Мил отбрасывает бездыханный труп и, схватив меня, утаскивает в самый дальний угол, чтобы впиться в губы поцелуем. И мне совсем не мешают ни клыки, ни кровь на губах, ни крики сверху — все, что сейчас важно — что он вжимает меня в стену, дико, с желанием, и целует так, как никогда раньше не целовал. Его напор покоряет, и это в тысячи раз лучше, чем все то, что было ранее. Отвечаю ему, положив болт на все, обнимаю так, чтобы понял — никогда я его больше не отпущу. Вместе и до конца.
Часть 26. Все получится
Ирсан
Если Ад существует, то, уверен, он выглядит именно так. Один из взрывов откинул меня в сторону, разделив с Ашем, но я слышу его, понимаю — он в порядке, носится по острову, делая свои бомбочки, что накидывают на местность дым, от которого «кошки» заходятся кашлем. Но атакующих много, очень много, и этого явно недостаточно. Клан не жалеет себя, будто им всем наплевать на свои жизни, будто цель слишком высока и правильна. Я не хочу думать о том, сколько их погибнет сегодня, мне все это кажется таким неправильным, таким несправедливым… Почему нельзя просто, по-человечески, сесть и поговорить? Зачем умирать ни за что, без смысла, с непонятной целью?
Мимо ветром проносится Ниррай и со спины пытается напасть на высокую, на голову выше него, девушку с розовой косой, в плетении которой виднеется оранжевая нить, но стоит ему коснуться янтаря, как валится на землю. Тут же подлетает Аман и оттаскивает его. Все это происходит слишком быстро для человеческого глаза, поэтому, к тому моменту, как девушка оборачивается, взмахивая длинным кинжалом, Ниррай уже приходит в себя и несётся к следующей жертве. Цикл повторяется… дурдом…
Со свистом, прямо у моего носа, вжикает пуля, я только и успеваю, что отклониться, но тут слышу грохот с неба — вертолет.
Сбить? Там ещё «кошки»? Но тогда кто-то умрет… Я перемещаясь по острову, чтобы меня не видели, но вертолет уже над нами, и от его шума только хуже. Хотя куда больше — и взрывы, и дымовая завеса сильно затрудняют оценку ситуации. Я стараюсь никого не убивать, я не хочу брать на себя столько жизней, по возможности оглушаю, но не уверен, что удар булыжником по голове никому не навредит. «Кошек» я трогать не могу — они все увешаны янтарем как ёлки новогодними шариками. Где его только набрали столько?
Но даже сквозь шум я слышу разъяренный рык с крыши, а, задрав голову, понимаю — Мил очнулся. Мур рядом с ним.
И тут из вертолета, как из поливалки на полях, начинает моросить «дождь».
Я не понимаю, на кой хрен нас решили полить, но лишь пока первая капля не касается кожи. Кричу от боли, пораженно смотря, как множатся ожоги, и тут кто-то хватает меня за талию и оттаскивает к беседке. Мне так больно, что я даже не сопротивляюсь, перед глазами плывет все, и я уже хочу вцепиться клыками в руку, что тащит меня, как замечаю обожженного Аша, пытающегося под янтарным «ливнем» добраться до меня. Вырываюсь из чужой хватки и несусь к нему, но скорость у меня теперь человеческая. Сквозь обжигающую боль слышу мат, и меня подхватывают, поднимая за пояс, но, к счастью, несут не к беседке, а к Ашу, который без сил падает на землю.
Громогласный шум, и за Ашем, едва не отрубив ему ногу, падает дверь от вертолета, но мы уже рядом, и человек, что пер меня, подхватывает свободной рукой и Аша, точно так же, за талию, и, резко развернувшись, бежит обратно.
Шум не прекращается, промокшая одежда, кажется, прожгла меня насквозь, вплавившись в открытые раны, и в тот миг, когда нас одновременно кинули на сухой пол беседки, у меня чувство, что шмотки сейчас прожгут и кости.
