– Так и знал, старый ты дурень, что сам себя погубишь… – проговорил Георг тихо, едва не столкнувшись с грузовиком лоб в лоб. – Дочка, ты как? Росса, засыпанная и оцарапанная битым стеклом, отозвалась:

– По нам стреляют! Как я, по-твоему?!

– Короче, им нужен только я. Я. После следующего поворота перегорожу дорогу, а ты беги куда глаза глядят.

– Но…

– Никаких но! – рявкнул Георг, и Росса смолкла.

Сказано – сделано. Росса бежала так, словно на ногах выросли крылья. Она задыхалась, грудь и уши горели, но было страшно так, как никогда в жизни. Где-то позади она услышала стрельбу, – отец принял бой.

Георгу удалось убить водителя, – машина преследователей влетела в лавку по продаже всякой сувенирной мелочёвки. Магнитики с роскошными видами Авалона и подписями "Незабываемый отдых" долетели даже до Георга.

Сколько ещё в салоне автомобиля бойцов, Георг не знал и не стал испытывать судьбу. Побежал-похромал в противоположную Россе сторону, попытавшись перезарядить пистолет на ходу. В итоге один магазин он выронил, и только со второй попытки всё получилось. Георг давно так грязно не ругался.

В стену дома, рядом с которым пробегал Георг, ударили пули, посыпалась изумрудная облицовка. Георг выпустил пару пуль не глядя, пробежал ещё несколько метров, спрятался за скамейкой и на этот раз стрелял наверняка, крепко обхватив рукоять пистолета двумя руками. Ближайший преследователь получил пулю в грудь, – только дёрнулся, там бронежилет, – и ещё одну куда-то в пояс, кровь тотчас же перепачкала светлые брюки. Георг не смог добить сволочь, – того оттащили за угол напарники.

Понимая, что кто-то в этот момент может обходить его справа или слева, Георг ринулся прочь. Чуть не попал под машину, перебегая дорогу, сбросил шляпу, камзол, – и без них обливался потом. Наконец Георг поблагодарил Бога-Императора, – добрался-таки до вокзала. Оставалось только преодолеть мостик над железнодорожными путями, а там уже спуск к вагонам.

Тянуло лечь и умереть. Георг давно столько и с такой скоростью не бегал. Но он толкал себя вперёд, несмотря на то, что лёгкие превратились в кузнечные меха, и Георг будто пламя выдыхал.

Нет, у него ещё оставались дела на этом свете. Бог-Император подождёт.

Прозвучал выстрел, пуля попала в спину, Георг от удара рухнул вперёд лицом, как мешок с овощами. Он подождал стрелка, не двигаясь, а потом резко перекатился и высадил остаток магазина в цель. Почти все пули в бронежилет, но одна – в горло. Убийца упал на колени, захлёбываясь кровью.

Последний наёмник в поле видимости засел за цветочной клумбой, и Георг воспользовался этим. Бежать дальше и подставлять спину не стал, а перевалился через край мостика и упал на крышу маглев-вагона. Георг не удержался на месте и чуть не сорвался вниз, к основанию высоких опор, но в последнее мгновение вонзил искусственные пальцы аугметической руки в обшивку и кое-как удержался. Из-за безумной траектории движений и таких вот незапланированных акробатических трюков убийца по Георгу так и не попал. Гримаса ярости исказила его лицо, наёмник что-то проговорил, а потом прыгнул следом.

В отличие от Георга, он приземлился на ноги и только лишь присел. Он был моложе, куда сильнее и быстрее. Подошёл к Георгу, который отчаянно боролся за жизнь, вцепившись в вагон всем телом, сел на корточки и проговорил:

– Ну что, жирный? Добегался? Ебать, ты, конечно, живучий! Давай, подтягивайся, убивать тебя буду.

Пока Георг кряхтел и карабкался, наёмный убийца сбросил пиджак, бронежилет, сорвал мокрую рубашку с узорами из цветов и фруктов, скомкал и сбросил в океан, над которым в это мгновение нёсся маглев-поезд. Он ещё не набрал полную скорость, – пока каких-то жалких сто километров в час, – но вибрация ощущалась.

