Немного забавно, но когда-то давно те, кто собирал челнок, покрасили его не в защитный цвет для маскировки, а в ярко-жёлтый, не задумываясь о том, что такая машина сразу привлечёт внимание. Ныне краски поблекли, но в сумерках среди почерневших от гари строений и закоптившейся битой техники этот летательный аппарат не скрылся от любопытного взора. Ступленный клиновидный нос, обтекаемый продолговатый корпус с турелью под фюзеляжем, хвост с богатым оперением – таков челнок круутов.

Он замедлился, двигатели повернулись, дюзы направились к земле, из-за чего воздушные потоки подняли облако пыли и разнесли мелкий мусор по окрестностям. Летательный аппарат обогнул башню и завис над относительно ровным участком, не тронутым войной. Приземляясь, челнок повалил несколько фонарных столбов, а потом, наконец, сел на дорогу. Опустилась рампа, которая находилась не спереди летательного аппарата, как заведено у имперцев, а сзади, и по ней промчались крууты. Все как один в новеньком снаряжении по образцу солдат Classis Libera, но с таким оружием, которое Виктория никогда не встречала ни в арсеналах компании, ни вообще у кого бы то ни было.

Половина группы вооружилась чем-то похожим на длинноствольные лазерные винтовки, только с ещё более минималистичным дизайном и, возможно, с парой стволов, вместо одного, которые находились один под другим. Виктория не обманулась простой формой, – даже на вид выглядело это что-то непонятное куда качественнее любого изделия, собранного на мирах-кузнях.

Другие крууты могли похвастаться арбалетами, – тоже далеко не самыми простыми. Складные, блочные, с механическим натяжителем и навороченным прицелом на колодке – весьма достойная работа.

Никаких кривых клинков или ржавых ножей, примотанных к винтовкам. Гвардия круутов во всём превосходила обыкновенных головорезов, к которым и относился найденный Викторией замученный доходяга.

И всё-таки за ним прислали отдельный транспорт, а это чего-то да стоило.

По рампе спустился и лидер круутов. Внешний вид соответствовал описанию, полученному ранее: почти такой же высокий, как космический десантник, чешуя не серая, а местами даже белая, левый глаз с бельмом, правая рука по локоть искусственная.

Виктория свистнула стрелкам на первом этаже и прикрикнула:

– Тащите круута! После она направилась навстречу лидеру чужаков. Тот остановился за несколько шагов, ударил искусственным кулаком по нагруднику и проговорил на чистом готике, из-за чего Виктория даже оступилась:

– Я – Каш’таб. Люди, я благодарю вас за спасение моего собрата!

Виктория обратила внимание, что шея Каш-таба куда толще, чем у сородичей, и тут же вспомнила о способности круутов преобразовывать собственные тела. Она предположила, что и голосовые связки Каш’таба претерпели изменения, чтобы издавать не только клёкот и щелчки.

Виктория тоже ударила искусственным кулаком по нагруднику и отозвалась:

– Меня зовут Виктория. Не благодарите, одно дело делаем.

В этот миг показалась пара наёмников с носилками, на которых спал перевязанный круут. Ничего ему колоть не стали, – непонятно, как отреагирует чужак на человеческие лекарства, – но наложили на раны швы и забинтовали.

И Виктория, и Каш’таб проводили носилки взглядом, а потом вожак круутов сказал:

– Я удивился, когда узнал об этом. Люди нас не любят. Обычно оставляют умирать.

– Наёмников вообще не любят, независимо от вида.

– Ты права, Виктор’и’я, – как смог, произнёс Каш’таб.

Он немного помолчал, потом склонился, приложив руки к груди, и произнёс:

– Ты – славный воин и знаешь, что такое честь.

Понять, что перед тобой женщина, было тяжело не только пришельцу. Из гематомы уже выпустили кровь, обеззаразили, наложили на рану пластырь, но лицо Виктории оставалось опухшим. Из-под каски и волосы не выбивались, – Виктория вообще на время боевых операций стриглась налысо.

Каш’таб выпрямился, окинул взглядом всех присутствующих солдат и продолжил:

– Благодарю вас всех, люди. Мы запомним ваш поступок. Приходите в наш лагерь, чтобы отметить ещё один прожитый день.

Он помолчал немного и добавил:

– И да… мы не всегда едим ваших сородичей, даже… особенно проклятых. Можете спокойно передать ваших раненых. Мы перевезём их ближе к ставке.

Во взводе после штурма осталось несколько изувеченных, но всё-таки, услышав зубовный скрежет стоявших поблизости, Виктория ответила:

– Спасибо, Каш’таб. Не волнуйтесь. Мои раненые бойцы уже скоро вернуться в строй.

Каш’таб кивнул и вместе со свитой побрёл к челноку. Когда сияние, вырывающееся из дюз транспортника, разогнало наступающие сумерки, Тай заметил:

– Что ж вы, сержант, с этим чужаком в дёсна не лобызались? – Он сплюнул в сторону.

