Мне анкета очень понравилась. Первая все-таки.

Я ее выучил наизусть и проследил все связи. Вопросы были разбиты на четыре группы. Четыре вопроса о степени порядочности, четыре о внутренней энергии, заряде, четыре об отношении к себе, о доброте. И последние четыре о вкусе, об образованности. Многие вопросы дублировались. Например, был вопрос: доволен ли ты собой? И другой: легко ли говоришь о себе? Если доволен и хвастаешься — скорей всего дурачок, если доволен, но не говоришь — скромный, не доволен, а говоришь — мазохист, не доволен собой и не говоришь — черт тебя поймет.

Другая пара: принципиален ли ты? И: легко ли прощаешь обиды? Принципиален и не прощаешь — ты крутой. Как бы там со всеми остальными вопросами-ответами не сложилось, но ты — крут. Если принципиален, но лично ни на кого долго не злишься — прогрессивный, но мягкий. Если ни то ни се — то ни то ни се, сопля, короче. А если принципов нет, но обид не прощаешь, становись в затылок к подонкам.

Короче, всю эту анкету я вдоль и поперек в обратном порядке раскрутил. Между прочим, из этой анкеты я узнал, что любить оперетту — дурной, мещанский вкус, и долго, лет двадцать, не разрешал себе оперетту любить, а потом, когда повзрослел и понял, что все это дохлая теория, глупый снобизм и можно быть гением и поэтом, порядочным человеком, святым или героем, любя музыкальные комедии, ненавидя их или не зная об их существовании, но уже было поздно и полюбить этот жанр я так и не успел.

Ну вот. Введение ввел, надо дело говорить. Всех своих друзей до седьмого колена я проинтервьюировал. Бумажки мне для этого не нужно было, все наизусть помнил. Подавляющее большинство моих друзей оказались сплошь интеллигентами, и чем ближе друг, тем прогрессивнее. Хотя случались и другие, не столь положительные результаты, включая одного подонка. Довольно симпатичная девушка, душевная и безотказная давалка.

Много проколов, искажающих картину, было именно с этими клятыми опереттами. Это был единственный вопрос анкеты, содержащий название хоть какого-нибудь жанра искусства, и приобщенными хотелось казаться всем. Оказалось, что почти все, включая самых умных и талантливых, музыкальные комедии любят, что отрицательно сказывалось на общей оценке. Анкетка-то из-за рубежа, американская. Для людей открытого мира. Однако я не об этом.

Изучив тест, я перестал давать стандартные оценки из списка шестнадцати, а стал давать развернутые. Всем нравилось. Первые опросы все-таки.

Валек же Довгарь сам не шел по дороге ортодоксальной медицины, его уносило в непопулярные тогда наркологию и сексологию. Он стал особым приверженцем этой анкеты. Он приносил мне записанные ответы студентов своего курса, членов своей команды, я всех безотказно и удачно характеризовал, Валек проникался ко мне все большим уважением и как-то решил усложнить задачу. Он сказал, что в их компании появился новый парень, я не знаю и не разу не видел его, и спросил, смогу ли я и в таких условиях правильно и развернуто описать его внутренний мир. И принес мне ответы этого новичка.

А я как раз совершенно окольными путями узнал, что в их компании появился новый человек, и меня уже с ним свели и об этом новичке довольно много рассказали. Вот такие дела. И я решил блеснуть. Не совсем честно. Пусть даже вовсе не честно, но и не корыстно ведь.

Я начал издалека, о внешнем виде, и видно было, что попал, о детстве, о повадках, манере говорить и аргументировать, о том, какие ставки в жизни делает и на что ставит, система ценностей, о том, каких девушек он предпочитает.

В какой-то момент Валек вскочил и заорал. Ну хорошо, не заорал — закричал:

— Постой, Валера, это невозможно. Ты говоришь о нем больше, чем я знаю. Все, ты понимаешь, все, абсолютно все сходится. Я тебе верю, но скажи честно: может, ты каким-то образом все-таки знаешь Игоря?

Игоря??? Какого к черту Игоря?

Тот человек, которого я так тщательно, детально описывал, зовется Сережей. Сережа Маликов. Начиная от внешности и подробностей детства, какой к черту Игорь, я рискнул с мелкими деталями говорить о любимых Сережей девушках.

