Некогда Виктория отличалась суровой угловатой красотой, но теперь в зеркале отражались лишь суровость и углы. Металлические пластины повторяли контуры головы, но выглядели не как кожух сложного протеза, а бронированными плитами танка. Искусственный глаз, конечно, не уродливый цилиндр монокля, но узкая прорезь, триплекс, отливающий кровавым сиянием. Вместо уха – решётка с сетью настолько мелких ячеек, что даже не разобрать сразу, что это за орган такой.

Вообще-то нарочито утилитарная работа, Сера даже прикусила губу из-за того, что упустила момент.

Мастер, который занимался генералом, в ответ на претензии наверняка пожмёт плечами и скажет, что "она не на подиум собирается".

– Всё будет хорошо, – пообещала Сера, – эта благословенная Омниссией техника хорошо вам послужит. Пока ещё не все Духи Машины пробуждены, но теперь у вас есть встроенный коммуникатор, вокс-приёмник, тактический модуль, прибор ночного видения и многое-многое другое. Также господин Хокберг распорядился, чтобы вам поставили протез с встроенным оружием.

Виктория перевела взгляд на руку. Предплечье на самом деле выделялось, было шире, но, конечно, не настолько, чтобы выглядеть диспропорционально.

– Не везёт с ней, – проговорила Виктория. – Третий раз теряю.

– Ой, это же ерунда! – Сера усмехнулась и махнула рукой. – У меня как-то был пациент, который терял свои протезы чуть ли не еженедельно. Пять раз подряд, представляете себе?! И ничего – у нас на складах достаточно техники!

– И что теперь с этим "счастливчиком"? Проклятье рассеялось?

Сера поколебалась, улыбка пропала с её лица, и она ответила:

– Нет, он погиб.

Что-то понять по лицу Виктории теперь довольно сложно. Она вздохнула и проговорила:

– Печальная история. Наверное, она такая одна на всех. – Виктория помолчала несколько мгновений, а потом добавила: – Как бы то ни было… спасибо. Вам и всем вашим людям.

Приподнятое настроение прекрасного начала дня немного испортилось, но впереди ещё сложная операция, и к ней Сера не могла подойти с низким боевым духом.

Она чуть ли не с ноги ворвалась в то помещение, где лечились космические десантники. Это с обыкновенными людьми работало множество специалистов, а Ангелов восстанавливали единицы: сама Сера, доминус Децимос и доктор Игельхунд.

Последний пусть и уступил место руководителя молодой техножрице, но и не отказывался помочь с отдельными операциями. Он уже ждал бывшую ученицу, наблюдая за тем, как гигантский манипулятор извлекает из резервуара с восстановительным гелем раму, внутри которой находился изувеченный космический десантник. Отсутствие руки и ноги – не самое печальное в его состоянии. Лицо превратилось в уродливое месиво, повреждён мозг, десантник так и не вернулся в сознание и рисковал пополнить ряды сервиторов, если Игельхунд и Сера не справятся.

Сера встряхнулась, несколько раз вдохнула и выдохнула, а потом направилась к ложу, на котором её ждал такой громадный и в то же время уязвимый сверхчеловек. Она сбросила мантию, натянула фартук, перчатки, прозрачную маску, а потом бросила сёстрам:

– Установить механодендриты!

Сказать, что Серы насыщенный график, значит здорово преуменьшить её вклад в компанию Георга. Пока он где-то там принимал судьбоносные для компании решения, Сера день за днём спасала жизни.

4

Если бы вы встретили Ийдану где-нибудь в затемнённых переходах "Амбиции" и – особенно – в лучших заведениях этого корабля, то вряд ли бы узнали в девушке не то чтобы шамана, а даже псайкера. Аугметика необычная – спору нет – но больше подходила избалованной аристократке со связями в культе Бога-Машины. А ещё дорогие платья и костюмы, украшения и макияж. Но всё это только на час.

Ийдана не забывала, кто она на самом деле. И особенно ярко это проявлялось, когда она оставалась наедине с собой в своей каюте или же когда к ней в гости приходили хорошие знакомые и друзья, наставники и те, кто сам алкал её мудрости.

Вот и сейчас она неторопливо приплясывала и двигалась спиралью от стен к самому центру комнаты, не задевая свечей и линий, начертанных мелом и костной мукой. Она пела и стучала в бубен, зачаровывая слушателей. У тех кружилась голова, они видели то, чего не могло быть, слышали голоса ниоткуда, бледнели и покрывались холодным потом.

Ийдана заметила, что рот раскрыт, а глаза по золотому трону не только у маленького Урана, а вообще у всех неофитов, потому коротко рассмеялась и остановилась.

– Ни разу не "глупый ритуал", не так ли?

Слушатели языки проглотили, но кое-кто всё-таки выдавил "угу" и быстро закивал.

– У всего есть смысл, – продолжала она. – Ритм и звук истончают вуаль, танцевальные движения помогают не зацепить незримые струны и привлечь к себе внимание с той стороны. Вы должны смотреть! Вы! Не за вами! Запомните это хорошенько. Уран?

– Я должен смотреть! – пропищал мальчишка. – Не за мной!

– Правильно. – Ийдана кивнула. – Тебе особенно нужно быть бдительным… даже бояться! Абас… демоны знают твоё имя и обязательно придут, если станешь беспечным.

Уран проглотил холодную слюну и кивнул. Ийдана же окинула взглядом всех коленопреклонённых и продолжила:

– Вы все умеете что-то, но мы начнём сначала. Будем призывать потустороннее и прятаться от него. Видеть то, что не должны видеть люди, и не платить за это ровным счётом ничего. Твари той стороны жадные и злые, делятся силой неохотно, но и их можно перехитрить.

Ийдана внезапно поморщилась, будто учуяла что неприятное, повела плечами, но потом вновь обратилась к ученикам:

– Вам необязательно одеваться так же, – она развела руки, чтобы слушатели лучше разглядели одежды из кожи со связками костей, – но я прослежу, чтобы каждый сделал себе оберег, а лучше и не один. Цена слишком высока! Кто-то даже успел в этом убедиться.

Ийдана имела в виду не Урана, конечно же, а тех, кто участвовал в тёмных обрядах магистра Савы или её собственных.

За пару часов занятий Ийдана показала царство Хаоса в глади воды, чтобы прервать зрелище мановением руки в ту же секунду. Она расспросила учеников об ощущениях, показала защитные знаки, разучила вместе с ними нужные слова тёмного наречия, а потом повторила процесс. На этот раз никто не потерял сознание, ни у кого из глаз или ушей не потекла кровь. Злые духи потушили свечи и погрузили каюту во тьму, но это всё, чего они добились. Ийдана вновь ударила по воде, расплескала её из тазика, но убедилась в том, что ничего с той стороны не проникло в реальное пространство.

С её занятий неофиты уходили, в лучшем случае, похолодевшими, на ватных ногах, но лучше так, чем воспринимать варп чем-то увлекательным и зовущим.