Генерал Вьюга ворвался в конфликт сообразно своему прозвищу. В первый же год внезапным ударом он уничтожил крупнейшую армию Лиги Шестерни в ходе семидневной "Яснопольской баталии". Однако на второй год кампания серьёзно застопорилась, так как основные боевые действия проходили на разорённых войной землях. Логистические связи были крайне неустойчивы, поставки инопланетных припасов оказались прерваны из-за полной бесперспективности торговли и неплатежеспособности местных политических блоков, которые усугубились незначительными возмущениями в варпе.
Несмотря на все эти трудности, Густаво ди Адольфо продолжал делать то, что он умеет лучше всего, – побеждать. Каждый раз, когда Лига выставляла против него боеспособную крупную армию, он наносил ей разгромное поражение. Количество мародерских бандформирований, разбойничающих бригад наёмников и сепаратистских ополчений, что были уничтожены Страдиотами, не поддается подсчету. И если сдавшийся солдат Лиги в начале кампании Генерала Вьюги ещё мог рассчитывать на пощаду, то пойманных мародеров и бандитов ждала быстрая и жестокая смерть. Однако с продолжением боевых действий ветераны Страдиотов всё больше и больше ожесточались. Вместо долгожданной почётной отставки и заслуженного отдыха на тёплых пляжах родного мира, они получили новую войну, грязную и жестокую. А спешно набранное свежее пополнение и не знало других времен, более того, многие их них потеряли родных и близких от рук врага. После грандиозной победы при Фрибурге Страдиоты закололи шпагами и изрубили мечами шесть тысяч раненых и сдавшихся солдат Лиги, невзирая на чины и звания.
К концу седьмого года, несмотря на замедлившиеся темпы наступления, Густаво ди Адольфо добился решающего перевеса в войне. Во многом это заслуга его интендантов и квартирмейстеров, которые смогли наладить серьёзную тренировочную базу, которая качественно повысила уровень подготовки солдат Унии и быстрое восполнение потерь. К исходу года Густаво взял Нюренберг, некогда один из богатейших городов на всей Стирии, чем поставил последнюю крупную армию Лиги Шестерни в крайне затруднительное положение. Поймав её на марше, он смог навязать противнику генеральное сражение, которое по замыслу должно было завершить активную фазу войны.
К несчастью, в кровопролитной битве под Люценом Густаво ди Адольфо погиб. Прославленный генерал лично возглавил резервы, призванные добить дрогнувшие войска Лиги, но в тумане и дыме от пожарищ он оторвался от наступающих эшелонов своих верных Страдиотов. Сопровождаемый лишь двумя телохранителями, он нарвался на отряд рейтар Лиги. В завязавшейся скоротечной схватке он встретил свою смерть, – с мечом в руке, как и жил.
Битва под Люценом стала началом конца для Священной Унии. Несмотря на убедительную победу над Лигой, Уния лишилась и своего величайшего полководца и львиной доли наиболее боеспособных частей. Несмотря на несомненный военный талант, заменивший Густаво ди Адольфо полковник элитного 1-го батальона Страдиотов Беренгарио Де Веймариз не обладал ни харизмой бывшего командира, ни его политическим чутьем. Спустя пять лет после битвы под Люценом он смог занять все оставшиеся владения Лиги Шестеренок на континенте Сеймурия, но его неуступчивость, вспыльчивость, звериная жестокость и абсолютное игнорирование политических реалий привели к развалу Унии и переходу большей части её владений под власть Фердинанда. В конечном итоге, после неудачной осады Старого Града оставшийся в одиночестве Веймариз сложил оружие, получил помилование и сам присягнул на верность Фердинанду. Он был целиком и полностью куплен экзекутором-фециал Терваксом, предложившем ему должность главнокомандующего вооруженными силами Стирии.
Великая Смута завершилась победой Лиги Шестерни. На Стирию пришел новый порядок.
Эпоха Шестерни
Победа Лиги Шестерни в войне не означала конца конфликтов, и вопрос правления планетой некоторое время оставался довольно зыбким. Сохранялось ещё некоторое количество игроков на мировой арене, кто мог побороться за власть. Самым серьёзным из них был вольный торговец Георг Хокберг из незначительной и угасшей династии. Он воевал на стороне Лиги Шестерни, предоставляя услуги небольшой, но хорошо вооруженной и обученной наёмной армии. После битвы под Люценом он ограбил обоз отступавшей армии Лиги и заявил о себе, как о самостоятельной политической фигуре. Несколько раз он с помпой объявлял о намерении занять вакантное кресло планетарного губернатора, но, в конечном счете, решил покинуть Стирию, чтобы найти более выгодные контракты. Другие претенденты, которые во многом рассчитывали на поддержку армий Хокберга, остались один на один с Фердинандом и были вынуждены склониться перед его волей.