Наёмника можно было сравнить с тугим морским узлом, – жилистый, сухощавый, мускулистый. Весь в тюремных татуировках и рубцах самого разнообразного происхождения. Георг увидел мальчишку из банды, который пошёл в армию, дезертировал, сидел в тюрьме и, в конце концов, оказался в числе тех, кого наняли убить вольного торговца.

То есть… так рассказывал Георг. А он бы точно не признался, что отхватил от какого-нибудь наркомана, задрота или карлика, но давайте просто поверим в то, что Георгу пришлось продержаться несколько раундов против злодея-атлета.

Удары Георг парировал протезом, – лезвие ножа только искры высекало. Всё происходило так быстро, что Георг позабыл не только о том, куда делась трость с плазменным резаком, а вообще о её существовании. Наёмник присел под боковым ударом, рванулся вперёд, попал по бедру и добавил по спине, когда Георг пролетел мимо.

Георг к тому времени и без того дышал с хрипами, староват он для таких драк с поножовщиной. Он упал на колено и едва не улетел вниз, где в паре десятков метров от маглев-вагона в неспокойных океанических водах отражалась звезда.

– Что? Тёплая по штанине побежала? Да, старик?

Георг кое-как поднялся и приготовился к последнему рывку. Поезд набирал ход, а потому даже просто стоять становилось всё сложнее и сложнее. Георг поманил убийцу ладонью. На какие-то дерзкие слова всё равно не хватало дыхания.

Наёмник бросился вперёд. Он бы точно вонзил нож Георгу в живот, чтобы потом вытряхнуть весь богатый внутренний мир вольного торговца наружу, но… поскользнулся на пролитой крови. В последний миг на лице наёмника отразилось сочетание ужаса и удивления, а потом он съехал за борт и исчез.

Чтобы не повторить тот же путь, Георг снова воспользовался аугметическим протезом и намертво вцепился в обшивку. Так и добрался до следующей остановки, где его обнаружили благодаря потёкам крови с крыши. Георг окрасил вагон в свой любимый цвет.

5

Первой власть имущей личностью, которая посетила Георга в госпитале, стала госпожа фон Фредрисхальд. Растолкала охрану своими не по-женски широкими плечами и даже чересчур женской необъятной грудью, пробилась к Мурцатто и, не здороваясь, спросила:

– Как он?

Мурцатто только вышла из палаты, – у койки дежурила Росса, – стянула маску с лица и ответила:

– Такого разве убьёшь?

Если судить по внешнему виду, Сарию эта информация не удовлетворила, и Мурцатто продолжила:

– Спит… очень слаб. Огнестрельное ранение, пара ножевых, ссадины, царапины, ушибы. Георг потерял много крови, но медики говорят, что состояние стабильное. Говорят, на полное восстановление понадобится в лучшем случае пара месяцев, если не полгода. Всё-таки возраст.

Сария покачала головой и сказала:

– Чудовищно… Столько жертв… Со времён войны столько людей не гибло.

– Как думаешь, кто это мог сделать? – Мурцатто знала, даже очень хорошо знала, но спросила для порядка.

– Точно не Шиннан. Пусть ей уже за двести, но она ещё не сошла с ума связываться с подобными мясниками, да и вообще у неё большая доля на Авалоне, а теперь курорт закрыт.

Сария помолчала немного, а потом добавила:

– Но уверяю тебя, и церковь, и культ, и даже Администратум объединят усилия, чтобы раскрыть дело. Подобное не должно оставаться безнаказанным.

– А что по личностям нападавших? Кого-нибудь опознали?

– Тела в таком состоянии, что опознание затянется, – ответила Сария. – Но кого-то да, опознали. В основном – туристы. Прилетели на Нагару в разное время, самое раннее год назад. Чем занимались, пока неясно, исчезли из виду почти сразу.

– Бандиты?

Сария хмыкнула и ответила:

– Вряд ли. Все бандиты под колпаком. Ставлю на еретиков, учитывая, как Георг им кровь подпортил.

Ничего от неё не скрыть! Но Мурцатто и глазом не моргнула.

– И место выбрано неслучайно, – продолжала Сария. – Намёк на то, что везде Георга достанут. Полагаю, захотели вывести из игры или хотя бы припугнуть перед этим злосчастным Крестовым Походом на Хелгу.