Слышу, как стонет Аш, и, махом содрав с тела рубашку, кидаюсь раздевать и его. Нам помогают чужие руки, я не соображаю, не понимаю, кто это, но в одно из мгновений ловлю их, и вонзаю клыки в запястье. Мечта…
Чувствую, как меня гладят по голове, и мне хватает ума отпустить чужую руку, залечивая. Мне все ещё больно, волосы немного влажные, но уже начался процесс регенерации, и перед глазами красная пелена немного рассеялась, поэтому я вновь кидаюсь к Ашу, что, в отличие от меня, в полубессознательном состоянии. Бали нашей одеждой протирает пол, и тут мы все содрогаемся от очередного, самого сильного взрыва. Даже земля пошатнулась. Кинув туда взгляд, понимаю, что вертолет упал и загорелся. Больше «дождя» не будет, но все вокруг мокрое и ядовитое. Я не понимаю, что мне делать. Ашу кровь нужна…
Как по заказу к нам залетает «кошка», но, к сожалению, не покормить — она сцепляется с Бали, и тот с одним, непонятно откуда взявшимся, кинжалом явно проигрывает. Не хочу отходить от Аша, но и делать нужно хоть что-то, иначе и нам не выжить. Силы ко мне ещё не вернулись, да и нападать на обвешанную янтарем «кошку» безумие, но…
Подскакиваю и, подхватив плетеное кресло, кидаю его в дерущихся. Оно задевает и Бали тоже, но зато «кошка» отпрыгивает, а я уже второе кидаю. Точно в цель. Конечно, кресло большого вреда юркой «кошке» не наносит, зато даёт возможность Бали провести контрудар, раня её в плечо.
Бали перехватывает «кошку» и швыряет ее нам, проведя кинжалом и по ногам. И я тут же, пока она ещё жива, пихаю одну руку Ашу ко рту.
— Ну же, кушай…
И Аш слушается, вцепляется клыками в запястье. Выдыхаю облегчённо и сам кусаю, правда шею. Той крови, что я выпил у Мечты очень-очень мало, это даже наполовину не залечило все, что надо.
— Ты как? — слышу голос Аша, когда чувствую, что все, сыт. Втягиваю клыки и хочу по привычке залечить рану, но понимаю, что поздно. Лечить некого. «Кошка» мертва.
— Нормально…. Вроде.
И лишь ответив, и подняв взгляд, понимаю — не нормально. Враги уже поняли, где мы, и бегут сюда.
***
Аман
Это что-то невозможное. «Кошек» на острове — как воды в океане. Куда ни глянь, везде они. Враг наступает и наступает. Никакого просвета, а без Силы, без вампирской скорости, шансы на победу равны нулю. Еще и Ниррай… Он, словно издеваясь надо мной, кидается снова и снова, но падает из-за встречи с янтарем. Я оттаскиваю его, и всё повторяется заново.
— Ниррай, ты меня этим убьешь, — говорю, запыхавшись от метания камня в ближайшую «кошку». Силы на исходе, я просто скоро рухну и всё. В чудо не верится. Нас мало, мы не готовы, в отличие от них. — Перестань подходить к ним.
Ниррай меня слушает и вроде даже соглашается, по крайней мере, еще не кинулся ни на кого, но тут его взгляд перемещается мне за спину, и он срывается с места. Я успеваю повернуться, чтобы увидеть, как Ниррай пытается укусить «кошку» за ногу, но на сапоге тоже янтарь…
— Да заебали вы меня все! — выкрикиваю прямо в лицо «кошке», что, спокойно переступив руку Ниррая, надвигается на меня, и хреначу ее новым камнем. Выбиваю из руки нож, но девушка, естественно, не подставляет под удар голову и, отскочив, вооружается новым клинком. Бесконечная беспросветность.
Кружу с этой дамочкой, считая про себя секунды до прихода Ниррая в себя. Десять. Ему всегда требуется ровно десять.
— Ты можешь взлететь? — спрашиваю, когда по моим подсчетам он уже со мной. На поворот головы времени не трачу, чревато.
Вдруг меня хватают со спины и поднимают над землей, взлетая. Облегченно выдыхаю.
— У нас нет шансов, — говорю, осматривая это море наемников. Если нас не убьют, то схватят точно. — Надо найти Аша. Тот «дождь» мог ему навредить.
Ниррай меня понимает, по крайней мере, несет куда-то с ветерком. А вот картина, что открывается у беседки, совсем не радует. Аш с Ирсом в труселях скачут, кидаясь в «кошек» чем придется. С ними человек. Но шансов у них тоже нет. В «кошек» летят маленькие бомбочки, что от удара взрываются, но весомого вреда не наносят, и предметы интерьера тоже не шибко помогают. Их пытаются запереть в беседке, уже затянули половину оконных проёмов янтарными сетками, видимо, чтобы использовать потом.
— Дело дрянь, — констатирую я. — Видимо, у них тоже Сила еще не вернулась. Нужно сломать крышу и вытащить их. А потом…
