Иное предположение висело в воздухе, но никто не решился его озвучивать.

К столу подобрался адъютант маршала и доложил:

– Господин маршал! Бронетанковые подразделения противника готовятся встречать наши силы на подступах к городу! – Он с помощью специальной указки принялся двигать фигурки по столу.

Войдат прищурился, а потом сказал:

– Они верят в победу… или хотя бы в то, что орбитального удара не будет.

– Что ж… им придётся придумать что-нибудь получше, если они хотят нас разбить, – произнесла инквизитор и, не зная того, призвала на свою голову все варп-гибели.

Сначала в палатке замигало освещение. Адъютант как раз пошёл проверять генератор, когда люмены, вокс-станции и иные устройства вообще прекратили работать или перешли на питание с аккумуляторов. Дальше раздался звук, похожий на гром. Ничего удивительного для пустошей, где сухие грозы происходили часто, однако звук нарастал, ему вторили другие такие же, какофония оглушала, из-за чего многим пришлось закрыть уши.

А потом наступила тишина.

Через мгновение её разорвало шипение лазерных пушек, стрекот скорострельных орудий и разрывы снарядов. По палатке словно коса пахаря попала, срезав колосья собравшихся офицеров. На Туонеле и Инанне силовые доспехи, некоторые рыцари при полном параде в панцирной броне, остальные могли надеяться только на крепость мундиров.

Кровь брызнула в лицо канониссы. Инанна словно бы очутилась в гигантской мясорубке, когда тела вокруг сминаются, рвутся и измельчаются. Вот только становиться следующей жертвой адского механизма канонисса не собиралась.

Она выхватила щит и прикрылась от остервенелой стрельбы. Очень вовремя, так как из-за многочисленных попаданий даже Туонела не смогла устоять, а упала на колени, зажимая кровоточащую рану на голове.

Взрыв артиллерийского снаряда и Инанну заставил пошатнуться, но всё-таки она схватила инквизитора под руку и помогла подняться. Доспехи Туонелы были пробиты во множестве мест, дымились, из отверстий тянулись струйки крови, но она сперва оттолкнула канониссу, а потом попыталась вытащить болт-пистолет, вот только рука едва двигалась. Инанна подступила вплотную и прокричала:

– Пора уходить! Немедленно!

Зрачки у Туонелы расширились, а это говорило о том, что духи силовых доспехов приступили к спасению оператора.

– Вы тяжело ранены, госпожа! – продолжала Инанна. – Держитесь только на стимуляторах!

Всё-таки глас разума восторжествовал, и Туонела преодолела лживое ощущение лёгкости и всемогущества. Ей ещё повезло, – некоторые развитые системы продвинутой брони могли и не выпустить человека, использовать его до тех пор, пока внутри не останется ничего, кроме праха или мумифицированного трупа.

Туонела выбежала из разваливающегося шатра, Инанна следом. Она снова перевесила щит за спину и очень вовремя, потому что тут же нарвалась на врагов, сдавливающих тиски, между которыми оказались офицеры имперской армии.

Инанна опешила от внешнего вида чудовища, а Туонела была в состоянии шока, а потому сразу же выхватила силовой меч и ударила его по вытянутой конечности. Да, именно так – "конечности", потому что ни рукой, ни лапой орудия облитератора не назвать.

Облитераторы – падшие космические десантники, поражённые варп-проказой под названием "Техновирус". Эта болезнь преобразовывала некогда совершенные тела в сплав плоти, оружия и доспехов, не разобрать толком, в каких жилах течёт кровь, а где – машинное масло, это всё ещё железная броня или нечто дышащее, восстанавливающиеся… живое. Иное существо обезумело бы, если бы с ним случился подобный кошмар, Ангелы Смерти же обладали крепчайшей волей, а потому со временем учились контролировать изменения и находили их невероятно полезными. Многие мечтают стать совершенным оружием, а тёмные боги слышат и знают обо всех пороках и тайных желаниях.

Чудовище, которое вышло на инквизитора и канониссу, отрастило вместо рук пару многоствольных стабберов, а из кирасы, в которой угадывались элементы терминаторских доспехов, выдвигалась короткоствольная пушка. Но страшнее всего – морда. На ней находились случайным образом расположенные фасетчатые глаза, открывались рты с обломанными клыками, ушные отверстия и ещё чёрт знает что. Лучше вообще не вглядываться, иначе можно повредиться рассудком.

Туонела рассекла стволы одного многоствольного стаббера, – чудовище взвыло и вскинуло вверх другой, чтобы пришибить наглую букашку. Туонела едва доставала до груди твари, – никаких сомнений не оставалось, что произойдёт в следующее мгновение, если не вмешаться.

Инанна перехватила булаву двумя руками, подала питание на генератор силового поля и с нечленораздельным воплем опустила навершие в мешанину глаз, пастей и зубов.

Вспышка, обломки жёлтоватых костей, липкая чёрная кровь, утробный рёв. Чудовище испустило дух, но всё ещё билось в агонии, выпуская десятки и сотни пуль во все стороны. Инанна прыгнула и опрокинула инквизитора в сторону, иначе бы ту раздавила многотонная туша в равных долях из порченного металла и лиловой воспалённой плоти.

Когда обе воительницы поднялись, перед ними выросло уже следующее чудовище, ещё страшнее предыдущего. Вместо пушек – клешни и циркулярные пилы, доспехи покрыты не бахромой нарастающей кожи, а пиками, шипами, бивнями и рогами, на которые тварь уже успела нанизать множество кровавых трофеев: голов, скальпов, отсечённых кистей.

Неизвестно, справились бы они или нет, но чудовище поразили в спину. Оно проревело, выгнулось вперёд, на груди расцвело алое пятно, которое в следующее мгновение фонтанировало сверкающим лучом, – кто-то использовал мульти-мелту.

В бой вступили Сёстры Битвы в тяжёлых костюмах "Парагон". Та, которая сразила шипастое нечто, на всякий случай отсекла громаде уродливую башку, а потом крикнула:

– Спасайтесь, госпожа! Мы справимся!

Инанна закончила рассказ следующими словами:

– Мы понесли тяжёлые потери. За день больше, чем за весь прошлый год. Но всё-таки эти… отродья отправились обратно к лживым богам.

Георг покачал головой. Когда он летел в звёздную систему Фендланд, то видел впереди тяжёлую кампанию, что затянется на годы. Теперь всё рушилось на глазах и грозило превратиться в крупнейшую военную катастрофу после Скутума и Мордвиги.

Хорошо, что Георг умел работать в подобных условиях.

3

Туонела вошла в "Strategium" и похромала к гололитическому столу в центре.

Георг со своей тростью выглядел злой шуткой, насмешкой над состоянием инквизитора, хотя, конечно, ненамеренно. Туонела шла с заметными усилиями, но другие в её состоянии вообще лежат на больничной койке ещё несколько дней после операции. Она была бледна как смерть, вся как-то сразу сжалась, усохла. На лысой голове справа тёмно-красные рубцы, вместо уха – уродливый огрызок, как у Авраама после покушения.

Туонела облачилась в серый комиссарский плащ с золотыми эполетами, кровавым подбоем и кантом, в мундир, перехваченный у пояса алым кушаком, серые же брюки и чёрные сапоги. Из правого рукава тянулась уже не рука, а протез, весь тоненький, даже хрупкий, скорее всего, временный, пока работа над основным ещё не завершилась.

– А… Хокберг, – проговорила Туонела тихо, – цветёте.