Меланхоличное чувство охватывает меня, когда официантка заходит принять мой заказ. Я говорю ей, что именно то, что я обычно получал, когда мы с Трентом приходили сюда. Чизбургер с двойной котлетой, добавьте бекон и двойные соленые огурцы. Когда она уходит, меня осеняет еще кое-что. Я не сказал "никаких помидоров". Я чертовски не люблю помидоры, но Трент всегда снимал их с моего бургера и ел сам. Отлично, теперь этот дурацкий фрукт, который должен считаться овощем, отравит меня.

В ожидании еды я листаю телефон, слушая пустую болтовню пожилых дам через две кабинки от меня. Их ярко-белые волосы собраны в хаотичные локоны, а смех громкий и заразительный. Я кладу телефон на стол лицом вниз и сосредотачиваюсь на том, что они говорят. По большей части это звучит как старушечья драма и разговоры о том, что происходит в последнем эпизоде мыльной оперы, которую они смотрят.

— Ты слышала, его приговорили?- шепчет та, что ближе всех ко мне, и я навостряю уши. Я неравнодушен к хорошим скандалам.

Их следующие слова звучат глухо, и я буквально вырываю себе волосы. Почему они пытаются выяснить, кого арестовали? Мне нужно знать сейчас.

— Да, они сказали, что на него поступало множество сообщений.

Кто? Скажи, кто, черт возьми. Прямо сейчас, бабушка. Мне нужно знать.

— Многочисленные? Я такого не слышала! Я знаю, что было одно обвинение около двух лет назад. Но оно так ни к чему и не привело.

— Это так печально. Трент так добр ко всем. Помнишь, как он работал в продуктовом магазине? Он всегда выносил для меня продукты, независимо от того, что ему приходилось делать. Такой милый мальчик.

Трент, как мой Трент? Нет, ни за что.

— И его парень тоже был очаровательным! Он работал на заправке, и у него всегда были кудрявые волосы, собранные в хвост. Мои волосы никогда так не выглядят, сколько бы я ни делала химическую завивку.

Ну, они определенно говорят о Тренте, если только в городе нет другого мужчины по имени Трент, который работал в продуктовом магазине, а его парень имел вьющиеся волосы и работал на заправке. Это уже слишком.

— Я просто рада слышать, что с Джеймсом наконец-то что-то делают. Он слишком долго был здесь хищником. Прощайте и избавляйтесь.

Какого черта? Разве было бы невежливо присесть рядом с ними? Ведь они уже говорят обо мне, так что теперь я просто включаюсь в разговор.

Официантка ставит передо мной тарелку, и от жирного запаха, который я обычно так люблю, у меня сводит живот. Я терпеливо жду, не скажут ли женщины что-нибудь еще, но ничего не происходит. Они оплачивают чек и уходят, как будто не перевернули всю мою личность своим разговором за ужином.

Сейчас, как никогда, мне нужно найти Трента и выяснить, что, черт возьми, произошло в тот вечер.

ГЛАВА 54

ТРЕНТ

— Митч, все в порядке. Я в порядке, обещаю.

Митч наклоняет подбородок и смотрит на меня через оправу очков. Сегодня он чувствует себя лучше, поэтому ему захотелось встать с кровати и перебраться на диван, чтобы поработать над головоломкой. Позже мы собираемся пойти на прогулку, но я не хочу слишком нагружать его. Врач рекомендует ежедневную активность сейчас, когда большинство побочных эффектов от химиотерапии уже прошли. Они по-прежнему ожидают, что временами он будет уставать и его будет подташнивать, но в основном он вернется к нормальной жизни.

Услышав это, я словно увидел солнечный свет после бури, и почувствовал облегчение, подобного которому никогда не испытывал.

Митч в порядке.

Он в порядке.

Он не умрет.

Он с любовью похлопал меня по затылку, когда я сломался перед доктором, но я знаю, что он испытал такое же облегчение, как и я. Это было тяжело, но наконец-то все наладилось.

— Ты не в порядке. Я вижу, как покраснели и опухли твои глаза - говорит он. От беспокойства в его темных глазах у меня перехватывает горло.

— Вау, это грубо - замечаю я, прочищая горло и пытаясь отвлечься от темы.

— Грубо то, что ты от меня скрываешь.

