И когда последние силы Торквемады иссякли, то исчезло всё пламя, что окружало это место. Вместе с тем перенапрягшийся Юртен, что умер за считанные секунды более сотни раз в разных местах, также ослаб и ушёл на отдых. Переводил дух и я, ведь изрядно сил было потрачено мной и на магию, и на противодействие Кхорну, который как и весь Хаос не знал меры.
Он хотел взять всю мою душу сразу, и если бы не дары Тзинча, а также дар Слаанеш, то у него бы это получилось.
— Всех убить, всё отнять, — жёсткий приказ отдал Мордред, что неожиданно вышел прямо со стороны противника, ведя за собой демонов, подчинённых мне.
Мне стоило лишь с ним переглянуться, как мы оба всё поняли. Прямо сейчас Мордред возглавлял мои войска, а целью ставил не столько захват каких-то позиций, сколько сбор душ. В частности, он убивал других демонов, что заполучили камни душ. Отнять их было проще, чем у самих эльдар, как и в целом надо было думать на благо своего домена, который уже образовывался в варпе, становясь моими территориями.
Ну или формально моими, ведь надо всегда помнить, что один щелчок когтей Тзинча и я тут же буду им поглощён. И ничто меня не спасёт, даже дарованное им перо.
— Пора идти дальше, — произнёс я, окинув взором оставшиеся в строю отголоски и Птичку. — Мы только начали.
Предстояло ещё обозначить свою позицию перед тремя четвертями Хаоса, в частности речь о других трёх Богах. И если с Тзинчем всё ещё обстояло несколько… если угодно, проще, то вот Слаанеш была в ярости, а Нургл не особо уважал меня и раньше. Впрочем, и на этих двух Богов у меня уже было решение.
— Видар, не знаю, что ты задумал, но твои действия на данный момент идут немного вразрез с тем, что мы планировали, — рядом появился Перевёртыш, что был обеспокоен происходящим.
— Если ты не заметил, всё уже пошло не по нашему плану. Эльдрад Ультран до сих пор жив, мы бьёмся волнами о их оборону, а осколок души Люция… скажи мне, где он?
— Кхм… в данный момент у Иврейн.
— Ты просто его отдал?
— Ты не понимаешь, Видар, для раскрытия разломов надо было занести им подлянку прямо в сердце Ультве. И осколок души Люция был единственным вариантом. Правда… правда кажется Иврей всё поняла куда раньше, чем мне казалось.
— Неужели она переиграла тебя?
— Она? Нет, Видар, если кто и мог меня переиграть, то это Цегорах, которого тебе стоит опасаться. Ведь ты направляешься прямо в сторону засады.
— Значит мы пойдём прямо внутрь засады.
— Ты сошёл с ума.
— Безумие это лишь одна из форм гениальности, — отмахнулся я, после чего кинул клич в варп, увлекая за собой остатки когорты Кхорна, что после победы над Аватаром Кхейна слушали каждое моё слово, а также и армию Мордреда.
Мы шли прямо в сторону восточного крыла, где Иврейн явно что-то затеяла, покинув сердце Ультве, где прямо сейчас сражался Эльдрад Ультран, а также многие другие сильнейшие из их расы. Стоя в зале, в компании лишь Визарха, Инкарны и ещё трёх лорд-фениксов, они казались такими одинокими и беззащитными. Да, они были лучшими из лучших, но их потенциал раскрывался лишь в тех же моментах, когда раскрывался потенциал и космодесанта: в ситуации, где массовка создаст идеальные условия для одного точного как выпад копья удара.
— А-а-а, опять ты… — прошептала Инкарна, наполняя силой Мёртвого Бога всё помещение. — Пришёл умереть?
— Я пришёл договориться, — прямо заявил я, запуская свои потоки энергии вдоль стен и потолка зала, изучая каждый поворот и видя там очень многое.
А затем я и вовсе оскалился, когда нашёл подтверждение своим догадкам. Иврейн… такая великая, корчащая из себя спасительницу всей эльдарской расы. Но за этим ликом скрывалась не милосердная Иша, и даже не лик Иннеада, там была та самая старуха Морай Хег, настолько же мудрая, насколько и злобная, хитрая, чрезвычайно опасная. Она была женой самого Кхейна, могла найти управу на любого.
