Видимо, оттого, что материала для сомнительных статеек и так хватало выше крыши. Примерно половина изданий и на бумаге, и в сети писали про грядущее венчание великой княжны Елизаветы и Матвея Морозова. Вторая половина — про то, каким отважным, благородным, мудрым и во всех смыслах прекрасным человеком является Георг из рода Вельфов, герцог Брауншвейгский. А про нашу бравую четверку из Морского корпуса все, кажется, уже успели забыть.

К счастью.

— Папа в кабинете. — Алена огляделась по сторонам и, приподнявшись на цыпочках, чмокнула меня в щеку. — Возвращайся скорее, ладно?

Я молча кивнул, взялся за ручку и открыл дверь. Глаза не сразу привыкли к полумраку — поначалу я разглядел только силуэты мебели. Диван у стены, изрядных размеров стол, кожаное кресло с подлокотниками, пара шкафов и полки с книгами. Все аккуратное и лаконичное, однако наверняка запредельно дорогое. Интерьер кабинета непостижимым образом буквально воплощал в себе синтез классики и чего-то ультрасовременного.

Как и сам его хозяин, который до сих пор стоял лицом к окну, хоть наверняка и слышал, как я вошел.

— Доброго дня, ваше сиятельство. — Я без спешки сделал пару шагов вперед, мягко ступая по ковру. — Вы желали меня видеть?

— Как и любого в этом доме сегодня. Впрочем, нет. — Гагарин с привычной легкостью развернулся на каблуках ботинок. — Вас я все же рад видеть несколько сильнее, чем остальных.

Судя по голосу, старик улыбался. Радушно… а может и с каким-то особенным хитрым удовольствием — прямо как тогда, на складе. Теперь, когда он стоял спиной к окну, я видел лишь черты лица, но не взгляд — наверняка и это было задумано специально.

— Благодарю. — Я склонил голову.