31

Люся каждый раз чуть не в крик: зачем ты это пишешь? Они обидятся, ему все равно не поможешь. Манерно выражаясь: для сохранения уровня правды. Так было! Атмосфера, среда. Я и так не все пишу, что помшо, многое пропускаю. Уважаемые мной, да и вообще хорошие люди, ио у одного на колене заплата, у того дядя в тюрьме, а у этого так вообще глаз косой.

32

См. главу о Войшвилло.

33

Добавление специально для тяготеющих к математике: сила взаимоотторжения духовных масс — пропорциональна произведению мер этих масс, выраженных в драмах, и практически не зависит от разности духовных потенциалов.

34

Давно уже, не со студенческих, но с аспирантских времен, мы стали друг друга и при людях, и в письмах, е-мейлах, и по телефону, и даже лично, в беседе, тет-а-тет по имени-отчеству величать. Но тут, в мемуарах, я стану его называть, как это раньше и было: Валерка. Как и он меня.

35

Через семь лет. Потом был еще один, в котором я уже и эмигрировал. За всю жизнь три. И два теперь для последней надобности в жизни в шкафу неношеные висят. Уже и не для жизни.

36

ТВ еще не было. Молодые могут себе это представить? Наша молодость для них тут же отлетает в Юрский период.

37

Пропала вместе с дарственной подписью автора в период эмиграции. Не пережила.

38

Очень диссидентщиной интересовался, и дома у него всегда было не менее 400 томов тамиздата. Из его источника я, в свою очередь, многих друзей-москвичей, томичей, крымчан снабжал. Избыточные экземпляры он продавал мне по доступной цене, а иногда и дарил.

39

Я пропускаю то, что он еще и говорил о себе как о художнике, то, чего ни он, ни я не знали. Кто его знает, может, так и было. Тогда вообще полный атас.

40

Может, мне нужно еще и о Щедровицком написать? Кто-нибудь из его апологетов напишет. А я не воин его армии, меня его идеи никогда не увлекали, разве что энтузиазм. И то этот энтузиазм больше раздражал, чем привлекал. Да я просто плоховато его знаю.

41

Ныне — Мясницкая, д. № 19. — Примеч. ред.

42

В те времена. Сейчас эта сумма может показаться смешной.

43

О! Если бы они были профессионалами. Во всем, что им нужно.

44

Грешным делом, гораздо позже я подумал: а не был ли сам Ракитов жидоне-иавистником? Хотя едва ли — умный человек.

45

Анатолий Ильич, надо сказать, был легок на табуированные слова. Не так, как я сам, не так, как Гастев, но владел и не стеснялся.