...Ассирийцы и вавилоняне представляли из себя один народ с общей культурой и единой религией — отличие заключалось лишь в диалектах аккадского языка, причем разница была даже меньше, чем в случае с русским и белорусским языками. Ассирия считала Вавилон центром «Месопотамской Вселенной», священным городом, а его обитателей — такими же ассирийцами, лишь чуточку отличающимися от титульной нации говором и некоторыми обычаями.

Вавилоняне были настроены иначе. Они прекрасно помнили величие Старовавилонского царства, пришедшего в ничтожество, как и все окрестные державы, в темные времена Бронзового коллапса. Ассирийцев жители Вавилона считали выскочками и узурпаторами, виновниками нескольких гражданских войн, а прежде всего — святотатцами, поскольку при подавлении восстаний Ассирия доводила дело до полного разгрома столицы. Правда, затем Вавилон всегда восстанавливался за государственный счет, становясь еще величественнее и красивее.

Совсем недавно, половину столетия назад, царь Ассархаддон завоевал Египет с взятием Мемфиса — это была вершина ассирийской славы. Но в 626 году до н.э., безвестный вавилонский чиновник по имени Набопаласар поднимает в городе мятеж, объявляет себя царем, захватывает города Ниппур и Урук на юге, а затем напрямую выходит к ассирийским рубежам севернее Вавилона.

Мидийцы, племя иранского происхождения, вдоволь настрадавшиеся от безумных ассирийских жестокостей, поняли что настал час расплаты и вторглись с востока, немедля заключив союз с вавилонскими «сепаратистами». Ассирия, оказавшаяся в клещах, окапывается на севере за рекой Евфрат и пытается держать оборону.

Помощь приходит откуда не ждали — сын фараона Псамметиха, Нехо II, пристально наблюдавший за внезапным мятежом в Месопотамии, решает, что излишнее усиление Вавилона с мидийцами мешает его глобальным планам по контролю за Сирией и Палестиной, и отправляет экспедиционный корпус в помощь бывшему злейшему врагу.

Фараон Нехо II.

Парадокс? Нет, большая политика — Нехо видел молниеносно потерявшую былое значение Ассирию в качестве государства-лимитрофа, преграждающего иранцам и вавилонянам путь на запад и юг.

Армии ассирийского царя Ашшур-Убаллита II (один из сыновей Ассархаддона) и Египта под личным командованием фараона, встречаются в июне 609 года до н.э. возле захваченного Вавилоном города Харран (ныне Турция), безуспешно осаждают его целое лето, ведя позиционные бои, а когда в сентябре на горизонте показывается войско Набопаласара и его мидийских союзников, фараон Нехо благоразумно отступает на западный берег Евфрата.

Что случилось с Ашшур-Убаллитом неизвестно, и вряд ли подробности его гибели когда-нибудь будут прояснены. После 609 года это имя, как и титул царя Ассирии, навеки исчезают из исторических хроник.

Первая настоящая империя Древнего мира (Китай не в счет за его полной изоляцией от Передней Азии и Европы) завершила свой долгий и кровавый путь.

В 605 году до н.э. Набопаласар умирает в Вавилоне, ему наследует Навуходоносор II — в аккадском звучании имя этого поистине великого государственного деятеля произносится как Набу-кудурри-уцур. Правил он пятьдесят три года.

Неистощимой энергии Навуходоносора можно лишь позавидовать. Он моментально, всего за неполные четыре года, вышибает египтян с Евфрата, из Сирии и Палестины, а потомку фараона Нехо, Псамметиху II, приходится думать уже не над расширением Египта до Месопотамии, а над куда более грустными обстоятельствами: вавилоняне добрались до Синайского полуострова и были готовы к захвату дельты Нила — Навуходоносор припомнил Египту помощь ассирийцам. Вторжение удалось остановить ценой огромных потерь.

