Ийдана постояла на пороге, а потом закрыла двери и прошла к дальнему концу каюты, вглядываясь во мрак, пытаясь на ощупь найти нечто незримое. Она расшторила иллюминатор, запуская в каюту свет далёких звёзд. Ийдана повернулась и заметила у книжного шкафа тень, которая просто не могла остаться там, если бы подчинялась законам природы. – Я почувствовала твоё приближение. В ответ донёсся знакомый голос с синтетическими нотками: – Тебя не перехитрить. Ийдана приблизилась, раскрыла объятия и обняла тень. Та тут же приобрела очертания великана, скребущего макушкой потолок. Не сказать, что Ийдана маленькая, уж повыше Серы будет, но получилось обхватить лишь мускулистую ногу, настолько различны размеры человека и Ангела Смерти. Котар убрал книжку обратно на полку, а потом положил огромную лапищу на плечо воспитанницы, да так они и простояли минутку. – Я горжусь тобой, слышишь? – произнёс Котар. Ийдана засопела, пошмыгала носом и только стёрла слезу с лица рукавом. Она произнесла чуть погодя: – Ненавижу тебя… за то, что ты делаешь с собой. Котар долго не отвечал, но всё-таки сделал это: – Думаешь… можно просто убежать? Разве такой вариант есть в будущем? Ийдана резко отстранилась, встряхнула руками и воскликнула ломающимся голосом: – Нет! – Ну, тогда и нет смысла волноваться. Ийдана упала в кресло и скрестила руки на груди, буркнув "дурак". Она не замкнулась, а добавила: – Ты бы мог жить вечно! – Она сказала спустя короткую паузу: – Когда-то я пугала тебя… а теперь ты меня. – Мы не расстанемся, что бы ни случилось. – Котар улыбнулся. – Ты всегда сможешь найти меня. – Это не то! Как ты можешь об этом так просто говорить?! – Ийдана приложила ладони к лицу. – Это же! Это же… – Просто мне много лет. – Котар подошёл к Ийдане и опустился перед ней на колено. – А ты молода. Вряд ли поймёшь, что я должен. Должен. Ийдана всхлипнула, а потом бросилась Котару на шею. Он позволил ей выплакаться, обхватив девушку у пояса одной громадной рукой. – Ну, всё-всё, хватит, – проговорил Котар чуть погодя. – В конце концов, я здесь, и у нас ещё есть время. Манифестация не завтра. Ийдана притихла, но всё равно не в силах была сказать хоть что-нибудь. Тогда Котар попробовал подойти к делу иначе: – Что же касается твоих уроков, то, на мой взгляд, ты делаешь уж очень большой упор на внешние эффекты. Театральщина. Ийдана отстранилась, задрожала, но потом всё-таки коротко рассмеялась и стукнула Котара в могучую грудь.

– Театральщина?! Кто бы говорил!

5

От нежных, почти отеческих чувств перейдём к чему-нибудь животному.

"Ракшас".

Каюта капитана. Её постель и её же гость. Камала на коленях, Георг сзади. Из одежды на ней только фуражка офицера имперского флота, сдвинутая на затылок, на нём – и того меньше. Покрывало и подушки на полу, простынь измята. Оба успели утомиться, пот гроздьями стекал с разгорячённых тел.

Георг брал Камалу без пощады, та отвечала сдавленными стонами. Перед последним рывком Георг решил сделать паузу, но, конечно же, не забыл и о чувствах партнёрши. Приподнял, приобнял сзади, одной рукой обхватив аккуратную грудь, другой лаская любовницу меж ног. Георг покрыл шею и плечи Камалы поцелуями, понял, что готов, но вернуться в изначальную позицию не смог, – Камала словно в тисках зажала его руку и прохрипела:

– Не убирай! Не убирай, я уже почти…

Так как Георг – джентльмен, слово женщины для него – закон. Георг лишь опрокинул её на себя и переставил удобнее, да так, что Камала завизжала, из-за манёвров фуражка слетела с головы. Теперь она находилась полубоком к любовнику, тот повернул её голову и жадно впился в губы, будто хотел их съесть.

Ласки не прекращались, и Камала чуть погодя едва не задохнулась, изогнулась дугой и рухнула на постель.

Георг в который раз полюбовался татуировками, потом стряхнул влагу с ладони, протёр о простыню, лёг на любовницу и закончил то, что собирался сделать с самого начала.

После он откатился в сторону и нашарил на прикроватной тумбе футляр для мундштука. Уже приготовился вдохнуть любимый дым, когда Камала выхватила мундштук из его рта. Георг потянулся забрать, но любовница со смехом отпрянула, подразнив его. Георг ответил лёгкой улыбкой и следующими словами:

– Ну нет, пока перерыв. Ты меня убить хочешь что ли?

Камала затянулась и выдохнула облачко дыма с запахами костра и богатого ассорти множества трав. Она ответила, ухмыляясь:

– Может быть. Ты против?

– Не знаю.

Георг убрал со лба мокрые пряди и зачесал их за уши. Курить без мундштука было непривычно, но он справился. Успел сделать несколько затяжек перед тем, как Камала спросила:

– Хочешь сюрприз?

Георг прищурился, напрягся, мгновенно понял, о чём сейчас пойдёт речь. Камала расхохоталась, наблюдая за реакцией. Придя в себя, она бросила:

– Я беременна.

Георг ответил не сразу, сначала затушил сигарету в пепельнице:

– Да? – И через пару мгновений: – А от кого?

Камала нахмурилась, её брови воинственно взметнулись, прозвучало следующее:

– Не беси меня. Я всё посчитала!

– И сколько вышло? – спросил Георг. – Хотя бы триллион получился?

Камала метнула в Георга мундштук. Настала очередь и Георгу посмеяться. И всё же он был бдителен, – за секунду до того, как Камала вцепилась бы ему в горло, Георг успел её перехватить, обнять и поцеловать, чтобы получить звонкую затрещину и довольно болезненный удар локтем вслед.

– Боже-Император, женщина! Успокойся!

Георгу удалось зафиксировать руки Камалы вдоль тела, но она всё равно вырывалась, будто змея, и грозила укусить. Он отбросил её, вскочил с постели, выставил ладони навстречу и воскликнул:

– Если ребёнок мой, то всё нормально! Я приму его!

Камала, уже приготовившаяся растерзать любовника на месте, застыла, всё ещё глядя на него, как на добычу.

– Только спокойно, хорошо? – Георг немного опустил руки. – Обычно такие моменты я использую, чтобы убежать, – он позволил себе короткий смешок, – но знаешь, кое-что изменилось.

Камала спрятала коготки, но не сводила с любовника взгляда. Георг немного поколебался, но осторожно приблизился, сел рядом и объяснил:

– Всегда считал, что семья – это не для меня, и вообще некогда этой ерундой заниматься, но… – Георг посмотрел в сторону и ответил спустя мгновение: – Появилась Росса, она… умница, а я – тот ещё мудак, раз пропустил всю её жизнь. Больше такого не повторится. Все мои дети – мои, – глубокомысленно завершил он.

Камала разочарованно вздохнула, отпрянула и села у изголовья кровати, перекрестив руки на груди. Она проговорила чуть погодя:

– Ну ты и обломщик! Должен был бежать в страхе, а я – преследовать! Я бы силком затащила тебя под венец! А теперь что? Шутка потеряла весь смысл – вот что!