— Готовьте документы. Полная предоплата, — говорит Мур и, подхватив меня, быстро уносит от миски с пирожками на кухню, где, усадив уже на столешницу, лезет в большой холодильник.

— Там сока нет? — спрашиваю, пытаясь понять, нормально ли всё с моим вампиром. По спине не понятно.

— Есть. А я молока хочу.

Мур разливает напитки в два высоких бокала и садится рядом со мной.

— Думаешь, это возможно? — спрашиваю прямо, отпивая что-то мультифруктовое.

— Без понятия. Я в курсе, что они знакомы и общались. Помнишь, ту шкатулку… А не, не помнишь, ты же позже пришел. В общем, у Ниррая была шкатулка, парная к которой у нас дома стоит. Мать в ней мои детские фотки хранит. Хранила.

— Возможно, просто интрижка. Не факт, короче. Хотя если да, логично, что он не в курсе.

— Да, я так и думал, что она вне клана просто нагуляла, иначе, зачем скрывать? Пофиг на самом деле, мне уже не пять лет.

Ну… На батю-то может быть, но узнать, что у тебя родственник появился и умрет через несколько дней, забрав с собой и твоего друга… Наверное, не очень. Хотя, по идее, сильной симпатии к Золотому-младшему я не заметил, не проснется же она внезапно?

Я ловлю свободную руку Мура и слегка сжимаю. Я поступаю эгоистично со своими заскоками по поводу секса. Ведь он прав, это задумано для другого — чтобы я оставался с ним.

— Я согласен, — сообщаю ему и, подтянув его руку ближе, оставляю поцелуй на костяшках.

Мур вдруг резко оказывается на полу и, подхватив меня, начинает кружить по кухне, отчего сок из моего бокала выливается на пол. Мур радуется, а я зажмуриваюсь. Перебор сегодня с аттракционами, да и я только поел. Но я ему ничего против не говорю, а когда меня наконец-то перестают кружить и к себе притягивают, обнимаю его и выдыхаю облегченно.

Муру приходит перевод приятной суммы, и мы идем сначала знакомиться с уже готовыми документами, а потом сдавать кровь. Я тоже сдаю, чтобы Муру запас оставить, но это явный перебор для организма, и в глазах темнеет, о чем я тоже умалчиваю. А потом меня, лопающего шоколадку, снова куда-то несут.

Я уже начинаю радоваться, что мы идем к себе, завидев знакомый коридор, но заходим в другую дверь, где два мелких вампира целуются, и почему-то сидя на полу.

— Я сделал! — говорит радостно Аш и подпрыгивает, вставая на ноги. — Это должно быть что-то крутое, но нужен подопытный, желательно, носитель, потому что они все уникальные.

— Носитель? — переспрашивает Мур, садясь на пол вместе со мной.

— Владелец. Тот, кто носить будет. Мил!

Он так громко выкрикивает мое имя, что я дергаюсь. Какой-то он сегодня чересчур активный.

— А, на, держи, — и меня Ашу протягивают, а я лишь охреневшие глаза таращу на Мура. В смысле, держи?! Ты кому меня отдаешь?!

— Не, пусть сидит, — позволяет этот странный клыкастик. Но я по-прежнему ничего не понимаю, а он говорит уже мне: — Давай руки.

Я не хочу ему ничего давать, ни руки, ни ноги, и вцеплюсь в спокойного Мура.

— У тебя есть свои и еще парочка рядом, — носом указываю на цветного парнишку.

— Мил, ты чего? Это же подарок!

— А похоже, что он собрался отрезать мои руки, ну или откусить.

Мур отцепляет мои пальцы от своего плеча и, поцеловав ладонь, шепчет:

— Я никогда бы так не поступил. Дай позолотить ручку.

Ладно, он и правда не даст сделать мне ничего плохого. Я выдыхаю и протягиваю руку лыбящемуся вампиру. Если бы он убрал клыки, был бы намного милее, нежели сейчас.

— Это даже круче, чем мы думали! — сообщает очень радостный Цветной, а Аш достает из карманов две колбы. Одну с чем-то голубоватым, а вторую — с оранжевым.

— Это Зак, — представляет он и выливает мне на руку голубую жижу, которая принимает форму медузы с глазами. Такой же был у Золотого. — Про него вы знаете, он не даст нанести вред, если носитель этого не хочет. А еще по желанию носителя он может принимать форму какого-нибудь украшения.

