Да, мультилазер, конечно же, со временем раскалится и его придётся охлаждать, но именно тогда в бой вступит вражеская пехота и поставит жирную точку на их задавленной в зародыше обороне.

– Оливье, разворачивай свою малышку! – приказала Виктория и поднялась в полный рост.

Важно показать солдатам пример, даже если у самой мурашки уже не просто бегают по спине, а хватают и трясут, взывая к разуму, вторя: "Ложись, дура!". В ответ Виктория увидела только бледные лица перепуганных насмерть мальчишек и девчонок. Как назло, ветеранов в роте Козыря раз, два и обчёлся.

Виктория хотела схватиться за голову, расплакаться и упасть на колени, но вместо этого она вдохнула поглубже и не своим голосом рявкнула:

– Шевелитесь, собаки!

И только тогда мальчишки и девчонки вспомнили, как хвастались тем, что служат в славной Classis Libera, в компании, солдаты которой отправлялись в ад и возвращались оттуда с победой. Настало время соответствовать.

Стрелок закреплял ракетную установку на станок, когда лазерный луч рассёк его в поясе. Повалил такой смрад варёных кишок и вскипевшего дерьма, что Виктория едва удержала завтрак, чего не смогли сделать по меньшей мере двое из отделения.

– Ты и ты! – Виктория указала пальцем на заряжающего и на ближайшего бойца, которого не стошнило. – Ложитесь на станок! Держите крепче!

Против всякой техники безопасности, говорить о меткости не приходится, но и сражаться с бронетехникой лоб в лоб – занятие для самоубийц. Однако ж случилось!

Виктория выхватила из рюкзака на спине заряжающего ракету, отмеченную серебристыми кольцами на кожухе, – бронебойная. Виктория зарядила ракетную установку, совместила перекрестье прицела с источником алых лучей в рукотворном тумане, увела чуть ниже, чтобы поразить "Химеру" под башню, а потом нажала на спуск.

Установку неслабо тряхнуло, но солдаты удержали. По крайней мере, с задачей лежать и давить они справились.

Ракета преодолела пару десятков метров по прямой траектории, потом начала вращаться, всё сильнее и сильнее, – Виктория задержала дыхание, опасаясь столкновения с препятствием, детонации и смерти от осколков – и, наконец, попала точно в цель.

Вспышка и грохот во мгле.

– Да! – разразились криками те солдаты поблизости, кто ещё не потерял дар речи от страха.

Самых голосистых тут же заткнули ружейные выстрелы. Упал, обливаясь кровью, ещё один боец Виктории, – пуля попала в горло. Медик молнией метнулся к раненому, но Виктория удержала и оттолкнула. Медик молодой, а ей было достаточно одного взгляда.

Не жилец.

Виктория уже хотела прорычать "стреляйте же", но не прошло и года, как солдаты вспомнили, что сжимают такие интересные штуки, с помощью которых можно дать сдачи.

Боец с автоматическим гранатомётом немного приподнял ствол и по дуге послал в культистов несколько снарядов. В этот миг противники как раз преодолели полосу дымовой завесы и стреляли уже не вслепую. Кого-то посекло осколками, а самые "счастливые" получили по 40-мм снаряду в грудь. Кираса там была или нет, но ублюдков разрывало на куски, разбрасывая оторванные конечности во все стороны. Теперь в грязно-сером облаке появились и багровые оттенки.

Гранатомётчик отстрелял первый барабан, когда и другие солдаты поддержали его огнём из лазерных ружей.

Где-то загрохотал тяжёлый болтер, а справа взревел мотор, раздался грохот осыпающейся каменной кладки. Бойцы культа Святого Свежевателя не собирались отсиживаться в обороне. Они сами атаковали. Их "Химеры" вломились в терминал и на полном ходу заехали на позиции генокультистов, давя зазевавшихся мутантов.

Безумная атака, и поддерживать её Виктория не стала. Виктория собиралась воспользоваться ею.

– Марк, Александр, хватайте эту дуру и живо наверх! Организуйте огневую точку! Только у окон не вставайте, пробейте стену взрывчаткой! Молотом разломайте!

