287

Bruckner. Mythologischen / Thesen. S. 10.

288

Mansikka. Op. cit. S. 40.

289

Слово о полку Игореве. — стр. 241–242: «погибашеть жизнь ДаждьБожа внука»; там же. — С. 286–288: «Въстала обида въ силахъ Дажьбожа внука». Ягич (Jagic. Mythologische Skizzen 2. Daz’bog // ASPhil. 5/1881. S. 1–14) выводил имя божества от императива «даждь» + «богъ», а не «богатство»; таким образом, он объяснял название как: deus dator; однако эта интерпретация не утвердилась, и в настоящее время принято объяснять это имя как «дай богатство» (успех и т. д.), см.: Vasmer. REWort. 1. S. 326; Фасмер, Трубачев. С. 482. При этой интерпретации имя может относиться не к богу и не к демону, а к реальному солнцу.

290

Центральную роль культа солнца на Руси доказывал Вернадский (G. Vernadsky. The Origins of Russia. — Oxford, 1959. P. 108–119), но без проведения критического анализа собранного материала. Также несправедливо иногда считают Владимира Мономаха… солнцепоклонником только на том основании, что он наставлял сыновей в своем Поучении, чтобы по утрам они воздавали хвалу Богу, а затем восходящему солнцу, Moszynski. Op. cit. 2/1. S. 439. В действительности же Поучение велит воздавать хвалу Богу на восходе солнца («солнцю восходящю»).

291

Слово о полку Игореве. — стр. 69–70: «рища въ тропу Трояню чресъ поля на горы». Лихачев (Д. С. Лихачев. Исторический и политический кругозор автора «Слова о полку Игореве» // Слово о полку Игореве. Сборник исследований и статей. — М.; Л. С. 23) справедливо делает вывод, что Слово велит действовать Бояну на фоне фантастических условий, напр. С. 65–68: «скача славию по мыслену древу, летая умомъ под облакы…» Явно метафорические моменты здесь подчеркнуты соответствующими словами. В то же время в цитированном выражении о тропе Трояна метафора отсутствует. Автор явно говорит о реальных конкретных условиях земли Трояна. Многочисленную литературу о Трояне в этом произведении систематически рассмотрел Болдур (А. Болдур. Троян «Слова о полку Игореве» // ТОДРЛ. — 15/1958. С. 7–35), принявший точку зрения, отстаиваемую Лихачевым, что Троян Слова означал божество. Ср. также В. П. Адрианова-Перетц. Фразеология и лексика «Слова о полку Игореве», 30 // Слово о полку Игореве и памятники куликовского цикла. — М.; Л, 1966. С. 34, 60.

292

Слово о полку Игореве. — стр. 215–218: «Были веци Трояни, минула лета Ярославля; были плъци Ольговы, Ольга Святьславлича».

293

Слово о полку Игореве. — стр. 286–288, см. выше; стр. 288–291: «Вступилъ девою на землю Трояню, въсплескала лебедиными крылы на синемъ море у Дону плеищучи…» Лихачев считает, что «земля Трояна» означает здесь русскую землю, населенную даждьбожьими внуками; однако охотно согласимся с точкой зрения Тихомирова (М. Н. Тихомиров. Боян и Троянова земля // Слово о полку Игореве, как в сноске 223. С. 184), что землю Трояна нельзя отождествить с Русью, это определение означало придунайские земли, включая Болгарию, где в 1186 году вспыхнуло восстание (С. 185–186). Однако я бы настаивал на северном береге Дуная, контролируемом Русью и известном автору Слова. Здесь также следует вспомнить о концепции Будовница (Budovnic. Op. cit. С. 225), что автор Слова, говоря о Трояне, ссылался на песню Бояна. Существенны слова, что Боян «рыщет по тропе Трояна». Об одном и другом автор мог узнать в галицкой земле.

294

Эти слова, Слово о полку Игореве. — стр. 575–576: «…на седьмомъ веце Трояни…» могут быть отнесены к следующему (обычно) или предшествующему тексту. Во всяком случае необоснованна вставка якобы пропущенного слова «земли» перед словом Трояни.

