Что ж, это странно, — сказал он.

— Что именно?

— Странный эффект с “Игрой в Напёрстки”. — Он нахмурился. — Доктор Норрис только что позвонил из Отсека Семь. Я не совсем понимаю, что об этом думать.

— В чём проблема?

— Они только что обнаружили один из зондов “Игры в Напёрстки”. Знаешь, те, которые мы отправляем через Звёздные Врата для передачи дезинформации Сети. — Она кивнула, и он продолжил. — Мы программируем определённый процент из них пройти через Врата, сделать быстрый осмотр вокруг и вернуться. Сеть, конечно, уничтожает некоторые, но большинство из них смогли вернуться. Мы никогда не смогли бы спланировать Заглядывание в Ядро без этих разведданных. Именно так мы идентифицировали все эти блуждающие планеты и тела внутри, включая D9837.

— Значит, они нашли зонд? Что в этом такого странного?

Он пристально посмотрел на неё. — Если я правильно понимаю то, что пытается сказать Норрис, зонд, который они только что подобрали, запланирован к запуску через… — Он закрыл глаза, сосредотачиваясь на каком-то внутреннем потоке данных от своего Компаньона. — Ещё пять часов.

Глаза Кары расширились. — Ты имеешь в виду…

— Боюсь, что да. Каким-то образом, эта чертова штука вернулась к нам более чем за пять часов до того, как мы её запустили. Похоже, физики были правы. Звёздные Врата — это также врата сквозь время.

Глава 8

Прогресс в физике всегда двигался от интуитивного к абстрактному.

—МАКС БОРН

Профессор теоретической физики

Университет Гёттингена

середина двадцатого века н.э.

Кара была взволнована. — Путешествие во времени! Давай спустимся туда и посмотрим на это!

— Дочь моя, — сказал Вик своим лучшим лекторским тоном, — ты достаточно долго была в армии, чтобы знать, что генералы не прыгают и не бегут по каждому докладу из рядовых. Кроме того, мы должны встретиться с Девом. Черт возьми, где он?

Она усмехнулась. — Ты же знаешь Дева. Слушай, я быстренько спущусь и взгляну. Доложу тебе позже, хорошо?

— Звучит неплохо. Я в любом случае предпочел бы получить инструктаж позже. Когда физики вроде Норриса начинают бросаться словами с интенсивными данными, у меня начинается головная боль. Особенно когда они в начале добавляют слово «квантовый».

Кара рассмеялась. — Знаю, что ты имеешь в виду. Иногда я думаю, что физика сделала явный неверный поворот. Где-то между Клерком Максвеллом и Альбертом Эйнштейном.

— Эйнштейн меня не так беспокоит, — сказал Вик. — Это Гейзенберг вызывает у меня тревогу. Если бы этот парень просто смог определиться…

Через десять минут Кара вошла в ангарный отсек, внимательно смотря под ноги, пересекая открытое пространство, загроможденное ящиками и контейнерами с расходными материалами, кабелями, силовыми линиями и низкими, черно-желтыми формами грузовых транспортеров K30, снующих между более крупными, громоздкими формами телеуправляемых тяжелых погрузчиков и военной техники. Прожекторы сияли с верхних уровней ферм и перекрещивающихся опорных балок, закрывавших большую часть потолка. Шум — лязг металла о металл, рявканье отдаваемых приказов, шипение лазерной дуговой сварки — сливался в оглушающую какофонию.