Старейшина стоял, понурив голову. И Онцилла как-то смутилась. Похоже, Асеро попал в самую точку, и возразить нечего.

Потом Онцилла сказала:

-- Ладно, хватит вам, идите мойтесь, там договорите. Дверной Косяк, в дом не заходи, я тебе сменную одежду потом в предбанник занесу.

Мужчины подчинились. Раздеваясь и бросая грязную одежду в таз с мыльной водой, старейшина сказал:

-- Да, хорошо расписал ты причины, по которым сын у меня моим сыном быть перестал. Пачакамак его знает, так это всё или нет... Всё-таки мужское врождённое есть в природе, не отвертишься. Вот я, например, считаю мужей, никогда не засматриваются на других женщин, немного чудными... Ну или их просто природа мужеской силой обделила, но чтобы бить за это, калечить... такому я его не учил. Подраться для парня нормально, но какой интерес бить того, кто слабее? Хотя Тапир говорил, что через это надо пройти, слабый так закаляется, ему на пользу...

-- Да уж на пользу... А я и не говорю, что ты лично учил. Лишь только приучил к мысли, что настоящий мужчина только тогда мужчина, когда демонстрирует свою силу. И не просто демонстрирует, но заставляет других этой силе покориться. Вывод, что чтобы доказать свою силу, надо унизить слабого, он сам додумал. Где уж ему было понять, что настоящая мужественность совсем не в этом. Вот Золотой Шнурок понимал из книг. И, кстати, что вы там с Туканом насчёт меня нарешали?

-- Ничего. Тукан орал, мол, повесить тебя да повесить! Тапир осторожничал, ну и уговаривали меня тебе прикончить втихую, но я не согласился... Завтра народ решит. Сам я на тебя руки не подниму, но и защищать тебя не буду, уж тут не обессудь.

-- Слушай, не пойму я всё-таки -- ну почему тут столько желающих меня убить? Ну, я ещё понимаю, что движет Хрустящей Лепёшкой и всей Тукановой семейкой, но остальные-то... Ведь почти все убедились, что в тех мерзостях, которые мне приписали, я невиновен, собственно по моей политике нареканий почти нет, жилось вам под моей властью неплохо... Ну почему столькие жаждут моей крови?!

-- Могу лишь за себя сказать, -- ответил Дверной Косяк. -- За политику твою я судить тебя не берусь, тут у тебя свои резоны были, конечно, да и не моего ума это дело. Я человек простой, в высоких материях не разбираюсь. И если бы ты тогда подавил заговор и остался на престоле, у нас бы и мыслей не было о недовольстве. Но вот теперь... если мы отпустим тебя, что ты делать будешь? Я, в общем-то, догадываюсь.

-- Допустим, я поеду в Кито, где собираются инки, -- ответил уклончиво Асеро. -- Было бы конечно лучше мне ехать в карете, потому что после того, что сделал со мной твой недостойный отпрыск, -- Асеро как бы невзначай показал на следы от побоев на теле, -- в седле мне долго сидеть трудно, но если хоть лошадь вернёте, и то ничего.

-- Да, с твоим добром Тукан так просто не расстанется, -- сказал Дверной Косяк, -- это для него лишний повод тебя убить.

Асеро прошёл в баню и стал намыливаться.

-- Тукан-то понятно, какой спрос с жулика, но вы-то что ему тут распоряжаться позволяете?!

-- Да не в нём дело. Ну вот приедешь ты в Кито, а дальше что?

-- По обстановке, -- уклончиво ответил Асеро.

-- Не лукавь, -- ответил Дверной Косяк. -- Войска поднимешь и на Куско с ними пойдёшь. Ну попытаешься это сделать хотя бы. Ведь ты потерял всё. Потерял своё высокое положение, всё имущество, семью, честь и доброе имя, и хочешь это вернуть хотя бы частично. Как тебе жить иначе? А значит, будет война. Я тебя понимаю, наверное, и сам бы на твоём месте так поступил. Но и ты нас пойми. Мы войны и крови страсть как не хотим. Лучше уж мы под англичанами переможемся... А война означает, что мы тоже будем обязаны отдать своих сыновей... Ну не лично я, Золотой Лук мне больше не сын, Золотой Шнурок ещё неизвестно где, да и если жив, то вряд ли воин, а Топорик ещё мал... хотя если война надолго, то и его затронет... Но многие имеют сыновей и войны не хотят. Уж лучше тебя убить. Ты не виноват, но ведь из-за тебя реки крови могут пролиться.

-- Неужели вы думаете, что если меня убить, то войны не будет? Она ведь уже идёт, весь Куско залит кровью. Думаешь, те, у кого разорили дома и близких увели в рабство, смирятся с этим? И не будут мстить?

