Лэнд тянуть не стал. Он заказал себе мяса и вина, а потом спросил:

– Ну что? Как успехи?

– Голяк, – ответила Глория. – Было весело, но, похоже, веселье подходит к концу. А у вас?

Йон проскрипел зубами, и, в принципе, можно было уже не отвечать, но Лэнд всё-таки сделал это:

– В основном мошенники, но пару раз попались неплохие психологи, физиономисты. Одна пожилая дама даже объяснила свой метод, – возьму на вооружение.

Охотники замолчали. Музыка, сопровождающая выступление танцоров, тоже стихла.

После перерыва первым взял слово Амберт:

– Не всё потеряно. Да и в целом…

Йон громко опустил кружку с пивом на стол, из-за чего несколько капель из бокала Лэнда пробежали по стеклу, ножке и впитались в скатерть. Йон произнёс, едва сдерживаясь, чтобы не выругаться:

– Хорошо тебе…

– Успокойся, – сказал Лэнд. – Всё с тобой будет в порядке. Никто тебя на убой не пошлёт.

– Ага, как же, – проскрежетал Йон. – Ты что?! Забыл о Хокберге?

– Я в том смысле, что вряд ли он снова сделает тебя солдатом, – ответил Лэнд. – Максимум – наёмные убийства, но ты вроде и раньше ими не брезговал, нет?

Йон прищурился. Свечение искусственного глаза тоже немного поблекло. Он сказал:

– Если бы я тебя не знал, то дал бы сейчас по морде. – Йон вздохнул и сделал глоток пива, – пена осталась на усах. – Мне нравится то, чем я сейчас занимаюсь. С армией и убийствами за деньги покончено.

– И мы продолжим заниматься охотой, – сказала Глория. – До конца месяца здесь, а потом попытаем счастье на Финарме. Заработаем денег, расплатимся с долгами, и, может быть, наймём ещё людей, расширимся.

Амберт позволил себе лёгкую улыбку, а потом сказал:

– Понимаю, что звучит не очень вдохновляюще, но… время вышло.

У Глории натянулась кожа на скулах. Глория отозвалась:

– Я думаю, Хокберг не обидится за опоздание, если мы, так или иначе, приведём ему псайкера.

– Над планом Б размышлять не будем? – Лэнд уже разобрался с мясом и теперь доедал овощной гарнир.

– Нет, – отрезала Глория.

Лэнд пожал плечами и сосредоточился на еде.

Несмотря на царящее в кабаре веселье, остаток вечера охотники провели, почти не переговариваясь. Особенно помрачнели Глория и Йон.

Амберт – техноадепт, умел пилотировать разные челноки, самолёты, вообще управлять техникой. Лэнд отлично знал законы Империума и, освежив память, обновив теоретическую базу, стал бы хорошим юристом. Бывшие арбитры без труда бы нашли себе место, никак не связанное с войной, тогда как Глории и Йону грозили командировки в самые тёмные дыры галактики, чтобы там защищать интересы Георга Хокберга.

Вероятнее всего, ценой собственной жизни.

3

Планета Финарма в звёздной системе Норвин знавала и лучшие времена. Виной тому гражданские войны, нашествия, стихийные бедствия или техногенные катастрофы, – никто уже не помнит, – но потомки первых колонистов на Финарме обратно в космос не вышли, промышленность не развили и гармоничное общество не построили. Напротив, они откатились обратно к первобытнообщинному строю, занимались охотой и собирательством. Любые вещи, сохранившиеся со времён колонизации, превратились в реликвии. За лопату из железа могли подраться, за хороший нож – убить, из-за ювелирного украшения – начать войну.

Мрак!

В сорок втором тысячелетии Финарму использовали как перевалочный пункт. На небольшой орбитальной станции можно было заправиться или послать астропатические сообщения, пополнить запасы провизии или купить местные товары: одежду из меха, безделушки из костей.

На планету редко кто высаживался, – до туземцев не было дела. Наверное, именно по этой причине во время смуты последнего столетия никто Финарму так и не захватил. Она оставалась полузабытым островком в звёздном океане.

