Я также наскреб деньги из своего чертового кошелька, чтобы собрать подарок первым пятидесяти покупателям пластинки – банку от краски с надписью «Can» («Банка») и маленьким логотипом PiL в общих светло-голубых и темно-синих тонах, внутри которой лежали «Чашка», «Ручка» и так далее. Чудесная вещь. К сожалению, единственный сохранившийся у меня образец этой жестянки сгорел в пожаре много лет спустя – и я до сих пор об этом жалею.

«Альбом» во всех смыслах – это самая жесткая запись, которую я когда-либо делал, – жесткая, как пощечина. Поэтому довольно забавно, что, когда пластинка вышла, она получила восторженный отзыв этого эстетствующего сноба Мелвина Брэгга^[318] в его шоу по британскому телеку. Кроме того, по-видимому, Стинг где-то написал о нем благоприятный отзыв! Бога ради, откуда у него взялось на это время?

В Англии нашлись какие-то дурачки, которые в своих обзорах объявили «Альбом» моей попыткой «приобщиться к американской культуре». Нет, боже милостивый, нет! Позвольте вам напомнить, мальчики и девочки, хэви-метал – это абсолютно английская штука – от Deep Purple до Led Zeppelin! Их музыка была самой тяжелой в этой вселенной и самой влиятельной, так что с какой стати мне «приобщаться» к американцам. Невозможно научить британского бульдога этим глупым трюкам. Я не вокалист хэви-метал-группы, но я использую этот жанр, переворачивая его с ног на голову, и демонстрирую, скажем так, развитие теории.

Это стало откровенным посылом на три буквы многих слушателей, у которых сложились по отношению ко мне определенные ожидания. Должен сказать, я наслаждаюсь подобными моментами. Я не собираюсь намеренно раздражать зрителей, или поступать назло им, или что-то в этом роде, но если они занимают позицию – «Это не то, что мы ожидали», тогда – ура-ура! – я буду упиваться этим, потому что вы вообще не должны сидеть сложа руки и чего-либо ожидать. Вы можете сделать выбор, нравится вам это или нет, но если вы собираетесь ненавидеть альбом, потому что он звучит не так, как предыдущий, вы – не последователь Джона Лайдона. Вы меня не понимаете. Я не следую за собой, так что, пожалуйста, не – следуйте – за – мной.

В Америке «Альбом» попал в чарты «Биллборд», и я думал, что Elektra будет на седьмом небе от счастья. Парня, с которым я имел там дело, звали Боб Красноу, тихий, замкнутый человечек, полный пренебрежительного высокомерия. Находясь в его офисе, я задавался вопросом: «Что это за безобразие в коридоре?» Он презрительно бросил: «Моя жена – коллекционер произведений искусства». Таким образом, современное искусство заполнило все офисы, и за глаза сотрудники говорили: «Я знаю, это так уродливо, но его жена…» Я полагаю, что на самом деле это были инвестиции, списание налогов.

Дом Боба Красноу в Нью-Йорке снаружи выглядел как кирпичный дом с обложки Physical Graffiti, альбома Led Zeppelin. Внутри все было устроено как-то безумно и неуютно. Он полностью снял внутренние перегородки, убрал перекрытия между несколькими этажами и поставил лифт, десятилетиями поднимающийся куда-то вверх, туда, где находились их спальни. Все было пространным и громадным, и вы чувствовали себя немного как в Гуггенхайме, художественном музее в Нью-Йорке, который я люблю из-за круговых проходов. Но нет, в его доме не было круговых проходов, просто повсюду царило холодное современное искусство. Какое бы в этих штуках ни заключалось послание, это секретный язык избранных, знание которого доступно только им одним. Вот в чем моя проблема с современным искусством: оно отсекает возможность понять его большинству из нас.

Поскольку мы не предоставили Elektra список имен музыкантов, понимая, что в случае, если мы это сделаем, они все равно напечатают их на обложке против нашего желания, на лейбле не имели понятия о том, кто участвовал в работе или насколько важна эта запись. В то время они были больше озабочены поддержкой своего нового детища, контракт с которым они недавно подписали – Metallica. Когда Album попал в чарты, Elektra расценила его не как долгожданный успех, что логично было бы предположить, а как угрозу Metallica, их долгосрочным перспективам, и поэтому они меня выдворили. Позже на студии с ужасом узнали, кого только что выбросили за борт – не только Джонни Роттена, но и Стива Вая, Джинджера Бейкера и других. Вы только что уволили настоящих героев музыки, идиоты!