Победа Лиги Шестерни не принесла стирийским аристократам никаких выгод. Настоящим победителем в гражданской войне оказались лишь Адептус Механикус. Экзекутор-фециал Тервакс за свои успехи в приращении владений империи Марса получил должность генерал-фабрикатора Суверенных Анклавов Адептус Механикус и взял твердый курс на превращение отсталой планеты в процветающий промышленный мир. Фердинанд, истощенный войной и сломленный той ценой, которую за неё заплатили и он сам, и его народ, превратился в марионетку генерал-фабрикатора.
Кардинал Каллисто Мурцатто, бежавший на Сивиллу-VII и заручившийся поддержкой экклезиархии, подал официальный протест в офис консула сектора. Он смог склонить на свою сторону нескольких функционеров консульского двора, которые довели дело до самого Клавдия Августа Эксельциора, лорда-диктатора сектора Магнезия. Но за несколько дней до начала официальных слушаний он внезапно скончался от апоплексического удара, после того как принял официальное коммюнике о текущей ситуации на Стирии и в трауре удалился в свои покои. Лишь после многолетнего расследования внезапной смерти было установлено, что его отравили, – на пергамент коммюнике нанесли смертельный яд, настроенный на генетический отпечаток кардинала. Многие считают, что это совершил мехассасин, посланный Адептус Механикус, с привычной холодной логикой устранявших все угрозы. Другие уверяют, что это были сами церковники, не желавшие раздора между слугами Императора по столь незначительному поводу. Ни исполнителя, ни заказчика убийства так и не нашли.
Из-за неявки на слушания одной из сторон Клавдий Эксельциор быстро вынес решение в пользу слуг Бога-Машины. Он здраво рассудил, что если Механикус смогут превратить Стирию в развитый индустриальный мир, это принесёт большую выгоду всему субсектору Гельвестика и укрепит его экономику. Таким образом, действия магосов были признаны обоснованными и служащими делу развития всего сектора. В обмен на свою поддержку он обязал стирийских Механикус принять договор с Департаменто Муниторум, обязывающий техножрецов в течение следующих пятисот лет каждое десятилетие отправлять на службу в Астра Милитарум оснащенный по высочайшим стандартам полк, а по истечении этого срока – каждые двадцать пять лет. С присущей ему прагматичностью генерал-фабрикатор Тервакс легко согласился на эти условия. Страдиоты снова отправились к звёздам.
К вящему неудовольствию губернатора Фердинанда, Генерал Вьюга первым же декретом был объявлен героем Империума и величайшим сыном Стирии, что был сбит с пути местными реакционными кругами противников прогресса. Уцелевших во время Смуты Страдиотов снова призвали на действующую службу, чтобы подготовить новое поколение имперских гвардейцев из разрозненных остатков СПО. В бой под светом далёких звёзд они пойдут уже не как лёгкая кавалерия, а как штурмовые панцирные ударные войска, поливая врагов огнём из ручных лазкулеврин и врываясь в боевые порядки противника на могучих сервоскакунах.
А Стирия тем временем претерпевала настоящую трансформацию. Впервые в её истории была проведена масштабная геологическая разведка, а пробное глубинное бурение обнаружило крупные залежи редкоземельных металлов и чёрных руд. Были разбужены вулканы, чтобы запитать геотермальной энергией строящиеся макроманфуктории. С невероятной скоростью возводились гидроэлектростанции и заводы, прокладывались железные дороги и современные магистрали для электрической техники. Там, где когда-то шумели леса, возникали целые плантации ветряков. Благодаря сверхинтенсивному развитию агротехники, в которой архаичные плуг и борону сменили мощные тракторы на паровой тяге, повысились урожаи, что подстегнуло рост населения и развитие городов. Лекторы-догматис культа Омниссии разносили по городам и селам слово Бога-Машины и строго надзирали над местными жрецами бывшего Машинного Культа, которые в их глазах были богохульниками на грани техноереси, поскольку посмели искажать священные шаблоны СШК неумелыми и грубыми модификациями.
