Если до этого я думал, что было быстро, то ошибался, потому что после этого неслучившегося укуса Мур срывается. Меня так колбасит от ощущений, что весь дрожу, я словно стою на пороге оргазма, только никак не ступлю дальше.

Он сжимает мои бедра сильнее, спина трется о слегка шершавые обои, а внутри такой кайф, что будь я в более адекватном состоянии, начал бы переживать, что меня просто разорвет. Но я не в своем уме, я вообще, кажется, не в этой вселенной, поэтому просто хочу еще и еще. Я сжимаю его плечи, шумно дышу и, когда его толчки становятся настолько сильными, что дух из меня выбивают, я теряюсь. Внутри фейерверк, а снаружи цветные искры сходят с ума. Ощущаю, как мое тело мощно содрогается в горячих руках, чувствую, как по животу медленно стекает тепло, но это все не настолько ярко, как кайф, что струится по венам, он так силен, словно я что-то принял.

Мое тело мне не принадлежит, мозг тоже ушел погулять, но я понимаю, что меня развернули лицом к стене и проходятся языком по спине. Внутри тепло, значит, и Мур кончил, но я как-то совсем упустил этот момент. Я просто пытаюсь не забывать дышать, это мой максимум на ближайшие минуты.

А потом меня утягивают вниз, и я лежу на груди Мура, что устроился на ковре и поглаживает мою спину.

— Когда я смогу шевелиться, найдешь мне воды? — хриплю я. — Только не сейчас.

Не хочу, чтобы он уходил. Даже на секундочку.

Мур проводит языком за ухом, довольно урча. Ему тоже хорошо. Сытый кот, пускай и не полностью.

— Если тебя так заводят библиотеки, предлагаю переехать жить туда.

— О, да… Этот запах пыли и старых книг, — хочу усмехнуться, но получается какой-то непонятный сип, и я бросаю эту задумку. — На самом деле, все дело в том, что я представил.

Я оставляю очень ленивый поцелуй на торсе и поглаживаю горошинку соска, что вот тут совсем рядом от моих глаз. Я бы, может, и лизнул ее, но для этого нужно двигаться, а я пока не могу.

— Что представил?..

— Девушка со мной флиртовала, парни были заняты поисками, и я представил, как ты врываешься туда и, увидев, сразу набрасываешься. При всех. Девушка кричит, книги падают с полок, и ты во мне…

Я вздыхаю, потому что эти яркие картинки снова вернулись в мою голову.

— Мил… Ты хочешь прилюдно?..

— Нет. По крайней мере никогда не замечал у себя такой тяги. Я не знаю, почему мне пришло это в голову.

Мур молчит, видно, задумавшись о моих внезапных порывах, а я ни о чем не думаю, просто нежусь в его руках. Самое лучшее место — вот так, близко-близко, кожа к коже, чтобы улавливать сердцебиение друг друга.

Мур проводит носом по моей шее и спрашивает:

— Хочешь принадлежать мне, и чтобы все об этом знали, да?..

— Да…

Он проводит языком и вдруг кусает, я понимаю это по знакомому чувству, что прокатилось по мне, как тогда, в самый первый раз. И мне так хорошо становится. Да, этот укус без эротического удовольствия, но внутри так тепло от этого, а еще радостно. Я счастлив в этот момент. И пусть это длится всего секунду, и Мур зализывает оставленные им ранки, сильнее прижимая меня к себе, я не могу, просто не могу не улыбаться.

— Спасибо…

***

В библиотеку мы возвращаемся стремительно, ведь валяться дальше нам помешали вернувшиеся хозяева квартиры. Настроение скачет где-то над головой, и я улыбаюсь в шею Муру. Такое ощущение, что со мной было что-то не так в последние дни и наконец-то отпустило, это как солнышко, что выглянуло из-за туч спустя неделю ливней.

Когда мы заходим в библиотеку, Аш оглядывает нас веселым взглядом, но быстро возвращает внимание к листу, на котором что-то пишет. А стоит нам подойти к столу, как чмокает Цветастика и сообщает, повернувшись к нам:

— Я расписал вам план действий. А пока наведаюсь в гости. И я рад, что вам лучше.

Его улыбка становится еще шире, на что я закатываю глаза, прижимаясь к Муру. Но как бы я ни стремился показать свое недовольство, у меня ничего не выходит, потому что сам не могу перестать улыбаться.

