Первым прилетел тот самый тяжелый роторный снаряд, «собрат» которого филигранно расколол минуту назад его астероид на две почти одинаковые части. Основной удар пришелся в крупный обломок «Гиттера», оказавшийся на его траектории. Досталось и «Хинто», потому что ни сам павший «фанерный биплан», ни какой либо из его осколков не могли удержать крупный тяжелый разогретый до красна пустотелый вольфрамовый стержень. Удар по правому крылу пришелся по касательной, из-за чего «Хинто» сильно закрутило вдоль фюзеляжа. ИИ быстро стабилизировал космолет, однако в мозг посыпались пиктограммы о выходе из строя правого маневрового ускорителя. Большой кусок броне-покрытия также отлетел куда-то в сторону. «Вот, ублюдки! Дался же вам я! У вас за спинами куча легких мишеней!». Ответ на свои мысленные вопли Меркури знал. «Какой дурак откажется хлопнуть самого «Чемпиона», даже, если несгораемая сумма на счете!». Модуль «Стар-Дартс» тут же списал с его счета 5 очков. «Подавись! У меня еще много!».

Вот только это был далеко не конец. ИИ просигналил о еще одном сопернике, который заходил на него с фланга. Как только «Чемпион» увидел очертания атакующего космолета, то сразу догадался, кто это и что делать.

– «Саб», реверсы на полную! – скомандовал он своему ИИ.

Это был весьма опасный 9-тонный космолет «Крыло», вооруженный плазмо-пушкой. Попасть под удар полуметрового ослепительно-белого заряженного шара означало забыть о выходе в финал. Если даже броня выдержит и не лопнет, то последующий электромагнитный удар выведет из строя электронику. А второго шанса на успешный перезапуск борт-систем могло и не быть.

– «Чемп», нас снова раскрутит, потому что маневровый ускоритель по правому борту поврежден. Там метровая пробоина после скользящего попадания – отозвался ИИ.

– Разорви меня снаряд, если это не «Кувалда» и «Кьюзак»! – возмутился Меркури от собственной догадки.

«7 лет, парни! 7 лет я о вас ничего не слышал! А вы заматерели! Обнаглели и охренели! Организуете засады на одиночек вместо того, чтобы честно соперничать! Ай-яй-яй!».

«Хинто» резко включил реверс и с сильнейшим перегрузом почти остановился. В нескольких десятках метров прямо по курсу пролетел большой плазменный шар, затем еще один и еще. Пилот явно не ожидал такой реакции и бил по траектории вперед на упреждение. «Что!? Расслабились, парни!? Забыли, что я непредсказуем!? Нету на вас дяди Мерки! Некому вас потренировать!». Глазами Меркури следы и траектории плазменных залпов естественно не видел. Картинку пролетающих огненно-белых шаров нарисовал в его уме ИИ. «Хинто» снова закрутило, но на этот раз он резко изменил траекторию и рванул навстречу «Кувалде».

Космолет предательски медленно разгонялся. «Эх! Буст бы сейчас не помешал! Но где ж его взять!». Меркури быстро построил условную линию в уме, соединяющую оба соперника, и занял позицию для разгона аккурат между ними прямо навстречу более медлительному «пушкарю».

Без нескольких кило 10-тонный подобный трубе с ушами космолет «Параплай» как раз где-то в это время заканчивал авто-перезарядку своего «жерла». О таране Меркури уже даже не помышлял. Его идея была держаться между ними на прямой дистанции, вынудив либо стрелять с опаской попасть друг в друга, либо дать ему уйти, проскочив неповоротливого «Параплая» встречным курсом. Потери балов при этом «Чемпиона» даже не смущали, ибо у него их было сейчас, как у дурака фантиков, и это помимо несгораемой сотки. «Параплай» несомненно жаждал перехватить «Хинто», доворачивая жерло орудия и держа на прицеле. Он мог похвастаться быстрой перезарядкой своей «крупнокалиберной кувалды», зато не мог гарантировать точность из-за невысокой скорости снаряда в сравнении с тем же Гауссом. Меркури активировал вращение по продольной оси, помогая лишь единственным левым маневровым ускорителем, чтоб еще больше затруднить прицеливание соперника. Промах по «Хинто», к тому же, мог поразить «Крыло». Меркури сделал ставку, что оппоненты в сговоре, и она сыграла. «Крыло» не решился атаковать «Хинто» плазмо-пушкой повторно из-за опасности задеть «Параплай». А тот, в свою очередь, не решился стрелять, опасаясь попасть по «плазмометчику», а потом и вовсе, будто, лишился желания тратить сильно лимитированный в количестве припас на малоперспективный шанс попасть по сокращающему дистанцию «Хинто» при активном продольном раскручивании и маневрировании последнего.