-- Ну, думаю, что некоторая часть может проявить благоразумие и войну не начинать, остальных же... будет лучше, если их убьют сторонники англичан. Не то, чтобы я желал им смерти, нет, но только так всё может успокоиться и устаканиться. Долго грабёж не длится. Государством надо управлять, и чтобы удержаться, они должны будут найти кого-то толкового и хозяйственного, и мы заживём... пусть хуже, чем раньше, но более-менее сносно.

-- А не боишься, что пока всё устаканивается, твой дом разграбят и остатки твоей семьи тоже отдадут в рабство?

-- Да мы-то им зачем? Им сокровищ, награбленных в столице, на всю жизнь хватит. Я был в Галерее Даров несколько лет назад. Но ведь это лишь небольшая часть, основное золото у тебя было внутри. Мне Золотой Лук рассказывал, что тебя в саду скамьи были из золота, и что туник у тебя было около сотни, а уж золотых сервизов... больше, чем Атауальпа мог испанцам подарить.

-- Врал Золотой Лук, туник у меня всего пять было, никаких золотых скамеек в саду. Да как бы сидел на таких, зад бы поджаривал себе в жару, что ли? Ну и золотой посуды не было, я уж не знал где золото взять, чтобы племянников выкупить. Думал уж до Галереи Даров и отделки зала приёмов добраться, но не пришлось. Но это было всё золото во дворце, если не считать моих регалий. А всё, что для внутреннего пользования, далеко не столь полно блеска. Англичане, увидев внутренние покои, были очень сильно разочарованы. Впрочем, будь у меня хоть весь дворец из золота, это мало бы что меняло -- всё равно при их аппетитах это на один зуб. Как ты себе представляешь, чтобы они вас в покое оставили?

-- Ну, будем работать на себя, жить своими огородами, так как ничего распределять не будут, будем с них что-то продавать...

-- Да они же не позволят вам работать на себя! Им нужен кто-то, кто работал бы на них. Им нужны рабы и наложницы, а значит, они будут лишать чести и свободы тавантисуйцев. Вы и оглянуться не успеете, как окажетесь в долговой кабале.

-- А если в долг ничего не брать?

-- А если бы ты нашёл дочь, но тебе бы сказали её выкупить? Поневоле залезешь. Впрочем, не в этом дело даже. Ты, может, и способен смириться. Я знаю, что твоего предшественника убили, а ты... ты ничего не сделал, чтобы разоблачить убийц и избавить от их присутствия своё селение. Но отнюдь не все согласны жить в бесчестье, когда вся жизнь отравлена стыдом и позором.

-- Значит, тебе уже и про это рассказали. Кто?

-- Неважно. Главное, ты знаешь, что это правда, и я знаю.

-- Да я догадываюсь, что это Фасолевый Стебель тебе разболтал всё. Только вот ведь незадача -- кто точно убивал его папашу, неизвестно. Сам Тукан и его сын в селении были, значит, вешали не они. Кроме того, тут и люди Инти были замешаны.

-- Все равно, можно было приехать в столицу, пожаловаться самому Инти, заодно и про странное поведение его подчинённых рассказать.

-- Только ещё с Инти и его людьми связываться! Нельзя им доносить, подло это. Они схватят и казнят кого-нибудь невинного для отчётности. И кто донесёт, виноват будет. А тут я хоть не виноват напрямую.

-- Странная логика. Врагов государства нельзя уничтожать, так как может пострадать невинный, а сколько невинных будет страдать, если государство рухнет, вы не думали? Или не думали, что от такого государство рухнуть может?

-- Не думали, конечно, но... если бы не несчастья, постигшие мою семью, я бы, может, тоже думал -- пусть его! Рухнуло и рухнуло, значит, так лучше...

-- Почему лучше?

-- Потому что мы жили... не так как другие страны и народы. Это так, никто не поспорит. Но вы, инки, учили нас, что это очень хорошо, а так ли это? Принимая решение, вы всякий раз рисковали, не имея возможности воспользоваться чужим опытом. То есть всякий раз не знали, какой будет у вашего решения результат, и рисковали... А вместе с вами и все мы рисковали, хотели того или нет. А теперь... на некоторое время, конечно, будет смута, а потом мы заживём как все, как в христианском мире живут. Там всё идёт самотёком, и таких судьбоносных решений принимать не надо. Но, тем не менее, они нас обогнали в культуре и науке, ведь это у нас учили испанский, а теперь и английский, а не европейцы учат аймара и кечуа. А где культуры и науки больше, там и средний человек живёт лучше.