– Допиздишься, Тай, – ответила Виктория.

Бывший заключённый хмурился и смотрел исподлобья. На лицах других присутствующих бойцов тоже если не равнодушие, то неприязнь. Виктория произнесла:

– Меня никто не назовёт любительницей чужаков. Спросите у Станисласа, сколько этой погани мы завалили на Вайстали. А ещё Мордвига-Прайм, несколько операций помельче. Скорее всего, я убила больше чужаков, чем все вы вместе взятые.

В ответ молчание.

– Или что?! – Виктория развела руками. – Недовольны, что я раненых с ними не отправила?!

– Нет, сержант, – отозвался Станислас, – тут вы всё верно сделали. Потерпят.

Возможно, в тот вечер произошло бы что-нибудь непоправимое на почве ксенофобии, но тут ветер донёс издалека не звуки стрельбы, а гудок и свист, словно на вокзал прибывал поезд. Следом наёмники расслышали пыхтение двигателя. Всё-таки было кое-что, что выгодно отличало имперскую технику от чужацкой. По звуку понятно, что надвигается.

Полевая кухня.

Тай вздохнул, махнул рукой и пошёл за котелком. Остальные наёмники не отставали.

Война войной, а обед по расписанию.

8

Через пару месяцев повторилась та же ситуация, что и с взятием Каерфорка. Сопротивление изо всех сил, потом перелом, цепная реакция, и вот некогда серьёзная оборона разваливалась, как замок из песка. Даже если первая волна не смыла все башни и стены в море, это сделает следующая, и скоро на берегу не останется ничего, кроме безмятежной глади. Из города вновь потянулись шеренги пленных, которые после дознания и всевозможных проверок – когда даже один провал означал смерть – пополнят ряды штрафных подразделений или каторжников. Возможно, еретики бы и технику побросали так же, как в Каерфорке, если бы эта техника у них ещё была. Они многое поставили на разгром имперской армии у стен Осинеи, но ставка не сыграла. У инквизитора-легата ещё оставались резервы, а у падшего архистратига – нет.

В тот день союзные войска собирались взять под контроль районы рядом с грузовым лифтом. Шахта с огромной платформой, способной перевозить тысячи тонн всевозможных грузов пронзала всю пирамиду города-улья и являлась последней надеждой вражеского командования – если такое ещё осталось в Осинеи – на спасение. Будь у полководцев пусть даже сверхзвуковые самолёты, но за крепкими стенами никто не спасёт ни от орбитального удара, ни от перехватчиков. Улететь не получится.

Виктория вместе с другими наёмниками бежала вслед за "Химерой". Поглядывала под ноги, а также в окна и проломы в стенах соседних домов, расположенных по обе стороны от дороги. Под ногами разбитый снарядами и развороченный тяжёлыми гусеницами скалобетон, расколотые каски и шлемы, гильзы, разряженные батареи, полуистлевшие трупы или части тел. Здания вокруг выглядели не лучше. Они тоже гнили и разваливались на части. Если до войны в них поддерживали жизнь периодическими ремонтами, то теперь гибель никто не оттягивал. У одного мертвеца сорвана черепная коробка-крыша, у другого разверзлась бесформенная пасть, – а то и несколько, объединяющих два-три этажа, – где из дёсен торчали обломки зубов-оконных рам. Дома вытягивали изломанные конечности, представляющие собой горы и ручьи разбросанных обломков, пытались сковать продвижение штурмовых групп. Взвод Виктории остановился в новообразованном тупике. Ещё вчера здесь можно было проехать, но здание на перекрёстке обвалилось, и подобные руины преодолел бы только рыцарь. Есть на броневике или танке бульдозерный отвал или нет, но с таким количеством битого камня и скрученной арматуры не справиться. Виктория чертыхнулась, окликнула по воксу командира колонны и вместе с ним составила новый маршрут, пока наёмники рассеялись по улице и ждали, когда или если еретики попытаются воспользоваться заминкой. Ничего такого не произошло, – всё внимание противников, скорее всего, было приковано к имперским рыцарям и передовым отрядам. Издалека доносился гром канонады. – Всем-всем-всем! – в бусинке вокс-приёмника раздался голос Козыря. – Замечены вражеские космические десантники! Виктория повела плечами. Против космических десантников она сражалась лишь однажды, но тогда её взвод поддержали Пустынные Странники, и всё закончилось хорошо. Виктория гнала мысли прочь, так как не придумала ничего толкового на тему того, как же справляться с подобной угрозой самостоятельно. В памяти всплыли только жуткие истории тех несчастных, кому ни рыцари, ни Пустынные Странники помочь не успели, да байки седовласых ветеранов о кампании на Скутуме, когда Classis Libera едва не прекратила своё существование. Так как пришлось перестраивать маршрут на ходу, взвод вышел на участке другого подразделения, даже не относящегося к войскам компании.