Он вытер пот со лба, отряхнулся, откашлялся и прежде чем начать читать проповедь по книге, опустился на колени и помолился о том, чтобы Господь наставил хотя бы одного человека пройти мимо него и услышать его слова. Поднялся с колен радостный, преисполненный вдохновения и заговорил: «Слушайте, дорогие братья, и внимайте моим словам». А случилось так, что как раз в это время мимо него проходил один бродячий поэт. Услышав его слова и не увидав рядом с ним никого, он остановился и стал рассуждать: «Кому пришла в голову мысль поднять сумасшедшего на такую высоту? И где те, к кому он обращается? Может быть, он разговаривает с летающими джиннами? Все это удивительно!» И закричал стоявшему на лестнице: «Эй ты, слезай, если не хочешь превратиться в посмешище, ведь никто из рабов Божиих тебя не слушает!» Проповедник не обратил на него никакого внимания, его взгляд был устремлен в небо. Поэт решил, что он не в своем уме, и вознамерился любым способом спустить его на землю. Он принялся рубить столбы и перерезать веревки лестницы и не заметил, как лестница накренилась и вместе с проповедником и его книгой рухнула прямо ему на голову. Оба, и поэт, и проповедник, были ушиблены и изранены.

Толкование

Проповедник не должен быть болтуном. Если в упорном стремлении завлечь людей в свои сети он будет говорить без конца, то рискует упасть и свернуть себе шею. А Господь лучше знает.

Это толкование господин нашел самым неприятным и грубым, поскольку оно осуждало многословие и было очень кратким. Несколько дней спустя господин принес ал-Фарйаку листок, на котором было написано: «Я видел сон, как один из моих друзей подарил мне кочан цветной капусты, растущей в долине Иордана. Я съел ее на ужин и лег спать. Мне приснилось, что я разрушил стены города, напоминающего своими укреплениями и неприступностью Иерихон». На полях ал-Фарйак написал такие стихи:

Цветная капуста нещадно кишки распирает,

Объевшийся ею залпами мощно стреляет.

Господин прочел это своей жене и спросил ее мнение. Она сказала: «Мне кажется, твой толкователь уже привык к климату этой страны, он начинает бить в цель и постепенно освобождается от свойственной ему прежде грубости манер и слов. Попробую и я дать ему свой сон, виденный вчера. Взяла листок бумаги и написала: «Госпожа Варха{253}, супруга господина Захула ибн Гафула видела во сне, что она держит в руке гладкий, отполированный замок со многими скважинами. А в руке ее мужа ржавый ключ с одним только стволом». Под этими словами ал-Фарйак написал:

Муж и жена оба любят любовь и наслаждения жаждут,

Но его ключ заржавел, а ее замок может открыть каждый.

Прочитав этот стих, жена сказала мужу: «Это мне пришло в голову и до его толкования. Он очень близок к истине. Передай ему еще один листок». На листке ал-Фарйак прочел следующее: «Госпожа Варха увидела во сне, что на лбу ее мужа написаны две цифры. Взглянув на себя в зеркало, он попытался их стереть. Супруга быстро отвела его руку ото лба, и он успел стереть только одну. Вторая же цифра осталась, хотя видна не так четко». Ал-Фарйак написал под этими строками:

Муж обязан жену ублажать каждую ночь.

А если способен на большее, она не прочь.

Когда одна цифра стирается, то и смысл меняется:

Муж перед женой извиняется.

Госпоже очень понравились эти два бейта, и она вручила мужу еще один листок, на котором было написано: «Госпоже Вархе, супруге господина Захула ибн Гафула приснилось, что правым глазом она видит черное белым, а левым — белое черным». Под этим ал-Фарйак написал:

Трудно мужем довольной быть, особенно, если

его не ценить.

Себя ты должна некрасивой считать, а его некрасивости

обожать.

Жена нашла этот стих весьма остроумным и сказала мужу: «Он очень хорошо толкует короткие женские сны. Ради меня, дорогой, увидь короткий сон, я его запишу и передам толкователю. Посмотрим, сумеет ли он истолковать его так же удачно, как мой». На следующий день она принесла ему листок. Сновидцу привиделось нечто длинное, которое вдруг сделалось круглым, потом вновь стало длинным, а затем — круглым и так далее. Ал-Фарйак написал:

Я думал, что наш мир имеет форму фарджа{254},

Ведь одинаково они влекут к себе и манят.

Потом я догадался: мир округлостью на задницу похож,

И понял, почему их так друг к другу тянет.

Прочитав это, жена сказала мужу: «Оказывается, он вежлив лишь со мной. Но он тонко разбирается в женских делах, наверняка, он дамский угодник. Все же стоит дать ему истолковать еще один сон, а потом посмотрим, как с ним быть. На следующий день муж принес ему еще один листок, на котором было написано: «Я увидел во сне руку, которая начертила на моем виске три линии и исчезла. Я ощупал висок и стер две линии. Осталась одна — кривая». Ал-Фарйак под этим написал:

Муж вынудил меня на близость трижды,

Что было мне не в радость, а в усталость.

Моим глазам и сердцу он приятен,

Но телом я его не принимаю.

Муж побежал с этим толкованием к жене. Прочитав его, она засмеялась и сказала: «Он ведет себя по отношению к тебе все более дерзко и нагло. Оставь его на некоторое время в покое. Пойдем лучше ко мне». И они пошли к ней. А ал-Фарйак получил передышку на несколько дней.

11

ОЧИЩЕНИЕ ДЫХАНИЯ

До губернатора острова дошли слухи о том, что ал-Фарйак приехал к ним толковать сны и делает это очень умело, а также обладает способностью очищать дыхание. И однажды губернатор послал к нему служителя сказать, что приглашает его решить один важный вопрос. В назначенный час ал-Фарйак отправился к нему, опасаясь, что губернатору приснился какой-то мудреный сон, который ему будет затруднительно истолковать. Ведь великим людям снятся только великие сны — не какая-нибудь цветная капуста, ржавые ключи и прочие обыденные вещи, волнующие простых людей. Губернатор, когда ал-Фарйак предстал перед ним, сказал: «Мне стало известно, что ты приехал на остров по приглашению торговца вразнос, и, что он донимает тебя требованиями толковать его сны, которых видит множество. Более того, он приобщил к этому и свою жену. Не хочешь ли ты забыть на время о его снах и позаботиться о своем интересе — послужить нам и пополнить свой кошелек?». «Что я должен делать, господин? — спросил ал-Фарйак. «У нас на острове есть люди с дурным дыханием, из-за этого невозможно понять, что они говорят{255}. А ты, я слышал, способен их вылечить. Согласен ли ты на это за хорошее вознаграждение?» Подумав немного, ал-Фарйак ответил: «Ваше желание закон, мой господин. Но ведь я работаю толкователем». Губернатор сказал: «Я сейчас же пошлю к торговцу человека, который предупредит его. Не бойся, он не причинит тебе никакого вреда». «Да вознаградит Вас Господь, Вы добрый и благородный человек», — поблагодарил губернатора ал-Фарйак. И вышел от него, не пятясь задом. Потому что правители-франки не имеют ничего против, если видят перед собой не живот человека, а его спину или затылок.