Вскоре 39-й пехотный полк расстрелял весь комплект ружейных патронов и вынужден был драться только штыками. Германская кавалерия решила этим воспользоваться и атаковать русскую пехоту в конном строю.

Тем временем на поддержку 39-го пехотного полка была направлена русская 4-орудийная батарея 76-мм пушек, прибывшая из Вильны на ст. Гудогай (железнодорожная линия Вильна, Молодечно). Командир этой батареи ещё на походе к д. Жуйраны получил сведения от своей разведки о переправе германской кавалерии с восточного на западный берег р. Ошмянка и, выехав вперёд, увидел перестраивавшуюся для атаки германскую кавалерию. Не теряя ни минуты времени, он вывел галопом свою батарею на ближайшую открытую позицию и прямой наводкой с расстояния ружейного выстрела неожиданно открыл убийственный беглый огонь по кавалерии немцев, которая после нескольких очередей шрапнельного огня шарахнулась врассыпную в разные стороны, отказавшись не только от атаки и уничтожения 39-го пехотного полка, но и от удара в тыл 10-й русской армии.

Опыт прорывов русского фронта австро-германцами в 1915 г. не может служить для определённых выводов о методах действий артиллерии при обороне в условиях позиционной борьбы, так как 1915 г. на русском фронте являлся переходным периодом от маневренной к позиционной войне, когда борьба велась не за укреплённые полосы, а на полевых позициях, едва усиленных слабыми окопами полевой профили. Да и к тому же истощённая русская армия, слабо вооружённая и в общем почти не обеспеченная достаточным количеством боевых припасов, не могла оказывать сколько-нибудь упорного сопротивления наступающим австро-германцам.

Для успешной борьбы за укреплённые полосы оказалось безусловно необходимым производить предварительно основательно продуманную подготовку и составлять план действий артиллерии, с расчётом заблаговременного сосредоточения необходимых артиллерийских и прочих сил и средств, обеспечивающих подавляющее превосходство над противником вообще и в решающем направления главного удара в особенности.

Русская артиллерия, в лице её главного командования и высшего руководства, осознала это в полной мере лишь к началу третьего года мировой войны, наученная горьким опытом напрасного пролития крови при попытках ведения операций методами маневренных действий при штурме крепости Перемышль в октябре 1914 г., при прорыве германской укреплённой позиции у оз. Нароч в марте 1916 г. (обе эти операции описаны ниже, в седьмой части) и других операциях позиционного характера в конце 1915 г. и в начале 1916 г.

В июне 1916 г. наступательная операция русской армии на Юго-Западном фронте, так называемый Брусиловский прорыв, была весьма удачной, причём артиллерия оказала мощное огневое содействие успеху этой операции.

В сражениях 19117 г. в условиях позиционной борьбы, русская артиллерия действовала в общем весьма искусно; её отличная боевая работа, могущественная артиллерийская подготовка обеспечила удачные прорывы укреплённой полосы австро-германцев в июльском наступлении 1917 г. русских на Юго-Западном и Западном фронтах. Не от неё зависела участь сражений 1917 г., а от пехоты, боеспособность которой в тот период стала весьма низкой.

На фронтах империалистической войны 1914–1918 гг. позиционная борьба отняла большую часть времени, продолжаясь на русском фронте почти два года — с осени 1915 г. до конца 1917 г. — и на французском фронте больше трёх лет — с конца 1914 г. до осени 1918 г. Но это обстоятельство не может служить показателем того, что позиционная борьба является основным видом вооружённых столкновений и будет постоянно повторяться.

Позиционная борьба представляет особый, так сказать, окаменелый, способ ведения войны, вызванный непредвиденными, исключительными условиями обстановки, сложившейся в период мировой войны.

Только маневренные боевые действия могут привести к окончательному и сравнительно быстрому, решающему успеху на войне. Поэтому в позиционный период мировой войны каждый из противников на всех фронтах стремился вырваться из «позиционного сиденья» и перейти к подвижным маневренным действиям путём широкого развития тактического успеха, достигнутого при прорывах укреплённых позиций.

Необходимо, разумеется, изучать условия и особенности позиционной борьбы, но не следует обобщать её законы и явления в применении к борьбе в маневренных условиях. Тенденция к подобным обобщениям может привести к тяжёлым ошибкам в будущем.

ГЛАВА II

АРТИЛЛЕРИЯ В МАНЕВРЕННЫЙ ПЕРИОД МИРОВОЙ ВОЙНЫ

Артиллерия в наступательном бою^[27]

В «Уставе полевой службы» 1912 г. указывалось, что «стремление к наступательным действиям должно быть положено в основание при всякой встрече с неприятелем».

Русская артиллерия основной своей задачей в наступательном бою считала: «проложить пехоте путь» для беспрепятственного её наступления, облегчить и обеспечить успех её боевой работы.

Согласно указаниям офицерской артиллерийской школы^[28], на основании которых производилась главным образом боевая подготовка русской артиллерии к первой мировой войне, «в наступательном бою полевая артиллерия обязана обеспечить движение вперёд своей пехоте».

Огонь артиллерии должен быть направлен на то, чтобы поражать и разрушать всё, что при данной обстановке наиболее вре-дит и мешает наступлению пехоты.

Задача эта сводится к следующим главным обязанностям артиллерии в наступательном бою:

1) заставить замолчать неприятельскую артиллерию, чтобы она не мешала движению нашей пехоты и огню нашей артиллерии;

2) уничтожить или во всяком случае прижать к земле обороняющуюся пехоту и лишить ее возможности препятствовать ружейным и пулемётным огнём движению нашей пехоты;

3) разрушить сооружения противника, мешающие нашему наступлению;

4) препятствовать передвижению резервов и подкреплений обороняющегося.

По существу, сила атаки состоит в движении пехоты вперед. Наступление пехоты замедляет не только тот огонь, который она выдерживает со стороны неприятеля, но и тот, который она сама ведёт. Пехота должна стрелять только тогда, когда безусловно не может итти вперёд. Огонь и движение несовместимы: при желании выполнить их одновременно лучшая пехота теряет и свой порыв и свои пули.

Артиллерия как могущественная помощница пехоты должна позволить последней подойти к противнику возможно ближе без ружейного огня. Огонь артиллерии и наступление пехоты должны быть одновременны: первая, стоя на месте, стреляет, вторая идёт вперёд без стрельбы. В таком разделении боевого труда, требующем искусного согласования, заключается, в сущности, внутренняя связь и взаимодействие между пехотой и артиллерией.

Действие артиллерии наступающего в бою против неподвижного обороняющегося противника и в бою встречном различны, в особенности при завязке боя.

В бою с неподвижным противником, занявшим оборонительную позицию и тем ограничившим себе свободу действий, наступающий имеет время и возможность выяснить обстановку с достаточной полнотой; артиллерия атакующего может получить более определённую задачу, действия ее могут быть объединёнными, планомерными и более осторожными.

При завязке такого боя наступление пехоты авангарда, при содействии огня его батарей, должно заставить противника показать свою артиллерию и до некоторой степени раскрыть свое расположение. Первыми целями для стрельбы авангардных батарей могут быть неприятельские войска, занимающие передовые опорные пункты и остановившие наше движение. Затем, когда противник откроет свою артиллерию и очистит передовые пункты, но наступающая пехота ещё не войдёт в сферу ружейного и пулемётного огня, батареи авангарда, поддержанные артиллерией главных сил, должны обрушиться на батареи обороняющегося, стремясь сразу получить перевес над огнём неприятеля. Однако борьба с батареями противника не должна быть самостоятельной целью для артиллерии атакующего и служит лишь средством облегчить движение вперёд своей пехоте.