– Е-есть! – солдат со вспотевшим лицом лихорадочно козырнул и потянулся к ракетной установке.

Виктория же в это время собрала отряд из трёх бойцов с гранатомётчиком и расставила их так, чтобы прикрывать отход по эскалаторам.

От её отделения к тому времени осталась лишь половина, но у соседнего убили командира, и выжившие сами потянулись к той, кто хоть как-то пытался руководить в этой неразберихе.

Когда пара десятков наёмников перебралась на этаж выше, Виктория окликнула отряд прикрытия:

– Бегом сюда, Ганс!

Гранатомётчик повернулся, широко улыбнулся и показал Виктории большой палец. Этот герой так и просился на обложку военного журнала.

К сожалению, ободряющий жест – последнее, что он сделал в своей короткой жизни. Крупнокалиберная пуля, выпущенная из стаббера, пробила каску, вошла бойцу в одно ухо и вылетела из другого. Оставшаяся пара солдат тоже далеко не ушла, попав под остервенелый обстрел.

Виктория поморщилась.

Ничего не поделаешь. Зато теперь её люди занимают возвышенность, а это важное преимущество, пока чёртовы генокультисты не сравняют терминал с землёй.

7

Впервые Жерар Лабранш оказался в бою, когда ему только-только исполнилось четырнадцать. Ещё школу не закончил, а уже отправился в джунгли Нагары, чтобы убивать орков.

На первых порах, конечно, в основном, орки убивали детей, а не наоборот, но Жерар быстро отточил навыки. Медленно приспосабливаешься – недолго живёшь.

Теперь Жерар не трясся от страха, теперь он жаждал внушать страх. Теперь Жерар не судорожно цеплялся за винтовку, как за последнюю надежду, а рассчитывал каждое движение. Теперь Жерар видел перед собой не врагов, не чудовищ, а добычу.

Не говоря уже о том, что окружали Жерара такие же дети войны или даже ветераны, несущие слово Божье уже несколько десятилетий подряд.

– За Императора! – провыл брат Альберт перед тем, как "Химера", верхом на которой они рвались в бой, протаранила остекленную стену и вылетела на улицу.

Отделение Жерара заехало прямо во фланг бронетехники презренных мутантов. Мультилазер плохо справлялся с бронёй, – требовалась сосредоточенная стрельба в одну точку, – поэтому стрелок перевёл огонь на пехотинцев.

Жечь вражеские "Химеры" принялась сестра Диана, – она несла мелта-ружьё.

Жерар почувствовал жар с нескольких метров, даже в горле пересохло. Из толстого ствола мелта-ружья с отверстиями для отвода газов вырвалось сверкающее копьё чистой энергии, солнечный протуберанец. От мутантов, попавших под воздействие, остались только обрубки ног, да и то даже эти обрубки быстро превращались в угли. Металл же плавился и растекался по камнебетону, словно вода, – следи, куда наступаешь!

Пара залпов из мелта-ружья, – пару "Химер" теперь нельзя было назвать как-то иначе, чем обугленными остовами.

Вот тогда-то презренные мутанты и поняли, где находится самый опасный противник. Однако культисты Свежевателя не стояли на месте.

– А-а-а-а-а!

Не прекращая кричать, Жерар пригнулся и устремился на врага. Он преодолел десяток метров и попал штыком в крохотную щель между кирасой и ремнём. Маска скрывала морду мутанта, но Жерар не сомневался, что тот скорчился от боли. Мутант упал на колени и потянул винтовку на себя, а поэтому Жерару не оставалось ничего, кроме как выхватить пистолет, чтобы застрелить остальных врагов.

Выстрелы, выстрелы и ещё раз выстрелы в упор.

Патронов больше нет, затвор ушёл назад, но Жерара прикрыли его боевые братья и сёстры из культа. В этой перестрелке накоротке не было никакого изящества фехтования, только первобытная ярость жестоких приматов, в руки которых попало огнестрельное оружие.

Заколотый мутант держался одной рукой за рану, другой за ствол винтовки, а поэтому Жерар бил его рукояткой пистолета до тех пор, пока не расколол маску, в трещине которой он разглядел омерзительную фиолетовую плоть и почти чёрную кровь.