Ладно, это правда. Но я не хочу говорить ему правду. Особенно о том, что Киан дома. Потому что если он узнает, что Киан дома, то поймет, что именно это меня так расстраивает. Митч не будет играть в любимчиков между мной и Кианом, как бы сильно Киан ни думал об обратном. Митч был отцом для нас обоих, когда наши родители нас подвели.

— Киан вернулся - бормочу я, не отрывая глаз от телевизора.

— Прости меня, черт возьми, что ты сказал? - Его тон шокирован, как и должно быть. Киан не переступал порог этого дома с тех пор, как ушел. Первые несколько месяцев Митчу было очень тяжело. И когда я наконец набрался смелости и рассказал ему о случившемся, он не мог решить, злиться на меня за то, что я сам попал в такую ситуацию, или злиться от моего имени. Он решил разозлиться за меня и с тех пор всегда меня прикрывал.

— Киан вернулся. Он пытался прийти вчера вечером - И когда это случилось, я, возможно, также впустил его в свой дом и почти позволил ему трахнуть меня. Это просто семантика.

— Пытался зайти? Куда? - Надежда в голосе Митча обволакивает мое сердце и сжимает его.

— Здесь. Он был здесь, а Кэти не открыла дверь...

Митч не дает мне шанса закончить.

— Черт возьми, я знал, что что-то слышал, но она сказала мне, что я параноик.

— Ты же знаешь, как она относится к тому, чтобы открывать дверь, - оправдываюсь я. Потому что да, это дерьмово, что она не открыла дверь. Но она не могла знать.

— Ты остановил его? Поговорил с ним? Что-нибудь?

— Мы... поговорили - Мое лицо пылает красным, а взгляд Митча сужается.

— Да, ага. Просто поговорили? - Он ухмыляется, наглый ублюдок.

От ответа меня спасает звонок телефона в кармане. Мелодия дверного звонка. Я разблокирую телефон и нажимаю на уведомление.

Там, стоя на крыльце в холодную погоду в одной лишь рубашке с длинными рукавами и с волосами, собранными в хвост, стоит мужчина моей мечты.

Я замираю, уставившись на свой телефон.

— Что? - спрашивает Митч, и я выныриваю из своего внутреннего смятения.

Что он делает в моем доме? Это может означать только что-то хорошее, верно? Черт, я не могу на это надеяться. Ни сейчас, ни когда-либо еще. Только не когда дело касается его.

— Киан у меня дома.

Митч поднимается на ноги, и я, как и в прошлый раз, роботизированно протягиваю ему руку.

— Поднимай свою задницу. Мы идем за ним.

Я напрягаюсь, а Митч продолжает крепко сжимать мою руку. Я чувствую, как тупые кончики его ногтей впиваются в мою кожу через рубашку.

— Я не знаю

Он тянет меня на себя, прилагая больше усилий, чем следовало бы.

Черт. Проклятье. Я не хочу идти туда и говорить с ним, не после вчерашнего. Не с Митчем в качестве свидетеля всех моих недостатков.

— Я пойду с тобой или без тебя, - заявляет Митч.

Что ж, выбор у меня не велик, потому что я не спускаю с Митча глаз.

— Пошли, - хмыкаю я, вставая.

Он направляется к входной двери, но я останавливаю его прежде, чем он успевает ее открыть.

— Надень куртку, - требую я.

Он закатывает глаза, но делает то, что я говорю. Он осторожно просовывает каждую руку в рукава и застегивает молнию.

— Достаточно хорошо?

У меня возникает искушение сказать ему "нет", просто чтобы поиздеваться над ним. Но я не настолько злой.

— Разве не ты должен быть родителем?

— Заткнись, черт возьми, и пойдем. Пойдем, вернем нашего мальчика.

Нашего мальчика. Как бы мне хотелось, чтобы это было правдой, но однажды, возможно. Надеюсь.

Но в том-то и дело, что надежду легче всего иметь и легче всего ее отнять.

ГЛАВА 55

КИАН

16 лет

Мой отец ворвался в парадную дверь, петли скрипнули от силы толчка, когда он распахнул ее. Он пришел из церкви в ярости. В его пьяных бреднях вначале было мало смысла, но, как я понял, на сегодняшнюю проповедь пришло не так уж много народу. Ну да, конечно, день в церкви был не слишком насыщенный, но в это же время в центре города проходило возрождение, так что, конечно, люди стекались туда.