- Ты ведь в Центральном районе работаешь?

- Есть такое дело.

- Вот я к тебе именно по такому делу. Помощь твоя нужна.

Женя у Саши никогда не был. Дом одноклассника впечатлял - массивное трёхэтажное строение в окружении прекрасного сада. Сад был настолько огромен, что, скорее смахивал на парк. Находилось все это великолепие в весьма престижном месте - под Петергофом. Александр выслушал восхищённую речь одноклассника и пригласил его в дом.

Сашина жена, Лизонька, накрывала на стол. Чего там только не было! Салаты в тарталетках, канапе с красной икрой, мясной рулет нарезан и красиво украшен зеленью с овощами. На отдельном блюде маленькие пирожки с разной начинкой – такого сытного «кофе» у опера Евгения не было никогда.

- Пожалуйста, присаживайтесь. – Лиза села за стол первая, подавая пример гостю. – Круглые пирожки - с мясом, вытянутые - с капустой, а треугольные - с луком и яйцом. Сашины любимые, - женщина с обожанием посмотрела на мужа и улыбнулась, отчего на щеках заиграли очаровательные ямочки.

- Вы стол прямо, как на праздник накрыли, - смутился Евгений.

- Ну, мы так тоже редко завтракаем, это я Лизу попросил расстараться. Ты же один живёшь. Небось, и не позавтракал. Кофе выпил и поехал – так?

- Врать не буду, так и было.

- И у меня так и было, пока Лизоньку не встретил, - Ступкин тепло улыбнулся жене.

Её, действительно, хотелось называть Лизонькой. Длинные русые волосы, серые, немного грустные глаза, пушистые ресницы. Изящные пальцы. На лице не малейшего признака косметики, хотя под глазами залегли тени, и она была слишком бледна. Такая милая и трогательная. Ну, прямо Тургеневская девушка.

- Евгений, может, Вам борща налить?

- Лиза! Ну, какой борщ в одиннадцать утра! – воскликнул Саша. – Вот сейчас перекусим, о деле поговорим, тогда можно и борща. Да? – он подмигнул Лисовому. – Не откажешься от домашнего обеда?

- Ты меня пугаешь. А ну как не смогу все это отработать?

- А ты не за борщ будешь помогать, - не принял Ступкин шутливого тона одноклассника и положил себе на тарелку несколько пирожков. - Угощайся. Лиза очень вкусно печёт, - причмокнул он губами, словно они только о еде и говорили.

Евгений с удовольствием съел несколько пирожков, тарталеток с салатом и кусок потрясающего мясного рулета с соусом.

- Лиза, Вы – волшебница! – воскликнул гость с набитым ртом. - Ничего вкуснее с тех пор, как живу один, не ел.

- А давно Вы живёте один?

- Да вот уже тринадцать лет. Как от родителей в свою квартиру перебрался, так и живу.

- У Вас, что – никого нет? – искренне удивилась Лиза.

- Нет. И жены нет, и невесты тоже вот уже полгода, как нет.

- Что ж так? – спросила молодая женщина, подсовывая бедному одинокому мужчине пирожок. – Вы такой симпатичный, весёлый...

- Ага, - радостно подхватил Евгений, - а ещё воспитанный, морально устойчивый, добрый мужчина в полном рассвете сил, - усмехнулся он. – Только современным девушкам этого мало. У меня есть один, но очень существенный недостаток – я не платёжеспособный. Так, кажется, это называется? Девушкам что надо? Что бы я имел много денег, при этом не пропадал на работе, а ходил с ними по тусовкам, клубам и прочее, прочее, прочее...

- Ну, Женя, Вы, видно, не тех девушек находите...

- Вы не поверите, Лизонька, но это они меня находят! Я, наверно, произвожу впечатление этакого весельчака-бездельника, с которым можно проводить нескучно время.

Он допил кофе, поблагодарил хозяйку и повернулся к Саше, давая понять, что тема жены для него закрыта.

- Ну, вот, кофе выпит. Теперь о деле. – Серьёзно посмотрел он на одноклассника.

- Вчера утром умер Павел Полоскин. Вернее, умер он ночью, а жена обнаружила это утром, когда проснулась.

- Да, я был там.

