Ариетте торпединиере "Джиованни Базан".

Лейтенант Бенито Боргезе.

То, что перед нами американцы мы поняли, разглядев силуэты их кораблей, которые не спеша скользили по водной глади, словно страницы, справочника "Джейн" перелистываемые во время неторопливой сиесты. Но вот то, что янки сделали потом, никто из офицеров крейсера совершенно не понял - четыре их корабля, во главе с броненосным "Нью-Йорком" развернулись в нашу сторону, и понеслись нам на перехват, при этом крайний справа крейсер, отрезал нам путь в открытое море.

Что происходит? Италия и ее интересы слишком далеко от окрестностей Гаваны! А потом, правый крейсер произвел выстрел! Вслед за которым, буквально через пять-шесть секунд его борт окрасился огоньками вспышек огня остальных его орудий. Они что не видят наш флаг на гафеле????

- Руль лево на борт!!!! Полный вперед!!!! Матерь Божья, семь якорей…., - заорал седовласый Кандидо, когда справа по борту в трех кабельтовых, взметнулись ввысь водяные столбы снарядов американца.

Корпус старины "Джиовани" протестующее задрожал, но крейсер, слава богу послушался руля, и стал разворачиваться к приближающимся американцам бортом. Видимо наш командир рассчитывал, что повернувшись бортом к американцам, он позволит им тщательнее разглядеть наш флаг, и понять, что янки ошиблись. Но князь Руисеццо ошибся - вместо американских извинений, к беглому огню правого крейсера, добавился огонь их "Нью-Йорка", и идущей за ним канонерки. И … Господи, Дева Мария! Мы разворачивались и разворачивались, подставляя спятившим янки весь борт! Господи защити! Но это случилось! Американские снаряды ложились с недолетами и перелетами, и все три, нет, даже четыре корабля, стреляя по нам, скорее мешали друг другу, но это случилось! Слишком хорошую мишень мы представляли! И мы получили свое! Старина "Джиовани" дернулся от боли! В нас попали! Откуда-то справа раздались крики раненных матросов, и повалил дым!

- Что стоите князь???? Орудиям огонь!!!! Боевая тревога!!!- это уже мне!

Я бегом спустился с мостика к носовой десятидюймовке, и на душе стало легко. Умирать не страшно! Страшнее неопределенность. В том, что мы все умрем, и погрузимся в морскую пучину под гордо развивающимся итальянским флагом с криками "Да здравствует Италия!" - я не сомневался. Слишком много противников у нашего старины "Джиовани" и двое из них, на порядок сильнее нашего старичка!

Наш разворот на обратный курс, стоил жизни отважному командиру. Один из американских снарядов разорвал его и старшего офицера буквально напополам, и они умерли, на наших глазах с возгласом "Да здравствует Италия!". Наш крейсер вздрагивал и стонал от очередных попаданий, а море вокруг кипело от разрывов снарядов. Когда мы, повернулись к американцам кормой, я понял абсурдность ситуации - и побежал к кормовому орудию, ибо перед носовым не было противников. Левая средняя шестидюймовка, была разрушена вражеским снарядом. Паровой минный катер, к удивлению выглядел целым или почти целым. Прибежав к кормовому орудию, я немножко разобрался в ситуации - меткость огня американцев объяснялось огромным количеством снарядов, которые они выпускали. Очень удивило практически полное отсутствие пожаров на нашем крейсере - такое впечатление, что снаряды янки не взрывались вовсе, а просто дырявили наш корпус, как игла сапожника дырявит кожу заготовки для новых сапог.

Было страшно. Чтобы как-то отвлечься, и не показывать окружающим, что князь Боргезе чего-то боится, я встал к орудию и лично стал наводить на цель. На вражескую боевую рубку "Нью-Йорка". Готово!

- БАМММММ!!!!

Выстрел!!!! Корма "Джиовани" окуталась клубами дыма.

- Орудие пробанить!

ЧТО?????

- Да здравствует Италия! Да здравствует Италия!!!!!

Со всех сторон подлетели моряки, стали хлопать меня по плечам, толкать и орать:

- Браво тенете Боргезе! Да здравствует Италия!

