Дракон расхохотался, сложил крылья и устремился на добычу в свободном падении. Он уклонился от изумрудного шара, переполненного энергией разрушения, и в последний миг грациозно упорхнул в сторону так, что Сава лишь впустую разогнал воздух кулаками. До слуха донеслись следующие слова:

– Сейчас твоя уверенность пошатнётся!

Сава укрепил темницу клубящегося пламени, утопил подступающие кошмары во внезапно образовавшемся болоте, приготовился отправить в Дракона ещё один смертоносный шар, переполненный проклятиями и заразой, когда понял… что связи с Божеством больше нет. Сила перестала течь в жилах бурным горным потоком.

Сава повернулся и увидел, что дрожащая, слегка мерцающая грань между мирами вновь обернулась камнем.

– Как… – только и вырвалось у него, а потом пришла боль.

Его хлестнули когтями по ногам, и Сава не успел прихлопнуть коварного врага, только уловил эманации древней могущественной сущности, о которой слышал, но никогда не встречался.

– Приветствую, госпожа! – воскликнул Дракон, выполняя фигуры высшего пилотажа и терзая гигантских насекомых в "небесах". – Рад, что вы заняли правильную сторону.

– Я ни на чьей стороне, абас, – отозвалась Ходжун Хатуна.

Ходжун Хатуна – всё та же мумия с непропорционально длинными руками, которые тянулись вдоль тела аж до колен, в то время как когти скребли землю. Она парила, склонив на бок почерневшую голову, лишённую и глаз, и ушей и носа.

– Ах ты, дрянь! – выкрикнул Сава.

Он поспешил к разлому в реальности сквозь полчища демонов Архитектора Судеб, чтобы напитаться хотя бы и враждебным, но таким лакомым варпом.

Дракон ждал, когда Сава совершит подобный манёвр, а потому спикировал на великана, ударил его в грудь и потащил вверх в родную стихию, к облакам из стекла, небосводу из тумана и фальшивому солнцу. Несмотря на град ударов, Дракон что есть мочи приложил Саву о потолок, пробил его, а потом тащил противника сквозь десятки переборок и отсеков, чтобы выбросить в открытый космос подальше от кормушки.

И если до этого момента о присутствии на борту "Пентакля" могущественных демонов можно было судить только по записям с камер, встроенных в шлемы космических десантников, то теперь эти самые могущественные демоны вились над и вокруг древнего корабля, раз за разом сшибаясь в смертельном поединке.

К тому времени ударные крейсеры Рыцарей Некоронованных уже приняли уцелевших десантников на борт, но держались от "Пентакля" на безопасном расстоянии. Перестрелка накоротке обошлась недёшево, и бой вели только фрегаты, достаточно манёвренные для того, чтобы всегда держаться за кормой гранд-крейсера, не попадая под огонь бортовой артиллерии. Они атаковали беспрестанно в тщетной попытке вывести из строя двигатели.

Сава схватил Дракона за хвост и впечатал в обшивку. Приземлился бы следом и раздавил, если бы Ходжун Хатуна не вцепилась когтями в шею.

– Прочь, старуха! – рявкнул Сава. – С тобой я разделаюсь позже!

Сава оторвал мумию от себя, а потом поломал её хрупкое тело об колено. Отвлёкся на миг, чтобы посмотреть, где сейчас Дракон, и снова получил по обожжённому до углей лицу. Если бы в глазницах оставались глаза, Сава бы лишился их, но радоваться нечему. Как я уже упоминал, такие удары, может быть, и не сильно вредили оболочкам, но вытягивали колдовскую силу, без которой демоны – всего лишь мираж, дурной сон, ставший явью.

Сава перехватил когтистую лапу, вырвал из плеча, а потом запустил в рану могильных червей и паразитов, переполнявших его собственное мёртвое тело. Он отбросил Ходжун Хатуну, понадеявшись на то, что она нескоро вернётся к схватке.

Дракон как раз восстановился и приготовился напасть со спины, набирал ураганную скорость, чтобы врезаться в Саву. Тот уже порядком устал от трусливых выпадов и резких наскоков. Сава воспользовался оружием врагов – усилием мысли перенаправил многотонные снаряды, которыми фрегаты осыпали "Пентакль".

После взрывов на обшивке остались неглубокие воронки и трещины, пострадало несколько зенитных пушек. Саве тоже досталось – осколки пронзили его тело насквозь и отбросили ближе к надстройке с капитанским мостиком. Но когда ему снова удалось принять вертикальное положение и поискать взглядом противника, Сава был вознаграждён – Дракон превратился в мешанину мяса и костей, отдельные части тела парили в пространстве тут и там.

– Это было легко, – проговорил Сава. – Эй, ведьма! Не пожалела ещё, что встала не на ту сторону?

– Ты не умеешь слушать, проклятый, – отозвалась Ходжун Хатуна и вернулась в бой.

28

Еретики прорвались к Хелге-Воланте и опустились на низкую орбиту для бомбометания. Они успели обстрелять улей Дабалор-Фой и даже взять на борт пару челноков, но не успели уйти. На обратном пути их ждали.

"Адмирал Дерфлингер", "Горнило Предков" далеко, "La Via Para Conocerla" вряд ли вообще куда-то успеет с повреждёнными двигателями, и сражение дали "Русалка" Пиу Де Бальбоа, "Искра Надежды" и "Роза Эвора". Далеко не самые мощные корабли эскадры, но их капитаны собирались хотя бы задержать еретиков до подхода основных сил.

Никто не знал, как Туонеле это удалось, но "Милосердие Ангела Смерти" вышло на связь и тоже устремилось покончить с демонопоклонниками. Лучше поздно, чем никогда. Рыцари Некоронованные и имперская эскадра объединились против общего врага.

В качестве первоочередных целей вражеский флотоводец избрал именно те, которые могли поучаствовать в погоне. Едва его силы покинули атмосферу, как к передовому отряду имперцев устремились бомбардировщики "Огни Погибели".

Чтобы уменьшить урон и по возможности вообще избежать повреждений, фрегаты отступили за крепкий корпус "Русалки", но даже так от малых летательных аппаратов не скрыться, – те едва ли не самые быстрые и манёвренные на поле боя.