Женя хорошо запомнил красивую, ухоженную брюнетку с длинными волосами. Она начинала плакать сразу, как только ей задавали вопросы. Потом примчался личный шофёр умершего бизнесмена. Его появление повлияло на вдову гораздо положительнее, чем стакан с водой и укол успокоительного, который сделал ей врач. Шофёр Лисовому не понравился. В доме вёл себя по-хозяйски, с вдовой – панибратски. Женя тогда ещё в блокнотик свой галочку поставил: всё про него узнать. Но, кроме того, что звали его Эдуард Шибалов, узнать пока ничего не удалось. Вчера он ещё трижды выезжал на происшествия. Закрутился. Собирался, несмотря на выходной день, заняться этим сегодня, но вечером позвонил Саня и он не смог ему отказать. Приехал по его просьбе, решив, что выходной можно посвятить однокласснику.

- А почему тебя заинтересовала эта смерть? Там всё чисто. Его не убили, он умер от банальной остановки сердца. Он, что – твой партнёр?

- Он… мой двоюродный брат, - неожиданно всхлипнула Лиза. – И я не верю в то, что он умер своей смертью.

Теперь Женя понял, почему она была бледная и с опухшими глазами. А он-то подумал, что почки, наверное, не в порядке... Еще подумал – все ли между супругами хорошо. Он много чего подумал – работа у него такая – все замечать, а потом обо всем этом думать.

- У вас есть что-то конкретное сказать следствию или это только домыслы? – спросил Лисовой вроде как с шуткой, но на самом деле он встал, что называется, «в стойку».

Если у сестры есть подозрения, значит, не зря он вчера насторожился при появлении этого Шибалова.

- Чтобы совсем конкретное... нет... – Лиза посмотрела на мужа, словно ища у него поддержки. – Так трудно что-то сформулировать, когда волнуешься...

- А Вы не волнуйтесь, Вы говорите, - приободрил он Лизу, но Саша всё-таки решил прийти ей на помощь.

- Понимаешь, Женя, - начал он, - предчувствия и ощущения к делу не пришьёшь... Так, кажется, говорят? Но давай рассуждать логически...

- Давай, - согласился Лисовой, - только мне с кофе, простите мою беспардонность, рассуждается лучше.

- Сейчас сварю, - встал Саша. - Кофе в этом доме, как ты уже успел заметить, я варю сам.

- Мне не доверяет, - Лиза улыбнулась.

- Ну, должен же я что-то взять на себя, дорогая! Тебе чаю, Лиз?

- Да, Саш. Там подлей кипятка, я уже заварила себе. С мятой…

Лисовой слушал этот разговор двух родных людей – людей, что уже, очевидно, притерлись друг к другу и друг в друга вросли, и так ему отчаянно захотелось, чтобы и у него, у опера Жени Лисового было бы так же. Он, было, совсем расчувствовался, но, спустя несколько секунд, уже стряхнул с себя внезапное наваждение. Да что это он, в самом деле? Разве ж не мила ему его холостятская жизнь? Мила, мила и еще как! Он просто устал – работы много. Это все пирожки да бутерброды. Все – сгинь, сгинь, морок! Не сдастся так просто Евгений Лисовой! Не готов он еще жениться. Да и не на ком…

- Твой кофе - Александр поставил перед одноклассником дымящуюся чашечку. – Жень? Всё в порядке?

- Да, да… Просто задумался. Итак – на чём мы остановились?

- Павлу был сорок один год, когда он развёлся с Мариной. Они через полгода должны были отмечать двадцатилетие со дня свадьбы. И вдруг он совершенно неожиданно уходит.

- Что значит – неожиданно?

- Ничего не предвещало... Вот смотри – он уходит на работу, целует жену и говорит, что постарается вернуться домой пораньше. Они собирались перед Новым годом пройтись по магазинам. Подарки там, ну, всякое разное... И всё. Он не возвращается. Марина звонит – телефон отключён. Она, конечно, в панике. Звонит начальнику службы безопасности, тот сам ничего не понимает. Говорит, что Павел улетел ещё утром на неделю в Испанию. А на следующий день к ней приходит адвокат с бумагами о разводе и просит её и детей к концу недели освободить дом.

- Как это – освободить? – опешил Женя. – Разве имущество, нажитое в браке, не делится между супругами?

- Делится, конечно. Только дом в Рощино, дом и квартира в Испании, а также квартира в центре Питера, были записаны на его маму.

- На мою тётю, - подошла Лиза с подносом, на котором стояли сахарница, сливочник и вазочка с конфетами. – Это он так от налогов уходил. А когда тётя Яна умерла – Паша стал прямым и единственным наследником. А наследство...