Асеро помнил, что за первые несколько месяцев вымотался едва ли не хуже, чем за время своего правления у каньяри, ибо держать в уме надо было гораздо больше важных вещей. А кроме того, если на войне и в послевоенной обстановке он был в основном среди мужчин, то тут было немало девушек и женщин, и некоторые девушки развязали на него настоящую охоту, подстерегая его во всех мыслимых и немыслимых местах. В отличие от Европы, в Тавантисуйю считалось вполне допустимым, если девушка признается в своих чувствах первой, но Асеро ужасала мысль, что влюблены они не в него, а в его желтое льяуту наследника. А поскольку сердце у него ни к одной из них не лежало, было страшно и мучительно думать, что придётся жениться и всю жизнь потом прожить с нелюбимой женщиной.

Именно тогда Инти предложил ему отдохнуть в его загородном замке, сказав, что отдых ему просто необходим, а там, к тому же, можно позволить себе пожить некоторое время без охраны, так как с точки зрения безопасности куда надёжнее анонимность. К тому же от столицы туда было всего три часа езды, и в случае нужды можно было сравнительно быстро вернуться.

Друзья не стали брать карету, а поехали верхом. Поначалу они ехали, скрыв лица под масками воинов, но когда дорога стала безлюдной, отвечавший за безопасность Инти разрешил снять шлемы, и теперь можно было без помех наслаждаться окружающими красотами и вдыхать лесные ароматы. Вдруг из-за поворота дороги показалась девушка лет шестнадцати. Она шла, беззаботно что-то напевая, но, увидев всадников, от неожиданности вскрикнула и бросилась в кусты...

-- Стой, погоди! -- крикнул Инти, подогнав коня к тому месту, где скрылась девушка. -- Приказываю тебе остановится и выйти на дорогу обратно!

Заросли, однако, ответили молчанием.

-- Бесполезно, -- сказал Инти. -- В зарослях её не найти, она их как свои пять пальцев знает.

-- Что это было? -- спросил Асеро. -- Лесной дух?

-- Какой там дух... это моя сестра Луна. Я ей запретил покидать замок, а родным велел следить, чтобы она запрет выполняла. А они её, похоже, распустили.

-- Так вот почему она бросилась от нас как от кондора! -- сказал Асеро. -- Но зачем такие строгости? У нас, по счастью, не Европа, где горы и леса кишмя кишат разбойниками, а беззащитную девушку может обидеть каждый встречный. Что ей здесь грозит?

-- Её собственная глупость. Европа не Европа, но за её безопасность я не уверен. Ладно, поведаю тебе нашу семейную печаль.

И Инти начал свой рассказ:

-- Как ты заметил, наверное, сестрица у меня уродилась красавицей, да и возраст у ней такой, что о замужестве пора подумать. И появился у неё ещё в столице, когда она была в обители Дев Солнца, один поклонник по имени Пумий Рык. Рода он был незнатного, сам по себе талантами не блистал, занимал какую-то малозначительную должность в торговом представительстве, но мою сестрицу Луну покорил серенадами под гитару, так что она влюбилась в него по уши. Я в то время с тобой у каньяри был, не знал ничего. А когда вернулся, решил с этим поклонником поближе познакомиться. Разговорил его как следует и узнал, что тот -- сторонник Горного Льва!

-- Но что в этом такого страшного? Раньше я и сам считал Горного Льва достойным человеком.

-- Пумий Рык не то чтобы считает его достойным, но, как опытный карьерист, знает, что если Горный Лев получит власть, то многие его противники, такие как я, например, лишённые всех постов и наград, ошельмованные и опозоренные, отправятся в лучшем случае в ссылку, а всяким карьеристам будет раздолье. Да и сестру мою он не любит на самом-то деле.

-- Но зачем тогда ухаживал?