– Вот же, конченные ублюдки, а! – не удержался Меркури, миновав «Параплай», разгоняя свой космолет и все больше отдаляясь от соперников. – «Саб», ты ж записал их странное поведение, да!?

– Да, «Чемп». Только ничего, нарушающего правила Стар-Дартс, там не нахожу.

– Это потому что ты – слепой кот Базилио, «Саб»! Очевидно же, что «Крыло» мог выдать очередь плазмо-шаров мне вдогонку с высокой долей вероятности поражения основного ускорителя! Но не сделал этого, опасаясь задеть «Параплай»! Да и тот мог влепить тяжелым прямо по «морде», хоть и с большим шансом задеть напарника.

– Поведение пилота «Крыла» не противоречит правилам игры. Если он решил не атаковать – его право… То же самое верно и в отношении пилота «Параплая», «Чемп».

Меркури выругался и отключился. Впереди замаячила условная граница окончания Пояса Астероидов. «Хинто» стремительно набирал скорость, оставляя обоих охотников ни с чем. Он еще какое-то время проверял импульсным радаром на предмет преследования, которое мог бы устроить ему «Крыло» благодаря наличию буст-блока, но пространство было чисто. «Ну, да, откуда же ему знать, что у меня Гаусс поврежден. Небось оба испугались, что могу ответить». Меркури выдохнул и совсем расслабился, когда миновал границу Пояса и заметил на «горизонте» рыжий «глаз» родного Марса.

То ли время не то, то ли место. Глава 1

Марс меня привлекал с самой моей молодости. Еще будучи студенткой археологического на Би-Проксиме я хотела попасть на Марс в экспедицию. Ощутить дух тех самых первых забытых всеми колонистов, пока он еще не перевелся. Окунуться в историю этой полной загадок и тайн планеты… Заодно и маму повидать.

(Из интервью с археологом Тамарой Дивич.

Хронограф Айзек Пери. 2521`)

Утрата фианта

Утреннее марсианское солнце слепило глаза. Откуда-то издали снизу доносились шумы и даже, вроде как, человеческие голоса. Среди достаточно многочисленных звуков угадывались жужжания магнито-шаттлов. Однако все это не могло испугать или остановить невысокого роста худую девушку с весьма странной бледной и местами будто полупрозрачной кожей. Она мечтала, жаждала попасть сюда, хотя была тут уже дважды, но в разное время, даже трижды, если учесть посещение Марса сквозь чужой сон. Девушку звали Кристал О-Хара. Казалось, ничто не могло остановить ее от весьма быстрого и даже где-то опасного спуска вниз. Тот раз ей это стоило разбитого колена и долгих часов блужданий среди «лабиринтов» из камней и оврагов. Теперь же она была ко всему готова и обезопасила себя заблаговременно, облачившись в защитную пленку-паутину, приложив правую ладонь к медальону-фианту на своей груди, оставив неприкрытой лишь голову. Кристал не могла надышаться воздухом Марса. Каждый новый его глоток своей утренней свежестью напоминал ей, что она в нужной эпохе. То, что эпоха эта была весьма протяженной во времени и включала период в более чем 200 лет, казалось каким-то не важным, не существенным. Ведь она, Кристал, все сделала правильно, в точности, и детально вообразила и место и время. Харро по ее стойкому убеждению не мог ошибиться, даже если она и нервничала, и путалась в образах. Все это казалось теперь таким несущественным, ведь прямо там внизу ее ждала та самая знакомая парковка, которая, правда, отчего-то выглядела меньше, чем в тот самый первый раз. Но ведь и она могла сверху от радости что-то недоглядеть.