Царь Вавилона не забыл и древнюю традицию. Одна из его памятных надписей гласит: «Я послал армию в Ливан и нарубил кедра с Ливанских гор для строительства храмов в Вавилонии». Со времен аккадо-шумерского царя Нарам-Суэна, первого владыки Месопотамии, прихватившего кедры в качестве добычи, прошло больше тысячи шестисот лет...

В 586 году до н.э. Навуходоносор подавляет восстание в Иудее, берет штурмом Иерусалим, разрушает храм Соломонов и, повторяя ассирийские традиции, депортирует едва ли не десятую часть иудейского населения — начинается общеизвестное «Вавилонское пленение».

На карте обитаемого мира появляется империя номер два — Новый Вавилон.

* * *

Ровно в это же самое время, на никому в Вавилоне и Египте не интересном дальнем средиземноморском западе, фокейцы основывают Массилию и начинают враждовать с карфагенянами, что на фоне исторических изменений в Передней Азии выглядит возней в песочнице детишек ясельного возраста.

* * *

В славном городе Тире за происходящим в Междуречье наблюдали буквально разинув рты от изумления. То есть как — Ассирия исчезла?! Да быть не может! Всего семьдесят лет назад Ассархаддон лишил город всех привилегий, а тирийского царя превратил в сущее ничтожество, не смеющее пикнуть без дозволения наместника!

Отличный шанс воспользоваться ситуацией!

Как именно граждане Тира поступили с опостылевшей ассирийской администрацией, когда северная империя обвалилась буквально на глазах, нам неведомо — могли выставить прочь из города, а могли навесить камни на шеи и покидать в море, за все прежние оскорбления и притеснения. Настало время вернуть Финикии независимость, а значит и былое влияние!

Без союзников это сделать трудновато, потому тирийский царь Итобаал III сделал ставку на Египет — государство, к которому финикийцы спокон веку относились с изрядным благоговением и поддерживали с ним тесные связи не первую тысячу лет. Заодно был заключен союз с Иудеей, где к тому времени создали вполне приличную армию.

Вышла ошибочка, да какая! Итобаал переоценил силы египтян, потерявших под напором Вавилона азиатские провинции и вставших в глухую оборону на Синае. Иудею же Навуходоносор буквально стер в пыль.

В 587 году до н.э. вавилонский правитель начинает осаду Тира, продлившуюся целых тринадцать лет. Тирийцы бросают старую часть города, находившуюся на побережье, закрепляясь в цитадели на близлежащем острове площадью около шестидесяти гектаров и расположенном в восьмистах метрах от берега. Большую часть войска составляли наемники из разных регионов — египтяне, лидийцы, арвадцы.

Если блокада с суши была непроницаемой, то незнакомые с мореплаванием вавилоняне никак не могли препятствовать подвозу продовольствия и воды морем, что позволяло Тиру уверенно противодействовать врагу на протяжении столь долгого времени осады.

Конечно, ни о какой внешней политике или возобновлении контроля над бывшими финикийскими протекторатами и речь не шла — нам бы день простоять, да ночь продержаться, какие там колонии!

Библейский пророк Иезекииль, никак не симпатизировавший Вавилону, саркастично пишет:

«Сын человеческий! Навуходоносор, царь вавилонский, утомил свое войско большими работами при Тире; все головы оплешивели и все плечи стерты, а ни ему, ни войску его нет вознаграждения от Тира за работы, которые он произвел против него»^[25].

Финикийцы всегда были упрямы и капитулировали только в случае, когда иного выхода не оставалось. Они предпочли несколько раз сдаться безжалостной Ассирии, но почему-то решили оказать стойкое сопротивление Навуходоносору. Что за странность?

Навуходоносор II – вавилонская камея.

Вавилоняне, как мы знаем, были родными братьями ассирийцев, но по совершенно непонятной причине стиль их поведения на захваченных землях был прямо противоположным. Никаких жутких зверств. Никаких массовых расправ, казней, пирамид из тупов, огромных костров и прочих леденящих кровь ужасов ассирийского периода.