-- А кто его знает. Может, через неё доступ к каким секретным документам хотел получить, а может, что ещё хуже, семью нашу опозорить решил. Только Луну мать правильно воспитала. "Как бы тебя не любили, как бы ты не любила, а до свадьбы -- ни-ни. Кто любит, тот подождёт". Так что за невинность её можно было быть более-менее спокойными. А через некоторое время обнаружилось, что Пумий Рык, которого иные за преданность Горному Льву Пумьим Хвостом прозвали, в каких-то тёмных делах с заграницей замешан. Ну и арестовать его решили немедленно, да только он как в воду канул. Есть у меня подозрение, что его Луна предупредила, но точно я тут сказать не могу. Знаю одно: после его исчезновения ей от него пришло письмо, которое нам удалось перехватить. Там он ей расписал дело так, будто бы мы с отцом дело против него нарочно состряпали, чтобы от столь нежелательного зятя избавиться, но нас постигнет за это заслуженная кара, мол, только чуть-чуть потерпеть надо. Что уж он в отношении меня заслуженной карой считает, ссылку или смерть, я не знаю. Но пришлось сослать её под охрану моей родни в мой загородный замок, по крайней мере до тех пор, пока треклятый жених не сыщется и не будет арестован.

-- Но ведь твой замок не охраняется?

-- В открытую -- нет. Но так, конечно, мои люди должны за ним следить. Но это не значит стоять везде на караулах.

В этот момент они уже доехали до замка. Сдавая коней конюху, Инти спросил, почему Луна бегает где ни попадя без присмотра, на что тот ответил:

-- У твоей сестры спорт такой -- сбегать от надзора и бегать где хочется. Нравится ей над нами потешаться, да и сам помнишь -- когда она малышкой была, ты её здорово в таких играх натренировал на свою голову.

К обеду беглая красавица всё-таки явилась. Получив свою порцию распеканий, но при этом, судя по её виду, ни толики не раскаиваясь, она молча сидела за общим столом. Асеро тогда смутило, что на брата та смотрит с некоторой досадой, а на него -- с каким-то ужасом. При попытке с ней заговорить девушка отворачивалась и отвечала однословно. Понять этого Асеро не мог. К внутрисемейным разборкам Инти он отношения не имел, и было несколько непривычно и обидно, что красивая девушка так открыто его сторонится. А он, выслушав историю её неудачной любви, как-то разом вспомнил, что он тоже молодой мужчина, и что его самого ещё ни одна женщина не любила, а его сердце на самом деле истосковалось по любви и ласке. "А может, я и в самом деле уродлив?" -- с ужасом подумал Асеро. -- "Ведь я переболел оспой, а она весьма неприятные следы могла оставить. А у людей просто хватает такта мне об этом не говорить?". Он вспомнил, что никогда не видел себя толком со стороны, ведь зеркала в Тавантисуйю были редкостью. Но неужели вид его настолько неприятен, что для девушки, не имеющей виды на его льяуту, он будет неизбежно противен? С завистью Асеро подумал об Инти, который в это время просто наслаждался обществом жены и детей. Жена у него при этом была единственная, и вышла за него по любви....

После обеда Инти предложил ему пойти вместе в баню, и Асеро согласился, тем более что тут была возможность поговорить наедине.

-- Послушай, Инти, умоляю тебя как друга, скажи мне откровенно... Почему твоя сестра отворачивается от меня с таким ужасом? Неужели я настолько уродлив?

-- Да с чего ты взял, что уродлив? Оспины тебя не сильно портят, рост чуть маловат, но это тоже не очень важно, а в остальном у тебя вроде всё в порядке. Молод, ладно сложен, телесных недугов у тебя нет -- ты мог бы составить счастье любой девушки, даже если бы не носил жёлтого льяуту. А что касается моей сестры -- так ей вообще внешность не важна. Её поклонник -- тот ещё урод. А боится она тебя, подозреваю, оттого, что он ей наговорил про тебя небылиц.

-- Да когда он успел-то?

-- О том, что ты можешь стать наследником, Горному Льву стало известно раньше, чем тебе. Ведь Горный Поток обсуждал возможные кандидатуры со всеми носящими льяуту.

-- Инти, скажи, ты заранее знал, что Горный Поток меня наследником хочет сделать?

-- Знал. Но не хотел говорить раньше времени. Я боялся тебя подставить.

-- Подставить?

-- Знаешь, ещё когда был жив Зоркий Глаз, то Горный Поток высказал мысль, что не плохо бы сделать преемником его. И стоило ему так сказать, как по столице о Зорком Глазе пошли дурные сплетни. Его обвиняли во всевозможных пороках и даже преступлениях. Тут мне лично проверять пришлось...