Сменилась эпоха, сменился и завоеватель — с 539 года до н.э. в Финикии хозяйничали персы.

Здесь необходимо объяснить, кто же таковы персы-иранцы, откуда они взялись и каким образом построили очередную империю Благодатного полумесяца, на голову превзойдя в этом нелегком деле ассиро-вавилонских предшественников.

Примерно между 1100 и 800 годами до н.э. на земли расположенные от Междуречья на западе до реки Инд на востоке пришли народы объединенные общей группой языков: индоиранской. О прародине иранских племен доселе ведутся ожесточенные споры, но большинство ученых сходятся на версии, что истоком экспансии персов были Южный Урал и Урало-Поволжье, откуда они мигрировали в Среднюю Азию и далее на Иранское нагорье.

Самые ранние исторические сведения о персах зафиксированы ассирийцами в правление царя Саламнасара III, того самого, против которого выступила коалиция финикийцев, евреев, египтян и аммонитян в битве при Каркаре. В ассирийских записях этот народ именовался Parsuaš, парсуа, парсуаж. Тиглатпаласар III, царь-реформатор, воевал с парсуа в 743 году до н.э., за десять лет до захвата Финикии.

К иранским народам относятся и мидийцы, которые помогли вавилонянину Набопаласару сокрушить остатки Ассирийской империи. Мидия как таковая являлась весьма странным образованием, особенно на фоне «старых», давно сложившихся и развитых держав наподобие Египта, Вавилона или той же Ассирии.

Мидия и Новый Вавилон.

Одно время в научной среде господствовала доктрина, гласящая, будто Мидийское царство было едва ли не самым первым государством иранцев, игравшем важную роль на геополитической арене VII-VI веков до н.э., а границы Мидии доходили до нынешних Анкары в Турции и Аральска в Казахстане. Современные археологические данные эту теорию ставят под сомнение.

Ираноязычная Мидия виделась историкам как некая «протоимперия», а такие страны автоматически подразумевают высокий уровень государственного устройства — развитую систему управления и учета, обширный чиновничий штат, восхваляющие деяния царей летописи — словом, все то, что мы наблюдали у ассирийских соседей мидян. Однако, никакого письменного наследия Мидия после себя не оставила, и этот факт вызывает изрядное недоумение — как такое в принципе возможно?

В центре современного иранского города Хамадан можно увидеть холм площадью около тридцати гектаров — это археологический заповедник, где с 1913 года ведутся неспешные раскопки бывшей столицы Мидии (а затем и Персии) Эктабаны. Древнейшие слои относятся к интересующему нас мидийскому периоду, в наличии остатки крепости, царского дворца, системы стоков, зернохранилищ. Но...

Но в Эктабане отсутствуют любые мидийские надписи! И, что удивительно, нет ни малейших намеков на какой либо царский архив, канцелярию или делопроизводство — это при том, что от Ассирии нам в наследство достались тонны глиняных табличек с клинописными текстами! Одна лишь библиотека царя Ашшурбанипала из Ниневии, содержащая более 25 тысяч текстов, многого стоит!

Эктабана поражает девственной культурной пустотой — ни словечка, ни самого простенького клинышка выцарапанного на стене!

Зададимся вполне естественным вопросом: как повелители Мидии управляли огромным государством без хоть какой-то, пусть даже самой примитивной, письменности? В Египте иероглифическое письмо сложилось в конце IV тысячелетия до н.э., то есть минимум за две с половиной тысячи лет до появления на Иранском нагорье мидян! Шумерское клинописное письмо не младше египетского, а финикийцы вовсю пользуются алфавитом уже долгие столетия!

Ладно бы только архив мидийских царей — всякое может случиться, вдруг записи хранили где-то в другом месте или археологи пока до них не докопались. К XXI веку не обнаружено вообще никаких материальных доказательств того, что мидийцы пользовались письменностью — ни единой мидийской надписи на территории Ирана или в окрестных странах в настоящий момент не обнаружено.

Вывод: Мидия отличалась от соседей крайне низкой государственной и социальной организацией. По сравнению с Ассирией или Вавилоном — сущие варвары. Даже если предположить, что завоевательный потенциал мидян был довольно высок, то как они управляли территориями от Аральского моря до Малой Азии и западной Индии? Как собирали и учитывали дань? Как доносили приказы до провинций? Или они ограничивались раннеассирийской схемой разовой контрибуции — пришли, увидели, победили, экспроприировали золото и вернулись домой?

Это, увы, нам не известно. Остается смириться с тем фактом, что подробностей об административной схеме, истинных границах и концепции государственного устройства первого иранского государства мы, скорее всего, никогда не узнаем.

Известно лишь то, о чем сообщили нам вавилоняне эпохи Набопаласара и Навуходоносора II — мидийские союзники сыграли важную роль в уничтожении остатков Ассирии и противодействии египетскому наступлению на Междуречье. Затем отношения с Вавилоном стали более прохладными и Мидия, не реализовавшая собственный «имперский проект», осталась региональной державой, не оказывавшей существенного влияния на глобальные исторические процессы, а потом и вовсе сгинула под ударом родственного народа...

С персами ситуация сложилась принципиально иным образом: у них были высокоразвитые ближайшие соседи — царство Элам, простиравшееся вдоль берега Персидского залива примерно до устья рек Тигр и Евфрат и занимавшее нынешний горный район Хузестан в Иране. Происхождение народа эламитов точно не прояснено, предполагается, что они являлись смесью пришлых семитских племен с местными смуглокожими горцами.

Элам царство старинное, уважаемое, первые упоминания о нем относятся к 2680 году до н.э. Эламиты в глубокой древности тесно взаимодействовали с шумерами и аккадцами, исходно владели собственной пиктографической письменностью, затем перешли на заимствованную клинопись. Многоученые и культурные люди — в понимании Древнего мира, конечно! Элам давно и прочно входил в цивилизационную систему Месопотамии, пускай с географической точки зрения и находился слегка на отшибе.

Отдаленность от ведущих центров наподобие Вавилона или Ниневии не мешала эламитам вмешиваться в большую политику, последовательно поддерживая, к примеру, многочисленные восстания против Ассирии — армия Элама с древности славилась изрядной свирепостью, а лучники считались непревзойденными. Что, впрочем, ничуть не мешало ассирийцам периодически устраивать воинственным горцам показательную порку.

Разрушение Суз ассирийскими войсками.

В 646-645 гг. до н.э. царь Ашшурбанипал в ответ на недавнее вторжение эламитов в южную Вавилонию нанес сокрушительный контрудар, разорил страну, разграбил и сжег столицу Элама Сузы. Приведем очередное пышное «самовосхваление» ассирийца, посвященное этому событию:

«Я открыл сокровищницы ее, где были груды серебра, золота и всякого имения и добра, которые собрали древние цари Элама и те, что жили уже в наше время, которыми ни один враг, кроме меня, не овладел. Я вынес их и велел сосчитать, как добычу. Я разрушил ступенчатую башню в Сузах, построенную из кирпичей в синей глазури. Я увез в Ассирию богов и богинь с казной их, с имением их, с пожитками их, также и со жрецами их. Я взял в Ассирию тридцать две статуи царские, золотые, серебряные, медные и мраморные. Я повелел увезти кумиры мужеские и женские, охранявшие храмы, все, сколько было их. Я выломал туров свирепых, украшавших большие ворота. Я сравнял с землей храмы эламские. За ничто счел я богов и богинь эламских. И в священные леса их, куда никакой чужеземец не мог входить, ниже ступать на опушку, мои воины вошли, и видели таинства их, и предали огню. Я разорял области эламские один месяц и двадцать пять дней».