— Теперь мне не страшна шальная пуля, — констатирую я, чуть шевеля конечностью, отчего Зак подрагивает.

— А это Лола! — почти кричит Аш и бабахает на руку уже оранжевую желешку. И эти две «медузы» вдруг начинают переплетаться, вытягиваться, и я уже готов услышать хлопок, от того что их разорвало, но этого не происходит. Они, как две перекрученные ленты, стоят на моей ладони и словно… танцуют? Или что они делают?!

Отрываю взгляд от прохладной цветной субстанции и непонимающе смотрю на Аша, намекая на объяснение.

— Из-за неё Зак начинает работать не только, когда носитель в сознании, но и когда в отключке. Например, если ты будешь спать, тебя никто не сможет убить, но если тебе понадобится медицинская помощь, а ты будешь без сознания, они подпустят только тех людей, у кого благие намерения. А, ну еще Лола усиливает защиту. То есть если Ниррай, попав в авиааварию, отделался ушибами, то тебе бы грозили максимум неприятные ощущения. Вот!

— А если я во сне к нему пристану? — задает вопрос Мур.

— Ну ты же его не бить будешь, так что всё нормально. Приставай сколько влезет.

Мур пересаживает меня на пол и, встав, чмокает Аша в щеку. А я представляю, как эта странная штука становится браслетом, и с холодком по телу и легким покалыванием обе «медузы» превращаются в желаемое на моем запястье. Меня снова подхватывают на ручки и под недовольное бурчание Цветного, что благодарность они принимают деньгами, а не натурой, меня утаскивают в нашу спальню.

— Нравится? — спрашивает довольно Мур, на кровать меня плюхая.

— Я пока не понял, но задумка хорошая. Теперь можно не переживать, что меня покалечат. Спасибо.

Мур целует мое запястье и трется щекой о руку, а потом ложится рядом на живот и спрашивает:

— А ты чего бледный такой?

— Разве?.. — пытаюсь скосить под дурачка и, развязав халат, стягиваю его, чтобы под одеяло забраться.

— Может, погулять сходим? Ты, как мы приехали, из комнаты не выходишь. Без свежего воздуха чёт тебя прям косит.

— Угу. Сходим, только попозже.

Я точно не смогу сейчас гулять, даже на его руках. Слабость жуткая, и веки словно свинцом налили.

— О, а пошли к водопаду? Красота такая, почти как дома. Там и искупаться можно.

Вот неугомонный…

— Ты иди, я попозже подойду.

Мур садится и смотрит на меня внимательно, голову набок склоняя.

— Мил, тебе плохо? Болит что-то?

— Все нормально, я просто вздремнуть чуть-чуть хочу.

— У тебя сердцебиение замедлилось…

— Это уже не ко мне вопрос, — говорю тихо, в глазах словно трансляция барахлит и темнеет. — Без понятия, что с ним.

— И пульс… Мил? Мил, ты чего?..

Ответить я уже не успеваю, полностью погружаясь в темноту.

Часть 9. Мур, да все со мной в порядке!

Мур

Подхватываю Мила на руки и несусь так, что даже тормознуть не выходит, едва не падаю, пробежав несколько лишних шагов, и слегка врезаюсь в Амана, что стоит почему-то в одних лёгких штанах.

— Милу плохо! — выпаливаю, прижимая к себе свою ношу. Сердце еле стучит, будто оно устало работать и тоже прилегло отдохнуть.

— Я вижу. А сам как?

— Это же Мил! Он не болеет! Никогда! Вообще, даже в детстве!

Аман протягивает руки и зачем-то пытается у меня его забрать, из-за чего я делаю шаг назад. Не надо его забирать, просто помоги ему и все!

Аман вздыхает, прикрыв глаза, и говорит:

— Пошли, паникёр.

Киваю, а оглядевшись, понимаю, что мы в чьей-то спальне, судя по запаху — Ниррая. Но самого хозяина тут нет. Но мне сейчас не до хитросплетений чужих местонахождений, иду за Аманом, поглаживая Мила по волосам. Это из-за меня, да? Я чуть не убил Мила!

Аман подталкивает нас к кровати, усаживая на матрас, и удаляется, чтобы через пару секунд вернуться с мокрым полотенцем. Умывает им Мила, протирая лицо и уши, потом зачем-то дует, но я молчу, до тех пор, пока он не начинает его по щекам хлопать.

— А что ты делаешь? — спрашиваю шепотом, боясь помешать.