Но великая мудрость стала причиной великого цинизма. Для неё даже лорды-фениксы были словно… крысы в лабиринте Цегораха. А она была над ним и смотрела за движениями тех, кого считала ниже себя. И хоть всё же благими намерениями была она ведома, но ради своей цели Иврейн и все иннари была готовы пойти даже дальше, чем многие хаоситы.
— Договориться? — удивлённо произнесла Иврейн, сжимая в руке пурпурный кристалл с осколком души Люция. — О чём имеет смысл договариваться с демоном, что не держит своего слова?
— С таким не о чём. Но я предлагаю договориться со мной. Или же ты можешь назвать хотя бы один раз, когда я нарушил слово? — прищурившись ответил я, видя также и часть арлекинов, что были повсюду.
Но только арлекины, чуть вдали на следующем эшелоне обороны ещё были друкхари. Однако из жителей искусственных миров… конкретно в зале присутствовали только эти трое, а также лорды-фениксы. Если глянуть дальше, то можно найти отряды других иннари, но была ли здесь Чёрная Стража или отряды аспектных воинов? Нет, тут были только те, кто не родился на Ультве.
И отнюдь не просто так. Ведь как только я распахнул свой Плащ Изменений, показав обилие камней душ, а затем позади меня начали выстраиваться демоны, что сжимали отобранные души других воинов… Мордред притащил даже душу ещё одного лорда-феникса. Тогда до них и дошло, что я также глядел куда дальше, чем большинство.
— Мне нужен осколок Люция. А ещё души, много душ. Важно не качество, а количество, — пояснил я и ловким движением руки создал себе из хрусталя трон.
Украшенный изящными линиями, он принял форму стенающих в агонии тел эльдар. Тех, чьи камни душ были повреждены и в результате они прямо сейчас вообще переваривались внутри меня, становясь моим топливом. И на них смотрела Иврейн, которая встала перед крайне неприятным выбором.
Ведь за этими проходами, хитросплетением коридоров находилось нечто важное, то что Иврейн намеренно вызвалась защищать и чему позволил случится Эльдрад Ультран, который давно всё понимал, однако бездействовал. Это было не сердце Ультве, не какие-то хранилища могучих артефактов или знаний, даже не оружейные Ваула. Это был жилой комплекс, где прямо сейчас прятались юные аелдари и другие беззащитные.
Те, чьи души должны стать силой Иннеада, как и каждый погибший эльдар. Иврейн это понимала и лишних иллюзий уже не питала, однако что-то не давало ей всё это время провести обряд и напитать силой Инкарну, Визарха, себя, вернуть к жизни других лордов-фениксов и воинов, чьи камни душ или просто души были сейчас в её власти. Вероятно совесть в ней ещё не сдохла и Старухой она ещё не стала полностью.
Но станет. Станет после нашей сделки, от которой она не имеет права отказаться.
— Столько тысяч лет опыта внутри этого камня душ. Неудивительно, это же лорд-феникс, сам Бахаррот, воплощение луны и… — оскалившись я посмотрел на одного из лордов феникса. — Кажется твой брат, да, Мауган Ра?
Мауган Ра, прозванный Жнецом Душ, отец Тёмных Жнецов. Мрачный и таинственный, он так желал убить меня, но… не мог. Не мог, потому что сделка была нужна Иврейн.
— И сколько же душ юных эльдар стоит Бахаррот? Если переводить в года жизни, то… можно говорить о сотнях. А если говорить о том вкладе, что он внесёт в во время Рана Дандра, да и в целом во вклад борьбы эльдар с Хаосом… то говорить можно о тысячах или десятках тысяч тех, кто и ногтя его не стоят. И прямо сейчас прячутся за твоей спиной Иврейн, думая что ты хочешь их защитить, а не принести в жертву Иннеаду.
Ужасной гримасой исказилось прекрасное лицо Иврейн, что в этот миг постарела на десять тысяч лет. На левой ей половине можно было увидеть костлявую и холодную смерть, а на правой дряхлую старуху, что не могла совладать с собственной мудростью. Такой она была на самом деле. И такую судьбу она готовила всей своей расе, реально веря в то, что это лучше чем быть сожранными Слаанеш.
