(А.М. Коротков вернулся в Германию только в марте 1957 года — на должность Уполно-моченного КГБ по координации и связи с МГБ и МВД ГДР. — прим. перев.)
Итак, команда Абакумова остается в одиночестве, чтобы объединить под своим бдительным взглядом немецкие дела и в то же самое время преследовать или нейтрализовать внутри СССР тех, кто не нравится Сталину или Абакумову.
Полезно напомнить, что происходит тогда в Советском Союзе и на международ-ной арене. В СССР команда Андрея Александровича Жданова из его вотчины Ленинграда взбирается на самую вершину партийного руководства. Жданов — это покровитель или даже друг Виктора Абакумова, антисемитизм которого он разделяет.
Полезно вспомнить о словах, которые Абакумов сказал в 1945 году одному из руководителей «Красного оркестра»: «Почему вас окружало так много евреев?» Впрочем, историки Михаил Яковлевич Геллер и Александр Михайлович Некрич тоже отметили в своей книге «Утопия у власти»: «В 1943 году начали система-тически убирать евреев, которые занимали высокие посты в политическом ап-парате армии, и заменять их русскими». Именно Абакумов, начав этот процесс, в 1946–1950 годах также обяжет многих своих сотрудников развестись, если их жены еврейки, как, например, Маруся, жена Короткова. Еще именно он запу-стит слух, что Берия якобы был еврейского происхождения, тогда как он проис-ходит из известной мингрельской семьи. Но кто в мире знает, что эта Мингрелия существует где-то в Грузии?
(Полное имя жены Короткова — Мария Борисовна Вильковыская. — прим. перев.)
Государство с одинаковым духом в немецком и советском теле, которое начина-ет покрывать Восточную Германию сетью своей полиции и ее осведомителей. Задолго до западных союзников, советская администрация в Восточном Берлине разрешила «мелким нацистам» снова вернуться в политическую сферу: в СЕПГ, продукт желанного для Сталина слияния социал-демократической и коммуни-стической партий, или в независимой национальной партии, или, главным обра-зом, в либерально-демократической партии. Партии-уловки, чтобы заставить поверить, что в Восточной Германии, мол, устанавливается демократия.
Несколько советников Сталина высказывались против создания СЕПГ: а что, если социалисты воспользуются этим, чтобы выйти за рамки линии партии?
«Ничего не бойтесь, возразил им Сталин, социалистов, которые не будут придерживаться новой линии, мы устраним!»
Фактически, только с 1946 и по зиму 1947 года 20 000 социал-демократов исче-зают в Восточной Германии. Они либо казнены, либо брошены в концлагеря, вновь открытые по приказу генерала Ивана Серова (один из которых тот самый Заксенхаузен, откуда Гестапо-Мюллер в прошлом черпал двойных агентов или забирал у мертвецов документы, чтобы снабдить своих агентов новыми личны-ми данными); или еще лагерь, прозванный «Пять дубов» («Фюнфайхен»), предназначенный как до 1945 года, так и после войны для детей в возрасте от 12 до 18 лет…
Также под предлогом необходимости существования полиции рождается то, что назовут «казарменной полицией», военизированные полицейские части, пред-варяющие создание восточногерманской армии.
Между тем, напряженность между Востоком и Западом усиливается. 7 июня 1947 года генерал Николай Ковальчук в докладе своему начальнику Абакумову утверждает, «что конфликт может произойти до конца года». Его западные кон-такты уверяют, «что Вашингтон никоим образом не позволит расширения ком-мунизма в Западную Европу».
Благодаря операции «Ticom», президент Гарри Трумэн и Уинстон Черчилль знают, что ГДР стала трамплином для советских операций против Запада. Вол-нения, которые развиваются на улицах Бельгии, Франции, Италии под социаль-ными предлогами, затем блокада Западного Берлина с начала июня 1948 по май 1949 года, все это, и не только это — тесты, чтобы прощупать степень готовно-сти Запада к сопротивлению. Война не вспыхнет, но начнется Холодная война, и на стороне Советов есть двое из немецких персонажей, занимающих самое лучшее положение, чтобы знать — и это именно Гестапо-Мюллер и Ганс Раттенхубер.
(«Ticom» — секретная англо-американская операция, длившаяся с марта по конец апреля 1945 года, целью которой было заполучить новейшую немецкую машину, позволявшую перехватывать и расшифровывать все сообщения, которыми обменивались по дальней связи Москва и ее передовые базы. Операция по перехвату и расшифровке была прервана в конце 1948 года ввиду утечки информации в Москву, после чего Советы заменили все свои шифры. — прим. автора.)
