Уже в этом качестве на исходе 1793 г. Массена принимает участие в осаде и штурме захваченного еще летом англичанами Тулона — важнейшего города-порта на юге Франции. Он появляется под стенами Тулона 14 декабря, а через два дня, после яростной канонады, республиканские войска штурмуют его форты. Во время этого штурма колонну, атаковавшую форт л’Артиг, ведет в бой генерал Массена. Он же командует солдатами, штурмующими и другой форт, Сент-Катрин. Где-то совсем неподалеку и, что любопытно, под его, Массена, началом, сражается еще никому тогда не известный капитан артиллерии, со странной, не французской фамилией Буонапарте. Впоследствии, описывая осаду и взятие Тулона, Наполеон припомнит, казалось бы, все мало-мальски значимые детали этого события. Особенно охотно он расскажет о своем личном участии в штурме мятежного города: «Под начальником артиллерии (т. е. самим Наполеоном. — А. Е.) была убита лошадь выстрелом с батареи Малого Гибралтара^[52]. Накануне атаки он был сброшен на землю и расшибся. Утром он получил от английского канонира легкую колотую рану в икру»^{113}. Однако при всей «дотошности» описания событий 17–18 декабря 1793 г. Наполеон ни разу и ни в каком контексте даже не упомянул о Массена. Отметив этот по-своему замечательный факт, Джеймс Маршал-Корнвол пишет: «Вероятно, не будет ошибкой предположить, что между этими двумя блистательными воинами уже существовало нечто похожее на профессиональную зависть»^{114}. Правда, если кто тогда и испытывал чувство зависти, то это был, разумеется, не Массена. 20 декабря 1793 г. за участие в штурме Тулона Андре Массена было присвоено звание дивизионного генерала. Через день комиссары Конвента О. Робеспьер и К. Саличетти своей властью присвоили маленькому артиллерийскому капитану Буонапарте воинское звание бригадного генерала. В республиканских войсках это звание предшествовало званию дивизионного генерала…

Андре Массена

В январе 1794 г. генерал Дюмербион, командующий Итальянской армией Республики, поручил Массена руководить военными операциями против австро-сардинских войск на своем левом фланге. Во время развернувшихся в Альпах боев с союзниками (в апреле — мае 1794 г.) молодой бригадный генерал Бонапарт^[53] сражается под командованием Массена в качестве начальника артиллерии^{115}. Отношения, которые складываются между ними, нельзя назвать дружескими. Впрочем, и неприязненными их также не назовешь. Впоследствии, вспоминая об операциях Итальянской армии в 1792–1795 гг., Наполеон не раз называл имя Массена, причем с какой-то отстраненностью, очень характерной для него, когда речь не шла о «начальнике артиллерии», как он сам предпочитал себя именовать, говоря о дебюте своей военной карьеры.

При чтении «Очерка операций Итальянской армии в 1792–1795 гг.»^{116} складывается впечатление, что Наполеон не только не подчинялся напрямую Массена, но даже был в сравнении с ним фигурой по меньшей мере равнозначной… Конечно, это не так. Более опытный и старший по званию Массена, безусловно, имел ряд преимуществ перед Бонапартом, проявившим себя пока что один-единственный раз — во время взятия Тулона в 1793 г. Поэтому неудивительно, что в течение двух лет (1794 и 1795 гг.) именно Массена, а не Наполеон был тем человеком, к чьим советам прислушивались сменившие друг друга на посту командующего Итальянской армией Дюмербион, Келлерман и Шерер^{117}. Всем трем командующим одинаково недоставало такого первостепенного и необходимейшего на их посту качества, как решительность и способность в нужный момент пойти на риск. Зато этими чертами в полной мере обладал «темноволосый, тощий, немногословный человек»^{118} со сверкающим взглядом черных глаз — дивизионный генерал Андре Массена. В довольно часто цитируемом отрывке воспоминаний Наполеона, где он дает характеристику Массена, об этих особенностях его личности сказано следующее: «Он (Массена) был решителен, храбр, неустрашим, честолюбив и властолюбив; отличительной чертой его было упрямство, и потому он никогда не падал духом»^{119}.

