Освещение тоже было сделано под старину, но с обманкой, – на каждую свечу настоящую, из воска, находилась свеча электрическая.

Короче говоря, радовался не только глаз, я вообще получил эстетическое удовольствие. В этом месте чувствовался дух, а не только жажда наживы.

Взяв ещё вина, я вернулся посмотреть, как идут дела у моих хороших знакомых.

Гора фишек рядом с Авраамом росла, и можно было предположить, что ему идёт карта. Георг пытался загипнотизировать шарик рулетки, и иногда у него даже получалось. Только Росса раз за разом дёргала однорукого бандита, и фишек у неё становилось всё меньше и меньше. Я решил вмешаться.

– Неприятно, но почему-то не остановиться, так?

Росса оторвалась от экрана, невесело улыбнулась и ответила:

– Да. Я уже проиграла больше, чем заработала за всю жизнь.

– Бросай ты это дело. Попробуй что-нибудь другое просто на память, а потом больше никогда не играй в таких местах. Люди сюда приходят проиграть. Могут себе позволить.

В это время с другого конца зала раздался крик Георга:

– Да! Да! Ты моё золотце!

– Папа выиграл. – Росса кивнула в ту сторону.

– Ему просто везёт. Это же рулетка! – Я даже усмехнулся. – Тебе лучше брать пример с Авраама.

Мы вместе подошли к столу, за которым играл настоящий Ангел Смерти, по иронии судьбы так и нераскрытый теми, кто на Ангелов Смерти наверняка молился.

Не вините их. Я бы тоже не поверил, что нечто полубожественное может настолько беззастенчиво пользоваться своими способностями для низкого, даже подлого обогащения.

Авраам отодвинул стул в сторону и стоял на одном колене, окидывая соперников таким взглядом, от которого те забывали, как дышать. Лишь пара человек держалась более-менее стойко, в глазах не прочесть страх, – скрыты тёмными очками, – но и у них чуть подрагивали руки.

Карты терялись в мохнатой лапе Авраама. Не разобрать, какой масти и достоинства, но вот он попросил у крупье ещё одну, а потом тут же поднял ставки. Почти все соперники спасовали, а те, кто этого вовремя не сделал, потеряли куда больше, когда всё тайное стало явным.

Авраам с довольной ухмылкой сгрёб к своей куче фишек ещё несколько горстей.

Я поманил Россу за собой, и мы вышли к огромному панорамному окну, откуда можно было осмотреть весь этот сказочный пряничный островок под куполом.

– Ну? Поняла что-нибудь? – спросил я.

Росса сделала круглые глаза, а потом произнесла осторожно:

– Во время игры держаться уверенно, даже если в руке чепуха?

Я отмахнулся и сказал:

– Да нет же! Желательно играть, только когда есть преимущество.

Росса прищурилась, я объяснил:

– Авраам в последнюю очередь полагается на удачу. Во-первых, он постоянно считает, и его способности в счёте лишь чуть хуже, чем у когитатора. Во-вторых, в-третьих, и, в-четвёртых, он видит куда больше обычного человека, чувствует, какие химические процессы протекают в телах соперников, вдыхая их запах, отмечает все изменения в поведении, вот это вот всё. Наверное, через час, может быть, даже через полчаса его попросят завершить игру, даже если он попытается обмануть наблюдателей, проиграв пару раз. За ним полное превосходство.

– Ага... а почему он тогда не король мира? – Росса лукаво улыбнулась.

Очаровательная улыбка, – обаяние, как и внешность, больше от отца.

– Почему компанией руководит не он, а удачливый игрок? – добавила она.

– Кто руководит компанией – совсем другой вопрос, – ответил я. – Порой мне кажется, что хорошо налаженная система руководит сама собой. Что же до королей мира… Ну, Авраам не один такой умный. Знаю я, теперь знаешь ты, а кто-то не только знает, но и занимается этим всю жизнь, десятки, в особых случаях сотни и тысячи лет.

– Дух захватывает! Но немного страшно, конечно.