17.5. Мюллер и Раттенхубер у руля тайной полиции
Ганс Раттенхубер? Считалось, что шеф личной охраны Гитлера, вышедший из бункера Имперской канцелярии, прозябал где-то в России, в тюрьме или в ла-гере для ссыльных. Но ничего подобного. Этот агент СССР уже в 1946 году ока-зался в Лейпциге, в советской зоне, в руководстве новой тайной полиции, с 225
полным ростом в следующем году. Автор обнаружил это в 1947 году во время поездки, которая привела его из Баварии в Восточную Германию, но он не мог это доказать, за неимением подходящих фотографических средств.
(Автор, база которого была в Линдау — Бад Шахен на берегу Боденского озера, вместе со своими информаторами часто пересекал в разных направлениях со-ветские оккупационные зоны Германии и Австрии. — прим. автора.)
Телосложение и лицо Раттенхубера легко мог бы узнать любой человек, кто хоть раз был вблизи его или видел журналы нацистской эпохи.
В 1996 году наш специалист по документации Клиффорд Кирэкоф раскопал в американских архивах несколько донесений и отчетов некоего «Грюнвальда», в том числе и от 8 и 10 марта 1950 года, которые после напоминаний о прошлом Раттенхубера и Мюллера сообщают, что они оба вместе работают на Москву с базы, расположенной в Чехословакии.
Источником этих сведений был двойной агент Вильгельм Шмитц, родившийся в 1903 году. В 1941 году Шмитц был руководителем отдела IV E 6 Гестапо (затем объединенного, под властью Мюллера, с эквивалентным бюро СД), сфера дея-тельности которого охватывала Чехословакию, Венгрию, часть Балкан и, оттуда, другие страны.
Шмитц после убийства Гейдриха в 1942 году помогал Мюллеру во время массового убийства 3000 чехов и полного разрушения городка Лидице. Очевидно, что раз он снова находится в Чехословакии, то это значит, что он работает на Сове-ты, как очевидно и то, что он двойной агент в пользу американцев, раз он так-же вращается и на Западе!
Является ли сам Шмитц «Грюнвальдом» или же «Грюнвальд» — один из его агентов? Это уже невозможно узнать. Как бы то ни было, благодаря уточнениям, которые он предоставил, отныне можно добавить несколько деталей в голо-воломку, которая касается жизни и деятельности Генриха Мюллера.
Через бывшего шефа Гестапо Абакумов и его люди создали, параллельно совет-ским и восточногерманским спецслужбам, свою абсолютно отдельную службу, равноценную, в отношении советизированной Европы, тому, что представляли собой тайная иерархия и расширение сетей Бормана на Западе и вплоть до Южной Америки. Но теперь Мюллер ведет свою игру, без связей с Борманом. Это очевидно, в противном случае по истечении времени и в архивах были бы найдены, даже несмотря на молчание Москвы, данные об их сотрудничестве.
Один из важнейших людей в этой советско-немецкой операции после 1946 года, — генерал-лейтенант Рудольф Бамлер, который находится в берлинском Карлсхорсте, в служебных помещениях группы Абакумова. Они получили зада-чу основать училище, откуда выйдут сотрудники тайной полиции, которые ско-ро будут работать для специального комиссариата, названного К5. Это К5 в 1950 году породит несколько управлений MFS, восточногерманского министер-ства госбезопасности, МГБ, оно же Штази.
Бамлер — это эксперт. С 24 мая 1938 по 1 марта 1939 года он руководил в Бер-лине отделом III F Абвера, иначе говоря, контрразведкой в службе, которую адмирал Канарис взял в свои руки за три года до этого. Но Бамлер проявлял себя до такой степени фанатичным сторонником нацистской партии и сближе-ния с Москвой, после 1937 года, что Канарис, в конце концов, перевел его на службу в Данциг, затем отправил в миссию в Норвегию в 1940 году. Когда он командовал дивизией на русском фронте, то был взят в плен во время боев под Могилевом, затем присоединился к маршалу фон Паулюсу в его лагере для во-еннопленных, после чего вошел в состав Национального комитета «Свободная Германия». С тех пор он разделяет дачу с фон Паулюсом и генералом фон Зейдлицем.