Если бы Elektra нас не бросила, мы могли бы поехать в тур с группой, которая записала альбом. Но красная ковровая дорожка была из-под нас выдернута, и теперь это стало невозможным из-за финансовых соображений. Так что я отправился восвояси искать себе другой состав для PiL. Чтобы начать все сначала… снова.

Кто цензурирует цензоров? # 3

Не дай мне быть неправильно понятым^[319]

Радио «Би-би-си» какое-то время доставало меня по поводу Live Aid Боба Гелдофа^[320]. У меня возникла тогда парочка вопросов: «Какую армию он кормит? Кто-нибудь вообще знает, что в Эфиопии идет гражданская война? К чему все это на самом деле?» Не все ладно прошло с этой затеей. А спустя годы, наконец, были заданы правильные вопросы: «Почему грузовики с продовольствием задерживались на границе? Куда вообще делась еда? Были ли организован какой-нибудь образовательный проект, чтобы научить этих людей правильно вести хозяйство? Вместо того чтобы позволить их козам все съесть, а потом удивляться, почему ничего не осталось».

Я излагаю все очень простым языком, очевидно, что проблема больше, глубже и шире, однако мне кажется, что это стоящие вопросы. Спросите меня, и я именно так и отвечу. Меня не удалось втянуть во всю эту историю с Band Aid, потому что я хотел знать, насколько хорошо организована сама система. А Гелдоф – мой приятель! Сложилась ситуация, когда если ты не хочешь участвовать в Band Aid, значит, ты какой-то скряга. А это далеко не вся правда. Благотворительность ради благотворительности вовсе не является благотворительностью. Скорее, выпендреж поп-звезд, которые чувствуют таким образом свою значимость. Однако если бы они потрудились порыться в собственных карманах, то смогли бы собрать больше денег, чем все зрители в мире, вместе взятые.

Band Aid стал сплошным самодовольством, голыми амбициями и самоуверенным похлопыванием по спине. Это было невыносимо. Мероприятие, устроенное не ради решения каких-либо проблем, а для самовозвеличивания. С тех пор благотворительность сильно пострадала от звезд. Они опасны для любого реального дела.

Честно говоря, я и сам бы не отказался от такого Band Aid’a. Я выступил с заявлением, в котором заметил: «Я сам себе любимая благотворительная организация, и я единственный, кому, по моему мнению, стоит пожертвовать». И я, черт возьми, действительно сказал то, что думал. Пришлось побороться, но я не собираюсь выезжать на чужой шее только потому, что это событие устроено для того, чтобы все чувствовали себя хорошо. Я должен испытывать искренний отклик, это действительно должно что-то значить и иметь реальный эффект.

Я много чего делаю для сиротских приютов. Этих детей мне и правда жаль, здесь я реально могу помочь, и я стараюсь делать это, особо не афишируя. Я пожертвую им какие-то вещи, они соберут деньги на eBay, но мое имя напрямую с этим не связано, поэтому эго ни при чем. Всегда находятся люди, которые говорят мне: «Если вы позволите нам использовать ваше имя, мы заработаем намного больше». Со мной такое не пройдет. Я думаю, что тогда все это становится разрушительным и эгоистичным, и это опасность, которой я бы хотел избежать. Личность человека не должна значить больше, чем сам повод. Если вы не готовы помогать детям-сиротам, голодающим детям или больным детям, не прикрываясь именем поп-звезды, вы ужасный человек.

Использование имен знаменитостей – это чушь, и чушь опасная. Всякий раз, когда кто-то из селебов делает что-то не так, неделю спустя в прессе появляется реклама с упоминанием благотворительных организаций, с которыми они связаны, и это выставляется в качестве прикрытия. Поп-звездам очень выгодно эксплуатировать всевозможные благотворительные организации в своих собственных интересах, и я возмущен тем, что они это делают, потому что мы не должны так поступать.