— Гости? Уверен? У вашего дома вела наблюдение Саванна.

— Я не домой, а к Ванесско Сю-Зу — человеку, который пытался доказать влияние метеорита на людей и изучал состав. У него не вышло. Его даже в прессе обсмеяли.

— Аккуратнее, ладно? Я не планирую проводить ближайшие дни, вытаскивая двух вампиров из очередных неприятностей. — Мур забирает у Аша листок. — Не забывай, что вас разыскивают.

— Я помню. И Ирс идет с вами.

Не знаю, зачем нам Цветастик, но мне сейчас так все равно, что готов сам кого угодно тащить на своих плечах, только бы мне дали возможность побольше обнимать Мура.

Мур смотрит подозрительно на парней, но потом вчитывается в список и передает его мне. Я честно смотрю в набор букв целых три секунды, а потом забиваю и снова льну к Муру, обнимая его двумя руками.

Аш уходит, а Цветной спрашивает:

— Ну что, многоуважаемые профессиональные воры, как карту тырить будем?

— А где она? Кто охраняет?

Ничего не понимаю, поэтому, вздохнув, отлипаю от Мура и еще раз прохожусь по списку взглядом, на этот раз более вдумчиво. По большей части нужно что-нибудь спиздить, всякие ингредиенты непонятного назначения и какие-то аппараты, но с адресами, где это можно нарыть. И в конце добавлено «место», обведенное в кружок несколько раз.

— В книге. Вон она, — отвечает этот умник, тыкая пальцем в тот самый талмуд под стеклом, что мне показывала девушка-библиотекарь. Мур на это закатывает глаза, показывая свое отношение к такому подходу.

— Зайчик, бери свои вещи, — киваю я на фотоаппарат. — И выходи на улицу. Мы сейчас.

— Но я тоже хо… — начинает запальчиво, но под взглядом Мура тушуется. Смотрю на Мура, который выглядит даже кровожадно, и мысли снова уплывают в ненужное русло. Слегка встряхиваю головой и провожаю грустно вздыхающего Цветастика взглядом.

— Отвлечешь? — кивает Мур на библиотекаря.

— Конечно. Мне очень нравятся последствия общения с ней, — и, проведя ладонью по пояснице Мура, я улыбаюсь девушке, которая даже теряется от такого. Направляюсь к ней, спрашивая: — Вы мне не поможете?

— Да, конечно. Что-то не можете найти?

— Да. Я ищу двадцатое издание сборника Коллера.

Девушка хлопает ресницами, и я прекрасно понимаю, потому что только что выдумал эту фамилию и сильно сомневаюсь, что такое имеется. И тут стоит полагаться на то, что она здесь недавно и еще не изучила весь книжный ассортимент библиотеки.

— Вы ошиблись, — вдруг выдает она. — Да, можно подумать, что его фамилия Коллер из-за того, как написано имя на обложке, но на самом деле его зовут Луи Ре Котлер. Не припомню, какое именно издание, но у нас он точно есть. Идемте!

И меня ведут к самым дальним полкам, что только на руку Муру. Взойдя на табуретку-стремянку, библиотекарь достает нужную книгу и вручает мне. Смотрю на обложку, и правда похоже на Коллер.

— Да, это оно. Спасибо, вы меня так выручили, — я открываю книгу и пролистываю страницы со стихами, делая вид, что ищу нужный. — И как вы все запоминаете? Мне кажется, я бы тут потерялся.

Мур там меня звать вообще собирается или нет?! Что это такое вообще?!

— Это моя работа… — говорит она каким-то странным голосом, и меня обвивают руки Мура. Он оставляет поцелуй на задней стороне моей шеи и спрашивает:

— Нашел, лапуль? О, это тот самый стих?

— Да, — растекаюсь довольной лужицей на его груди и приподнимаю книжку, показывая ему страницу с рандомным стихом. За «лапулю» он у меня получит еще, но позже. И с намеком, что девушке пора валить, говорю ей: — Спасибо. Вы мне очень помогли.

— Ты только глянь, какой слог, какая философия! «На рваном фартуке твоём зияют дыры как алмазы». Вот он, в чем смысл-то! Пойдем, сделаем фото, надо обязательно сохранить, чтобы не забыть!

Слышу по голосу, что Мур готов заржать, но держится. Я, к слову, тоже веселюсь, но изображаю блаженного и даю увести себя подальше из этого закутка.