В чем дело? Что такого я совершил? Когда. Изумлению моему не было предела, когда я увидел, что вражеский флагман выходит из боя, а из его кормовой башни вырываются ввысь почти до самых мачт языки пламени. Но я же целил не в кормовую башню а в носовую рубку! Я просто неправильно учел скорости кораблей и расстояние до цели! Но имею ли я право разрушать свет надежды, появившийся у наших моряков? Ведь после моего удачного (случайно удачного выстрела) все воспряли, и все были готовы героически погибнуть во славу Италии! Пусть остается как есть! Нельзя омрачать последние минуты перед героической гибелью. Нельзя лишать соратников частички самоуважения и чести, которую мы завоевали!

- БАМММММ!!!!

Выстрел!!!! Недолет! Пробанить орудие! Что я не учел? Скорость! Скорость "Нью-Йорка" снизилась, а еще он резко изменил курс и удаляется от нас. Нужно выбрать другую цель! Канонерку? Нет, тот крейсер справа гораздо более опасен! Он слишком близко подобрался. И его борт напоминает клокочущую огненной лавой трещину в вулкане Этна. Тучи американских снарядов творят ад вокруг нас и терзают наш крейсер.

- БАМММММ!!!!

Выстрел!!!! Перелет! Снаряд упал за кормой американца. Что-то не так! Господи! Я не чувствую ритмичной дрожи палубы под ногами! Наш старина "Джованни" умирает! Я обернулся назад и ужаснулся - из пробитых бортов и надстройки валил пар, лишая возможности две шестидюймовки левого борта вести огонь. Мы погружаемся в море!!! Да здравствует Италия! Мы должны погрузиться в море ведя огонь из всех уцелевших орудий, с гордо развевающимся итальянским флагом!

- БАМММММ!!!!

Выстрел!!!! Перелет!

- БАМММММ!!!!

Выстрел!!!! Недолет!

- БАМММММ!!!!

Выстрел!!!! Есть! Вспышка разрыва разметала шлюпки на палубе американца.

- БАМММММ!!!!

Выстрел!!!! Перелет!

- БАМММММ!!!!

Выстрел!!!! Недолет!

- О БОЖЕ! Да здравствует Италия! Виват князь Боргезе! - заорали справа от меня, и я протирая глаза от пороховой гари, попытался разгля…

- ШШШШШШШШШ…… прошелестел порыв ветра с правого борта, а мои слезящимся глазам предстало безумное зрелище, извержения вулкана! Над "Нью-Йорком", окутанным багрово-огненным дымом поднимался огромный черно-серый гриб высотой в полкилометра!

- Да здравствует Италия! Да здравствует Италия! - заорали на палубе и кормовом мостике.

По всей видимости, пожар в кормовой башне, достиг погребов американского корабля и поставил точку на его карьере - носовая часть американского крейсера, облепленная людьми, стремительно погружалась в море. От внезапности и трагичности момента, не только мы, но и американцы прекратили стрельбу. Американская канонерка и следовавшее за ним авизо, тут же рванули к тонущему крейсеру. А мы… Мы остановились.

- Сеньоры! Приготовьтесь к покиданию крейсера! - раздался во внезапно повисшей тишине, голос старшего механика тенете-ди-навио князя Франческо Габриани.

Он был великолепен князь Габриани - белоснежный китель, покрытый черными пятнами угольной пыли, обгорелый в некоторых местах и абсолютно мокрый.

- У нас пробоины в подводной части, сеньоры. К счастью снаряды не взорвались, но котлы пришлось погасить. Нам нечем останавливать поступление воды - ручные помпы не справляются. Полчаса - вот все, что нам осталось, - пояснил он, когда мы стали одолевать его вопросами…

Из всех плавсредств крейсера уцелели паровой минный катер и баркас. Пока мы готовили их к спуску на воду, стало ясно, что из всего экипажа в 267 человек, уцелело 130. 32 ранены. В строю остались 98 человек, в том числе 5 офицеров из 13. Когда мы возились со шлюпками и ранеными, американский крейсер приблизился к нам на дистанцию минного выстрела, и выпустил мину Уайтхеда. К сожалению, мы не могли ему ответить тем же - минный аппарат левого борта был разрушен, а отсек затоплен. Все что мы могли в данной ситуации, так это кричать: