— Что вы тут собираетесь искать? — крикнула мне в самое ухо Воропаева.

Я пожал плечами:

— Понятия не имею! Кого-нибудь, с кем у Латынина могли здесь быть дела!

К нашему столику подсел парень с комсомольским значком на рубашке и протянул мне руку.

— Семенов! — едва расслышал я.

— Это председатель совета кафе! — что есть силы закричала Светлана.

Я ронял, но показал пальцами на уши: ничего не слышно! Семенов кивнул головой и куда-то ушел. Через несколько минут рок сменился тихой танцевальной мелодией.

— Так лучше? — спросил он, подсаживаясь снова.

Я кивнул.

— Света мне сказала, что вы хотите кого-то здесь найти? Я снова пожал плечами. Похоже, придется хотя бы в самых общих чертах изложить им историю латынинского грехопадения.

— Есть тут кое-какая фарца, — сказал, выслушав меня, Семенов. Немного, но есть. Вон сейчас сидит парочка. — Он показал на столик в противоположном углу. — Только вряд ли они будут с вами откровенничать. Такой народ…

— Попробуем, — сказал я. — А вы сейчас отсядьте от нас, если можно, чтобы не компрометировать… Кто кого — я не уточнил.

— Ну, желаю удачи, — засмеялся он.

— Пойдем танцевать? — предложил я Свете.

— Пойдем, — согласилась она. — Хочешь, я возле их столика подверну ногу?

— Тебе не директором школы надо быть, — сказал я убежденно.

— А кем, завроно?

— Нет, Мата Хари.

Танцевала она легко и очень пластично. Я рядом с ней казался себе неуклюжим медведем.

— Ox! — сказала Светлана, очень натурально запрыгала, заковыляла на одной ножке прямо к интересующему нас столику и упала там на свободный стул.

— Что такое? — крикнул я, бросился к ней и усердно принялся растирать ей лодыжку. Она смотрела на меня сверху лукавыми глазами.

За столом сидели двое. Брюнет в джинсовой рубашке с короткими рукавами и блондин в майке с какой-то надписью. Ничего подробней при таком освещении рассмотреть было невозможно.

— Можно, мы у вас минутку посидим? — спросил я их. — А то, пока танцуют, через зал не пройдешь.

— Сидите, — лениво процедил брюнет. Оба они не спускали глаз со Светланы. «Вот это директор! — подумал я. — Какое воздействие на молодежь!» Но мне нельзя было терять времени.

— Где такие рубашечки дают? — спросил я брюнета. — В сельпо?

Он довольно кивнул:

— В нем.

— Давно хочу прикупить себе такую, — сказал я. — Нет на примете?

— Сейчас нет, — ответил он. Дескать, но были и будут.

— А джинсов нет? — спросил я заинтересованно. — Только классных, фирменных.

Они переглянулись.

— Это можно поискать, — сказал наконец блондин.

— И почем?

Мне показалось, что брюнет сделал какое-то движение головой.

— Руль шестьдесят, — произнес как бы нехотя блондин.

— Дорого! — сказал я убежденно. — У меня клиент есть, так он гонит по рубль сорок. Сашку знаете, Латынина?

Они снова переглянулись.

— Знаем…

— А вы у него, что ль, берете? — догадался я.

— Ну уж, только у него! — обиделся за «фирму» брюнет. — Еще люди есть.

Я достал пачку своих «Столичных», бросил на стол.

— Угощайтесь. Что-то я его давно не вижу. Пропал, не звонит.

— Спасибо, — сказал блондин, вытаскивая откуда-то пачку «Салема», — у нас свои есть.

Он протянул сигареты Светлане, но она отрицательно покачала головой:

— Не курю.

— Правильно, — с важностью произнес брюнет, — берегите, девушка, здоровье.

Их, кажется, гораздо больше интересовала моя спутница, чем все мои разговоры. Выгодного клиента они во мне не усматривали — так, бесплатное приложение к классной чувихе, свалившейся неожиданно к ним за стол. Интересно, что бы они сказали, узнав, кем она работает? Но я упрямо гнул свое:

— Пропал, не звонит…

— Почему не звонит? — сказал блондин. — Мне звонит.

— Давно? — спросил я, закуривая.

— Да только сегодня.

— Есть у него чего-нибудь новенькое?

— «Соньку» свою сдать хочет. Я ее видел, нормальный аппарат, — ответил блондин и обратился к брюнету: — Ты видел, Толик?

Толик кивнул головой.

— Небось заломит…

— Ребята, если не возьмете, я на очереди, — сказал я. — Она у него где, дома?

— Не, — ответил блондин. — Он сейчас дома не живет, с предками полаялся. У нас с ним завтра стрелка на Маяке.

— Увидите его, скажите, чтоб Игорьку звякнул, он знает, — сказал я, поднимаясь, и повернулся к Воропаевой: — Ну что, прошла твоя нога?

— Прошла.

— Тогда двинули потихоньку. Да, кстати, во сколько стрелка-то? Может, я тоже подскочу.

— В двенадцать.

— Ясно, — сказал я. — У метро?

— Возле памятника.

— Пошли, хромоножка. — Протянул я руку Светлане. А брюнету на прощание сказал: — Так в случае чего не забудь про рубашечку. Лады?

— Зверь, — сказала мне Воропаева, когда мы вернулись за свой стол. Талейран!

— Повезло! — отмахнулся я. На самом деле все у меня внутри дрожало от возбуждения. Неужели действительно так повезло? А я, дурак, еще не возлагал на дискотеку надежд!

— Кстати, — спросила Света, — что такое «сонька»?

— Черт его знает, — ответил я.

Было ясно, что больше нам здесь делать нечего. Но почему-то уходить не хотелось. И неожиданно для себя предложил:

— Может, еще потанцуем?

Уже стемнело, когда мы вышли из кафе на улицу.

— Ты где живешь? — спросил я.

— Рядом, — ответила она грустно. — Какие они все молодые!

— Сколько ж тебе лет? — поинтересовался я, открывая ей дверцу.

— Не спрашивай! Тридцать один.

— Во как! Ты почти моя ровесница.

Мы медленно покатили по темным переулкам.

— Слушай, — сказал я. — Прости за бестактный вопрос, но я вижу, у тебя нет кольца. Ты не замужем?

— Была, — ответила она. И добавила просто: — Но муж меня бросил.

Я стал хохотать.

— Что тут смешного? — спросила она подозрительно.

— Ничего, — ответил я. — Просто вспомнил старый анекдот. Идет человек по улице и видит, как из роскошной машины вылезает женщина в норковом манто. Красивая, холеная, с умным лицом. Смотрит он на нее и думает: «А ведь кому-то она вот где сидит!»

Светлана тихонько засмеялась:

— Не знаю, мне обижаться надо или это комплимент?

— Как хочешь!

— Вот и мой дом, — сказала она. Я остановился.

— К себе не приглашаю, — тон у нее действительно был извиняющийся. — У меня бабушка гостит из Семипалатинска.

Пока она легкой походкой бежала к подъезду, я думал о том, что мне уже осталось совсем немного, чтобы по уши влюбиться в директора своей школы.

18

Феликс был дома. Подъезжая, я увидел в его окнах свет. Интересно, есть ли у них с Ликой результаты? Неужели сегодня будут еще сюрпризы? Но я даже представить себе не мог, какие это будут сюрпризы.

Меня ударили дверью. Вас никогда не били дверью? Удивительное ощущение! Я вошел в темный подъезд, где после относительно светлого двора нельзя было различить даже, в каком направлении лестница. Пришлось на секунду остановиться, чтобы дать глазам привыкнуть к мраку. И в этот момент мне показалось, что на меня рухнула стена.

Это не был удар по затылку, по спине или по ногам. Это был апперкот справа огромным кулаком по всему телу сразу, и я полетел в темноту. В буквальном и переносном смысле.

Видимо, я пробыл без сознания всего несколько мгновений. Потому что, очнувшись, увидел над собой на фоне светлого дверного проема фигуру человека, который шарил по моим карманам. В первую секунду я больше всего испугался того, что не чувствую своего тела: подобно тому как иногда не можешь найти спросонья в темноте выключатель лампы, я никак не мог разобраться, где у меня руки и ноги. Потом я ощутил, что в спину мне давит что-то твердое, и наконец сориентировался в пространстве: мое тело лежит на ступеньках головой вверх, а дух, вышибленный чудовищным ударом, витает где-то рядом.

Человек откинулся назад. То ли его силуэт расплывался у меня перед глазами, то ли он был отменно могучего телосложения. Я поразился тому, как спокойно все это отмечаю и фиксирую. Во всех членах была какая-то ватная воздушность, и никакого желания закричать, позвать на помощь, хотя бы попытаться встать.