– Стоит попробовать. С такими-то возможностями. – Я подмигнул девушке.

– Ой, не знаю… Я не готова. Это совсем другая жизнь…

Я не успел вселить в Россу уверенность.

Сквозь громкую музыку прорезался звон битого стекла, металлический дребезг.

Мы обернулись и увидели, как рядом со столом с рулеткой, за которой так увлечённо следил Георг, произошло нечто невероятное. Авраам схватил официанта за горло и приподнял так, что ноги болтались в воздухе. Рядом на полу лежал поднос, разбитые некогда высокие бокалы, наверное, с дорогим шампанским, которое теперь превратилось в тёмные пятна на ковре.

– …не знаю! – разобрал я выдавленные из официанта слова.

Авраам отпустил беднягу, когда вокруг появились охранники, вооружённые шоковыми дубинками. Вот только никто не пожелал приближаться к двухметровому амбалу, поэтому Авраам сам обратился к ним:

– Расслабьтесь. Мы уже уходим.

Авраам дёрнул Георга за плечо, они направились к выходу. Мы с Россой бросились следом и нагнали товарищей уже у кассы, где обменяли фишки на троны.

На мой немой вопрос Авраам ответил:

– Я почуял яд. Георга хотели отравить.

Надо думать! У Георга десятки врагов, в том числе на Нагаре. В тот миг я подумал о госпоже-губернаторе Шиннан III, которая в своё время Георга чуть не казнила.

Ловчий лёгок на подъём, тут же грудью бросился защищать капитана, но навстречу ему кинулся не убийца, а менеджер смены, – крепко сбитая тётка в мужском костюме с дорогой косметикой на лице.

– Господин Хокберг, приносим свои извинения, – сказала она. – Мы проведём расследование, у нас есть все записи.

– Буду благодарен. – Георг кивнул. – Отправьте копии материалов в представительство компании. Я на днях улетаю.

– Конечно.

Когда мы спускались по ступеням к поданному автомобилю, Авраам окликнул Ловчего:

– Слушай, проверь машину. У меня плохие предчувствия. И вообще мне не нравятся те подозрительные хуи напротив.

Вот бы и мне настолько острые чувства! Я не сразу отыскал в толпе праздного народа фургон с мороженым. Раздавал десерт и мило улыбался чересчур подтянутый для этого дела молодой человек. Ещё парочка вероятных убийц стояла у задних дверей фургона, разыгрывая сценку давно не видевших друг друга товарищей. Скажите "всё возможно", но после попытки отравления думаешь только о самом плохом.

Ловчий уже было наклонился посмотреть, прикреплено ли что к днищу автомобиля, когда произошёл взрыв.

Что же мне так не везёт?! Больно ударился задницей об острый край ступеньки, пересчитал ещё несколько в процессе и застыл, ожидая медицинской помощи. Стар я уже не только спасать галактику, но и убегать от наёмных убийц. Режьте и бейте!

Ловчий – почти полностью искусственный, мозг и внутренние органы надёжно защищены, но взрывное устройство находилось от него на расстоянии вытянутой руки. Скитария смяло ударной волной, посекло осколками. Ловчего не добили только потому, что он не выглядел целым. Ноги перебиты, он снова лишился правой руки, как когда-то на Вайстали, дымился и искрил.

Нет, он не чувствовал боль. Ему хотелось скрипеть зубами и стискивать до хруста рукоять оружия из-за бессилия что-либо предпринять.

Однако оставался ещё Авраам. Он и прикрыл Георга с Россой, пока те бежали обратно в казино. Оружия не было, – на Авалоне оно запрещено, – но оставалась сверхчеловеческая сила и выносливость.

Как жаль, что убийцы рассчитывали и на его участие тоже. Они взяли с собой крупнокалиберные ружья, автоматические винтовки и тут же пустили их в ход, ничуть не волнуюсь о сопутствующих потерях. Толпа в панике бросилась во все стороны, и туристы попали под огонь, который наёмники вели по Георгу и компании. Вот так и закончилась история множества богатых людей, кто хотел провести выходные на экзотическом курорте.