И всё-таки Жерар, зная обо всех уязвимостях и слабостях союзных войск больше, чем кто бы то ни был, отдал команду о начале операции. Отступление смерти подобно.

Первая волна – флотские рабочие сервиторы и еретики, взятые в плен накануне. Под дулом винтовок последним дали шанс искупить вину перед Богом-Императором. Кто-то так и не поднялся на ноги, и Жерар без каких-либо эмоций наблюдал за казнями. Но вот за сервиторами потянулся один отчаявшийся человек, второй, третий…

В сторону бегущих хлестнули трассирующие очереди тяжёлых стабберов, чуть погодя – когда стало ясно, что пулями сервиторов не остановить – потянулись ракеты, оставляя дымовые следы.

– Снайперы на позициях? – спросил Жерар вокс-оператора.

– Да, уже работают, лейтенант, – отозвался тот, опросив бойцов.

Что же до пленных?

Выживших не было. Во смерти они искупили вину, и Жерар без всякой издёвки прикоснулся губами до нагрудной аквилы и помолился за их грешные души.

Наступило время второго этапа операции, пусть даже не было никакой гарантии, что минное поле прорвано. Каждый провал состоял из вереницы недоделанных дел, глупости или даже предательства, но всё-таки, проскрипев зубами, Жерар отдал приказ на выдвижение.

И снова пришлось импровизировать. К третьему месяцу сражения за Осинею не осталось ни одного "Тритона" на ходу. Приходилось довольствоваться трофейной техникой, вводить то, что пылилось на складах "Амбиции", или искать иное решение.

По одной улице, ведущей к заводу, наступали лёгкие шагоходы типа "Часовой". По другой – САУ "Василиск", приготовившись стрелять прямой наводкой.

Жерар передал командирам боевой техники ориентиры на выявленные на первом этапе огневые точки. Вокс-оператор не справлялся с потоком команд, поэтому и Радон подключился, благо электронные мозги позволяли очень многое без ущерба основному делу.

"Часовые" опорожнили контейнеры с ракетами и отступили задним ходом. Сделали они это очень вовремя, потому что через пару секунд после залпа скалобетон дорожного покрытия перед шагоходами превратился в секущее крошево. "Часовые" отделались царапинами, хотя могли стать бесформенным сплавом металла и догорающих костей в кабине, – эти шагоходы не предназначены для встречного боя или осады. Ни пустотных щитов, ни толстого слоя брони.

"Часовые" отправились на перезарядку, а вот самоходные артиллерийские установки и дальше медленно ползли, злобно огрызаясь. Они поливали пространство перед собой огнём тяжёлых болтеров и время от времени грохотали главным калибром. "Василиски" тоже не отличались прочностью, но каким-то чудесным образом противотанковая ракета, запущенная еретиками, не пробила обшивку, а всего лишь разорвалась при ударе в бок ведущей машины.

Жерар сжал нагрудную аквилу, помолился за экипаж, но всё-таки удача изменила храбрецам, и Бог-Император послал им испытание. Вспышка, вихрь обломков и земли, "Василиск" закрутило, гусеница сорвалась с траков, и машина застыла на месте, повернувшись к врагу боком. Стоять так нельзя, экипаж знал об этом очень хорошо, а поэтому, контужены были артиллеристы или нет, но они побежали к зданиям, где укрывались до поры до времени штурмовики и снайперы культа Свежевателя.

Одного артиллериста убили в спину очередью из тяжёлого стаббера, другой подорвался на противопехотной мине – только ноги в разные стороны разлетелись – оставшиеся члены экипажа или не выбрались, или погибли во время подрыва на мине уже противотанковой.

Жерар вдруг понял, что не только нагрудную аквилу сжимает, но и рукоять болт-пистолета. Вроде бы голоэкран, вообще вся эта система с тактическим управлением – чудо техники, дар Бога-Императора всему человечеству, но Жерар предпочёл бы убивать и погибать, а не смотреть за тем, как кто-то другой убивает и гибнет. Жерар был в безопасности, на расстоянии почти двух километров до проклятого завода, но сердце стучало так же, как и в гуще самого кровопролитного сражения.