Шлюп охотников направился на заправку, а сами охотники время терять не желали. Все бойцы в тёплой одежде, в разгрузочных жилетах, с оружием, – кто знает, что там внизу? Хорошо ли иномирян встретят местные жители или нет?

Только Йон припозднился и пришёл к челноку последним. Однако, увидев его, Глория не стала делать выговор, а даже улыбнулась. Йон обвешался дешёвой бижутерией, – на шее бусы, поверх наручей свободные браслеты. Глория подозревала, что и в вещмешке было полно подобного барахла.

Лэнд усмехнулся и сказал:

– Только не говори мне, что собрался всё это продать.

– А что? Золотая жила! – воскликнул Йон. – Дикари что угодно отдадут за блестящие цацки. Еду, женщин… Они же тупые, цены не знают.

– Не факт, что и на этот раз сработает, – произнёс Амберт.

– Попытка не пытка. – Йон отмахнулся. – Как покончим с делом, надо бы заехать в какую-нибудь деревню. Чтоб покрупнее. Там я точно покупателя найду.

– Ладно, парни, прошу на борт, – позвала Глория.

Охотники погрузились в старый, побитый, но надёжный челнок типа "Арвус". Пристегнули рюкзаки, пристегнулись сами. Глория отдала приказ на взлёт, и Амберт потянул штурвал на себя.

Взгляд Глории снова упал на Йона, и она не смогла сдержать усмешку.

– Что?! – отозвался Йон.

– Слушай, давай ты теперь всегда будешь так одеваться, – предложила Глория. – Настроение поднимается.

У Лэнда вырвался смешок. Йон же при виде всего этого скис и отозвался:

– Да ну вас… юмористы. Вот из-за вашего лёгкого отношения к деньгам мы и оказались в таком положении. Надо же и о прибыли кому-то думать. Предпринимательский дух, мать его!

Пирожок подал голос жалобно и тонко. Йон кивнул и продолжил:

– Только ты меня и понимаешь, дружок.

Цельнометаллического "дружка" с челюстью, способной перекусить металлический трос, усадили сразу на два пассажирских места, – в одно не помещался.

Через некоторое время "Арвус" добрался до единственного космопорта на планете. Там охотники и собирались найти провожатого, чтобы объездить крупные поселения.

Охотники покинули челнок. Глория осмотрелась.

Под ногами – старое скалобетонное покрытие взлётной полосы. Много трещин, и, по-хорошему, до ремонта лучше здесь вообще не садиться и не взлетать, – был риск повредить шасси.

Вдалеке виднелось небольшое здание терминала, рядом с ним – распустившийся цветок радаров и покосившаяся диспетчерская башня. Даже смотреть страшно, не то чтобы там работать. Дикие ветра, гулявшие по Финарме, так же согнули до самой земли редкие ограждения, – некоторые уже скрылись под снегом.

Управляющий космопортом послал навстречу старенький автобус. Потрёпанный, ржавый, чадящий дымом из выхлопной трубы. Но лучше такой, чем никакой. Температура низкая, погулять в своё удовольствие не получится. Глория вытянула шарф из-под нагрудника противоосколочной брони.

Грузчиков не было, – перекидывать тюки пришлось самостоятельно. Смуглолицый водитель с тоненькими щелочками глаз, похоже, не знал готика, потому что одинаково широко улыбался, показывая щербатый рот, как на пожелание здоровья от Глории, так и на предложение Йона купить что-нибудь из бижутерии. Лишь при виде Пирожка водитель убрал с лица приветливость и воскликнул:

– О! – Он повернулся к охотникам и сказал что-то на собственном наречии, да так быстро, что и отдельных слов не разберёшь.

Оставалось только применять ту же тактику: улыбаться и кивать.

Пирожок поводил хвостом туда-сюда, а потом так и сел на выходе из автобуса, высунув язык и окидывая незнакомого человека сиянием алых оптических имплантатов. Водитель побледнел, схватился за деревянную аквилу на шее, прочёл короткую молитву, а потом всё-таки завёл мотор.