295

Ср. Слово о полку Игореве в обработке А. Обремской-Яворской. — Варшава, 1954. С. 141; иначе: Адрианова-Перетц. Там же. С. 103.

296

Лихачев (Лихачев. Op. cit. С. 23–24) интерпретирует соответствующие слова следующим образом: «были языческие времена, времена бога Трояна, потом пришла эпоха Ярослава… наконец наступили раздоры Олега Святославича». Однако определение «языческие», введенное автором, было бы полностью обоснованным в том случае, если бы христианские времена были бы обозначены культовыми терминами. В то же время Слово упоминает светских князей. Отсюда видно, что Слово не делало конфессиональных намеков, и ничто не препятствует признать Трояна персонажем строго историческим, а не мифологическим. Искажение имени Траян на Троян произошло наверняка вследствие контаминации со славянским личным именем Трой(ан), ср.: J. Svoboda. Staroceske osobni jmena a nase prijmena. — Praha, 1964. S. 45–46, означавшим то же, что и «Tertius». Отсюда, конечно же, «нередкие Трояновы поселки» происходили «наверняка не от цезаря Траяна», A. Bruckner. Dzieje kultury polskiej 1. — Krakow, 1931. S. 154. He соглашаясь с Нидерле, Брюкнер (Bruckner. Mitologia slowianska. S. 102) отрицал божественный характер Трояна.

297

Даже Мансикка, который считал вставку с упоминанием о Трояне в апокрифе Хождение Богородицы по мукам южнославянской, по этой причине признает, что упоминания Слова о Трояне имеет своим источником южнорусские контакты с дунайскими странами (С. 283).

298

А. В. Соловьев. Политический кругозор автора «Слова о полку Игореве» // ИЗ. 25. — 1948. С. 70–103. см. С. 90. В последние годы появилось подробное и многостороннее исследование по проблеме автора Слова: Б. А. Рыбаков. Русские летописи и автор «Слова о полку Игореве». — М., 1972. С. 393–512. Рыбаков подверг критике высказанные ранее взгляды относительно личности автора Слова, отверг тезис о его северском происхождении (С. 406), выразил сомнение по поводу его связи с черниговскими Ольговичами и со своей стороны выдвинул гипотезу, что он был киевским боярином, а именно Петром Бориславичем, как считает Рыбаков, одним из летописцев периода от середины 12 века до его конца (С. 277–306, 499–512). Не будем здесь выбирать между решениями, предложенными Соловьевым и Рыбаковым, поскольку в обоих случаях отпадает галицкая версия. Рыбаков также поставил под сомнение распространенный в научной литературе мифологический характер Трояна и признал возможной связь этого персонажа с римским цезарем Траяном (С. 421–439).

299

И. Срезневский. Древние памятники русского письма и языка (10–14 веков). Общее повременное обозрение (изд. 2). — СПб., 1882. С. 80.

300

Mansikka. Op. cit. S. 287: «нъ забыша Бога и вeроваша, юже ны бе; тварь Богъ на работоу створилъ, то то они все богы прозваша, солнце и мусяць, землю и водоу, звери и гады, тосетьнее и человецьска имена та оутрия Трояна, Хърса, Велеса, Пероуна на богы обратиша, бесомъ злыимъ воровата, до и доселе мракъмь злыимъ одьржими соуть».

301

Mansikka. Op. cit. S. 289.

302

ПВЛ. С. 112. Аничков. (Там же. С. 264) считал, что периодизация языческих верований является отражением взглядов соборного клира киевской св. Софии. Однако анализ соответствующего отступления в Речи Философа говорит о русском происхождении упоминания о почитании рощ и вод, см. далее сноску 306. Слова из Речи Философа говорят в пользу точки зрения Брюкнера. Под их влиянием была составлена более поздняя периодизация языческих верований в Слове св. Григория о идолопоклонниках, Гальковский. 2. С. 24, 33; Аничков. Op. cit. С. 385.

303

Шахматов. Разыскания. С. 98.