Я не признался Вальку. Он ушел ошарашенный. Пришибленный наукой. Потом я хорошо узнал и Сережу, и Игоря. Разного роста, физических кондиций, один даже немного инвалид, одна из рук не владела всеми степенями свободы, ну, грубо говоря, совершенно разные парни. Я сильно задумался. С тех пор я напрочь не верю общим описаниям.

Все подходит всем.

Цыганки на улицах гадали по линиям руки до моего рождения. В чудовищных условиях книжного, вообще информационного, вообще любого дефицита я читал толстую дореволюционную книжку «Хиромантия» и еще сильней усомнился.

И тут настало время гороскопов.

Об их существовании я знал, но вот они появились. Я скептически прикладывал их к себе — в общих словах сходилось. Тогда я стал как для себя читать гороскопы чужих зодиаков. Тоже подходят. С натяжкой, но ведь и первые, свои, львиные, я тоже на себя натягивал, подбирал примеры из собственной биографии.

Быстро выяснилось, что моей биографии достаточно для любого знака. Более или менее. И тогда я решился на собственный эксперимент.

Собрал большую компанию человек из двадцати, разобрал по зо-диакам и стал им вслух зачитывать развернутые гороскопы. Медленно, с растяжкой. После каждой фразы давал время на комментарии. Сплошные узнавания и одобрения. Начал правильно: водолеям читал гороскоп Водолея, овнам — Овна.

Потом стал мистифицировать: тем же медленным голосом, чтобы успели понять и разобраться, стал читать тельцам — Рака, девам — Близнецов.

Совпадаемость, узнаваемость осталась на том же уровне. Были, правда, случаи, когда кто-то заявлял: ну, это уж просто чушь, но ведь это, во-первых, исключение, которое только подтверждает правило, да и раньше, до начала мистификации такое случалось.

Опыта не было, сказалось мое неумение. Зачитывал я гороскоп стрельцам и, не заметив, проскочил строку:

— Обычно козероги мужчины…

— Какие козероги, к черту козерогов, ты что читаешь? Мы — стрельцы!!!

А пока фамилию не назвал чужую, все сходилось. Больше я таких накладок не допускал. Короче, убедился: все подходит всем, и горо-скопия — в общих чертах — шарлатанство.

Обычно при чтении газет и журналов я эту глупость просто пропускаю. Обычно, но не всегда. Иной раз так, для любопытства загляну в своего Льва, но хватает меня едва ли более, чем на первую строку:

— На этой неделе ваш бизнес…

Мой бизнес?

— Друг детства, которого вы не видели более десяти лет и которого встретите…

Здесь встречу? В Америке?

Заходи, дорогой!

— На этой неделе вас ждут приключения в постели.

Приключения в постели? Энурез, что ли, повторю я за Тимуром Шаовым.

В Америке купил кому-нибудь в подарок роскошную энциклопедию гороскопов. По всем дням года. Посмотрел, кто еще родился 30 июля. Многих не знаю, книга-то американская, а хорошо, хотя и не за руку, знаю только Шварценеггера. Прочитал.

Первый абзац подходит девяносто пяти процентам населения земного шара. Всем, кто родился без тяжелых врожденных увечий. А дальше конкретика.

Непосредственно про Железного Арни. Как холит и тренирует свое тело, каких успехов достиг, в том числе и в сфере любовных утех. Обо мне ни слова. Ни буквы. Ну что у нас общего с губернатором Калифорнии? Тем более с Терминатором!

Недавно было опубликовано обширное исследование добровольцев: на десятках тысяч примеров убедились — никакой серьезной корреляции. Раньше в частных малых опытах вроде бы, якобы иногда подтверждалось. Что, конечно, ни в коем случае, не в ста процентах, но все же люди, родившиеся в таких-то месяцах, более энергичны (заметьте, не судьба, а характеристика человека! Огромная разница), а в другом — чуть более эмоциональны… Провели большой долгожданный методически корректный эксперимент — ничего. Ровно ничего. Никаких даже корреляций.

Я не обрадовался. Я знал об этом. По-моему, чтобы понять, что вся эта гороскопия — это гольная ерунда, не нужно вообще науки, экспериментов, надо просто подумать. Для себя я давно уже нашел доказательства того, что все это чепуха.