Он поправил мундир, а потом посмотрел на потолок, откуда спустился голопроектор. Устройство выпустило полупрозрачную голубоватую плоскость, просканировало Ласа от макушки и до пят, а потом осветило его тусклым сиянием. Запись началась.

– Солдаты и офицеры Дитрита, я приношу свои искренние соболезнования, – произнёс Лас Руиз. – Ваши братья и сёстры погибли как герои, честно исполняя воинские обязанности. Их ждёт слава и вечное служение во имя Бога-Машины и первого апостола Его.

Ответ пришёл очень скоро.

– Звуковое сообщение от магоса Аурума! – воскликнул офицер связи.

– От него даже не спрашивай, а сразу проигрывай! – приказал Лас.

Зазвучал синтезированный голос техножреца:

– Дитрит может пожертвовать эсминцами, но вы должны понимать, капитан Руиз, что "Tibi gratius" – основа обороны моей планеты, и рисковать им я не могу. Вырабатывайте тактику, опираясь на этот факт. И да поможет нам Бог-Машина.

Лас слышал это и прежде, а поэтому даже отвечать не стал, не время.

– Сэр, "Стойкость" в области поражения! – предупредил старпом.

– Отставить стрельбу! Со "Стойкостью" разберёмся позже. Пока мне нужен краткий отчёт, и ещё обнови карту на голостоле.

Выходило так, что противники перегруппировываются. Скорее всего, Генриху не удалось убедить капитанов лёгких крейсеров ещё раз попытаться замедлить эскадру Георга, – дураков убили или покалечили, а те, кто выжил, отрезвели и больше на рожон не лезли.

К тому времени, как пираты построятся в боевые порядки, пройдёт пара часов, и вроде бы вот он – счастливый случай, и не стоило переживать. В иное время Лас Руиз попытался бы добраться до Точки Мандевилля и совершил бы перелёт куда-нибудь в спокойное место. Да, так он обрекал Нибелу на разорение, но своя рубашка ближе к телу. Однако Авраам настаивал на другом, – на генеральном сражении в "туманной" пелене вокруг Гас-II.

Лас вздрогнул. Во время размышлений натолкнулся на довольно простой, но почему-то неучтенный вариант развития событий.

– А что если Генрих за нами не последует?

Георг ухмыльнулся и проговорил:

– О… я уже подумал об этом.

На капитанский мостик привели здоровенного абордажника: вооружённый до зубов, в мощном скафандре с искусственными мышечными усилителями и баками с воздухом за плечами, с гривой золотистых волос и раздвоенным мощным подбородком.

– Знакомьтесь, господа, – проговорил Георг. – Это Лукас Йордаль. Служил раньше на "Русалке".

Здоровяк сотворил знамение аквилы. Присутствующие офицеры ответили тем же.

– У Лукаса есть пара слов для своего бывшего командира. Не так ли, Лукас? – спросил Георг.

– Есть, капитан. Ещё каких слов!

Голопроектор вновь опустился, и запись отправилась через леденящее мёртвое море безвоздушного пространство с "Амбиции" на "Русалку".

Лукас широко улыбнулся, помахал рукой, а потом сказал:

– Привет, босс! Смотрю, людей не жалеешь. Впрочем, ничего нового. Господин Хокберг передаёт привет. Он ждёт тебя на Гас-II. Там я возьму "Русалку" на абордаж, отрежу тебе, старикан, руки, а потом брошу на колени перед своим новым капитаном. Он обещал мне золота столько, сколько ты весишь. Так что, надеюсь, старый пердун, ты набрал веса за время нашей разлуки. Я присмотрел себе милый домик на Нагаре.

Разумеется, я не был на "Русалке", когда Генрих Эвери принял это сообщение. Но по последующим событиям можно предположить, что Генрих принял его близко к сердцу.

7

Развязка наступила через пять дней, когда наша эскадра достигла второй планеты от звезды. Мы ещё не укрылись на низкой орбите газового гиганта, зато наши транспортники уже разгружались на Нибеле. Случайных жертв не будет, – врагов дожидалось всего три корабля: чистый, словно только что из доков после ремонта "Tibi gratias", помятая "Амбиция" и "Amen", побитый так, что, казалось, вот-вот развалится.

Однако, несмотря на превосходство врага в численности и огневой мощи, Лас Руиз больше не колебался, выглядел так, как и следует выглядеть флотскому офицеру: чисто выбрит, ухожен, в отглаженной форме и со сталью во взгляде. Всё-таки сражаться в окружении не одно и то же, что принимать бой на своих условиях. Появляется надежда, вера в пусть небольшой, но шанс победить.

Или же… может быть, Георгу удалось пристыдить старого флотоводца, кто знает?

В любом случае, теперь я наблюдал за событиями лично, а не восстанавливал происходящее со слов свидетелей. На мостике вообще стало многолюдно. Кто только ни заходил!

Котар дежурил постоянно, ссылаясь на то, что в случае абордажа нужно отстоять мостик любой ценой. Время от времени показывался капитан Де Бальбоа, спрашивая, когда уже его головорезов, в свою очередь, отправят на захват вражеского судна. Захаживали Мурцатто, Вилхелм, Нере и многие-многие другие высшие и не очень офицеры не в силах скрыть нервное возбуждение. Деятельным людям особенно неприятно, когда от их усилий ничего не зависит.

Не стану скрывать, – все ждали чуда от Авраама.

Только какое же чудо можно встретить в атмосфере газового гиганта? Температуру до тысячи градусов, давление, способное смять человека в кровоточащую лепёшку, гелевые дожди, аммиачные облака и чудовищные бури, которые никогда не увидишь где-либо ещё. Но достаточно ли этого?

Как обычно Авраам свои козыри не раскрывал и вида не подавал. Один из лучших игроков на моей памяти.

– Обнаружены неопознанные объекты!

От этих слов кто присел, кто чуть ли не на месте подпрыгнул. Я был спокоен, меня смертью не напугать, а поэтому я следил за действиями Авраама. Продумал ли он всё до мелочей или же всего лишь такой же авантюрист, как Георг… ну, может быть, чуточку умнее?

Авраам сделал шаг ближе к обзорному иллюминатору, хотя даже Ангелу Смерти не получится разглядеть что-нибудь за многие тысячи лиг от "Амбиции".

– Этого ещё не хватало, – проворчал Лас. – Объекты движутся?

– В данный момент нет, – отозвался старпом. – Три объекта скрывались за звездой. Заявили о своём присутствии и больше ничего не делали. Сейчас дрейфуют.

Георг спросил у Авраама:

– Это твоя помощь? Нам двигаться навстречу?