Следующий удар еретиков не заставил себя ждать. Второй "Василиск" разорвал и намотал на гусеницы колючую проволоку, проломил полуразрушенный забор, выгнал из окопов еретиков, повалив многих бегущих, даже уничтожил "Леман Русс", выехавший из ближайшего цеха навстречу, но застыл без движения после меткого попадания из лазерной пушки. Хуже всего то, что сдетонировал боекомплект, и на территории ремонтной базы поднялся огненный вихрь со столбом чёрного дыма. Мощность взрыва такая, что какие-то обломки упали за периметром.

Через несколько мгновений снайперы доложили, что на территорию объекта заехали грузовики с пехотой. Подкрепления еретиков уже совсем скоро займут опустевшие окопы.

По всему выходило, что Жерар потерпел поражение, когда вдруг вокс-оператор воскликнул:

– Отряд "Тор" на позиции! Командир докладывает, что еретики отвели охранение с флангов!

Жерар помассировал виски. Голова закружилась от нагрузки, в ушах звон, но всё-таки он не имел права медлить.

– Передай "Тору", чтобы грузились в "Химеры" и на полной скорости таранили ворота, – проговорил Жерар. – Там нет мин, только что грузовики проехали.

По первоначальному плану "Тор" был отвлекающим манёвром, но задержался. Теперь его роль изменилась кардинально.

Радон сию минуту вывел на голоэкран вид из пустых глазниц сервочерепа, наблюдающего за боем с высоты.

Мультилазер ведущей "Химеры" разразился пучком ярко-красных лучей, которые тут же воспламенили ближайшие дозорные вышки. Башня "Химеры" повернулась, чтобы не повредить ствол при ударе, и в следующее мгновение боевая машина вышибла врата на территорию завода. "Химера" не замедлилась, а только набрала скорость и протаранила уже колонну грузовиков, отбрасывая их на обочину в таком состоянии, что вряд ли когда восстановят.

Боевые машины пехоты разделились. Одна направилась вслед за подкреплением еретиков и настигла их в чистом поле, другая раздавила зазевавшегося отступника – только кровавый след протянулся за гусеницей – а потом заехала на выложенную мешками с песком позицию с лазерной пушкой. Поднялась непроглядная завеса.

– Только не останавливайтесь… – прошептал Жерар, а потом крикнул вокс-оператору: – Пусть не останавливаются! Пусть отстреливают дымовые гранаты! Стреляют пусть даже в белый свет! Ну и… общая атака! Общая атака! Третий этап!

Иногда психологическое воздействие оказывается куда эффективнее многотонных бомб. Еретики прекращали огонь, бросали стационарные орудия и бежали прочь, только бы скрыться от этих безумных имперцев, появившихся на их позициях так же внезапно, как гром среди ясного неба.

Жерар не располагал силами, чтобы настигнуть и разделаться с отступающими, но он всё равно со вздохом откинулся на спинку кресла. Дело сделано. Хотя бы так.

Уже после, закрепившись на новом месте, осмотрев трофеи и допросив пленных, Жерар встретился взглядом с Радоном, и тот сказал:

– Не понимаю, как вы побеждаете.

Жерару грустно улыбнулся одними уголками губ, развёл руками и отозвался устало:

– С Божьей помощью, жрец. С Божьей помощью.

5

Виктория помогала Козырю и его адъютантам организовать командный пункт в крепости арбитров, когда услышала громкий возглас из коридора:

– Где там мои лучшие солдаты и офицеры? Все сюда! Сюда, кто не на посту!

Виктория забила в стену последний клин, развесила провода от переносного генератора к когитатору, а потом направилась посмотреть, что же происходит.

Она широко раскрыла глаза, когда поняла, что не кто-нибудь, а Георг Хокберг собственной персоной пожаловал к ним в гости. И ведь даже не маскировался!