Правда, ничто, даже упрямство, в иных случаях не в силах заставить отступить болезнь. За неделю до нового, 1795 года Массена серьезно заболел. Он был вынужден без промедления уйти в отпуск. Получив увольнительную, Андре заехал в Ниццу, а оттуда отправился к жене, в Антиб. К этому времени он уже дважды успел стать отцом. В июне 1793 года Мари-Розали родила ему сына — Жака-Проспера, а в следующем году у Массена появилась дочь — Виктуар-Фекль.

А. Массена

Однако сидеть дома, когда совсем рядом гремят выстрелы, льется кровь, за считанные дни создаются и исчезают имена и состояния, не для Андре. «Его великий воинственный инстинкт, — писал о Массена известный историк, — имел что-то общее с господствующим инстинктом некоторых животных. Что делать охотничьей собаке без охоты? Массена нуждался в опасности…»^{120}. Лишь только ему стало немного лучше, как в апреле 1795 г. он вернулся в строй. По возвращении в армию он командует 1-й дивизией, принимающей участие в боях с противником на ее крайнем правом фланге. Тем временем французское правительство, недовольное нерешительностью 60-летнего Дюмербиона, присылает ему на смену (19 мая 1795 г.) тоже 60-летнего героя Вальми Франсуа-Этьенна Келлермана. Лавры победителя герцога Брауншвейгского к этому времени заметно увяли. По словам Наполеона, «у Келлермана напрочь отсутствовали качества, необходимые для главнокомандующего»^{121}. «Келлерман был доблестный солдат, чрезвычайно энергичный, имел много ценных качеств, но был совершенно лишен способностей, необходимых для главнокомандующего. Во время этой войны (в Приморских Альпах. — А. Е.) он делал только ошибки»^{122}. Последовавшие вскоре на Итальянском фронте события полностью подтвердили справедливость этой оценки. В конце июня 1795 г. Итальянская армия Республики потерпела в Альпах ряд неудач. Не обошли они стороной и дивизию Массена. 25 июня 1795 г она была отброшена австрийцами от Мелоньо. Предпринятая день спустя попытка вернуть стратегически важный Мелоньский редут также не принесла успеха французам^{123}. Директория убедилась, что командование Итальянской армией не под силу Келлерману. В сентябре 1795 г. новым главнокомандующим Итальянской армией был назначен генерал Шерер, прежде командовавший армией Восточных Пиренеев. Выбор правительства и на этот раз оставлял желать лучшего. Решительные действия были явно не по душе «методичному» и боязливому Шереру. Всякое предложение об активных, наступательных действиях воспринималось им как рискованная и безответственная авантюра. Тем не менее по прошествии двух месяцев с момента прибытия в Итальянскую армию ее нового главнокомандующего^[54] ситуация здесь заметным образом изменилась к выгоде для французов. Причиной этого стало сражение при Лоано (21–24 ноября 1795), в ходе которого пьемонтские войска и поддерживавшие их австрийские части потерпели полное поражение. «Армии австрийская и сардинская^[55], — писал об этой победе Наполеон, — понесли очень чувствительные потери. Они оставили большую часть своей артиллерии, склады, обозы и 4000 пленных. Австрийская армия покинула всю генуэзскую Ривьеру и ушла на другую сторону Апеннин»^{124}. Своей победой при Лоано французская армия была прежде всего и больше всего обязана Массена. План прорыва вражеского центра, при одновременном охвате одного из его флангов превосходящими силами, детально разработанный Массена, принес блистательный успех. Он был тем ощутимее, что общие потери французской стороны в сражении составили лишь пятую часть в сравнении с потерями, понесенными австро-сардинскими войсками^{125}. «1енерал Массена, которому была поручена трудная и сложная операция, — доносил Директории Шерер, — осуществил ее с искусством и четкостью, которые принесли ему общее признание»^{126}. Лоано — важнейшее событие в военной карьере Андре Массена, его первая крупная победа, подтвердившая репутацию будущего маршала Франции как одного из выдающихся полководцев, рожденных великой Революцией.