Помещение снова взрывается аплодисментами, а Тэхён спускается вниз, уже протягивая Джи открытую ладонь. И чтобы оттянуть этот момент, Тэджи всё же подходит к микрофону, произнося скромно: Спасибо за оказанное доверие». Собственный голос, звучащий из динамиков, кажется абсолютно чужим, но, может, это только от волнения. Она буквально чувствует, как начинают подкашиваться колени, когда Тэхён осторожно берёт её за руку, помогая спуститься с подиума. Но когда все снова обращают внимание на Джинсо, продолжающего говорить о важности работы каждого из членов съёмочной группы, Тэхён не расцепляет руки, а ведёт Джи куда-то в конец зала, где не так людно.

Что сейчас Джи нужно сделать? Попытаться вырваться или позволить Тэхёну совершить задуманное? Только о его планах она не имеет ни малейшего понятия — собственный тоже катится коту под хвост.

— Подождите! — окликает незнакомый женский голос, и Джи охотно останавливается, вынуждая Тэхёна тоже притормозить и обернуться. За ними спешит девушка лет тридцати пяти, которую Тэджи раньше ещё не видела. — Меня зовут Ли Данби, — представилась она, приветливо улыбаясь и кланяясь, а Джи кланяется в ответ. — Я продюсер из… — поясняет она, а Тэджи лишь краем уха слушает, понимая, что Тэхён продолжает держать её за руку, как ни в чём не бывало. — Вот моя визитка, — Ли Данби протягивает ей фиолетовую карточку с переливающимся золотым шрифтом. — Позвоните мне на следующей неделе. Думаю, моё предложение может Вас заинтересовать.

— Хорошо, — нерешительно кивает Джи, забирая визитку.

— Тогда больше не буду вас задерживать, — улыбается Ли Данби, поглядывая на Тэхёна. — Вы очень красивая пара. Приятного вечера.

— Мы не… — Джи тут же отвлекается от визитки, но Ли Данби уже спешит куда-то вглубь толпы, возможно, собираясь переманить к себе ещё кого-то из присутствующей съёмочной группы.

— Не хочешь поговорить об этом? — ровно произносит Тэхён, и Джи едва прикусывает нижнюю губу, поворачивая на него голову.

— Не думаю, что сейчас подходящее время, — честно признаётся она, осторожно высвобождая свою кисть, как будто лишь для того, чтобы убрать визитку в сумочку. Но Тэхён знает, что не только поэтому, и даже не пытается больше удержать её.

На следующей неделе Джи будет сидеть с продюсером Ли Данби в одной из кофеин Каннами, пить за её счёт любимый айс-американо и внимательно слушать условия сотрудничества. Ведь Ли Данби предложит ей поработать над сценарием для дорамы о первой любви, а Джи не сможет устоять.

— Для разговора или для нас? — серьёзно спрашивает он, и Тэджи виновато смотрит ему в глаза, зная, что причиняет боль не только себе, но и ему:

— Для нашего разговора, — а для «них» как будто никогда не будет подходящего времени.

…так может, лучше не ждать его?

Тэхён смотрит в упор — то ли укоризненно, то ли с досадой, — но не настаивает. Кивает, как будто даже с пониманием, хотя Джи уверена, что это вовсе не то, на что он рассчитывал.

…он уходит.

Не устраивает ожидаемых истерик. Не пытается ещё раз взять Джи за руку.

…ничего.

Просто идёт в сторону бара, словно собирается напиться и наделать глупостей, но Джи знает, что он не из таких. Почему-то ей кажется, что Кан Тэхён способен на много, но точно не на это.

Они поговорят — Тэджи даже сама будет готова сделать первый шаг. Но сейчас есть то, что действительно стоит сделать именно сегодня, а не когда-либо ещё.

— Скучаешь? — над ухом раздаётся мужской голос, и Джи уже знает, что это Сындже.

— А тебе не говорили, что вот так подкрадываться нехорошо? — усмехается она, оборачиваясь. — Можно и в нос получить.

Хорошо, что он сам её нашёл — можно будет быстрее с этим покончить.

— Сочту за честь, если ты разобьёшь мне нос, — улыбается он, а Джи боится, что про разбитое сердце он такого точно не сможет сказать. — Тут есть терраса, не хочешь подышать воздухом? — предлагает он, и, секунду поколебавшись, Джи согласно кивает.

…судьба всё же ужасно жестока.

Они приходят в самое романтичное место, которое только можно придумать, а Тэджи собирается всё испортить. Гирлянды полосуют безоблачное сеульское небо, на котором редко можно увидеть звёзды даже в ясную погоду. За прозрачным ограждением простираются венозные сосуды бессонного города, а из лофта доносится музыка — вечер продолжается. Если бы это была обычная вечеринка, то на террасе уже бы целовались бесстыдные парочки, расположившись на плетёных креслах.

…но тут только они вдвоём.

— Я могу сказать глупость? — интересуется Сындже, опираясь локтями об оперила.

— Попробуй, — позволяет Джи, вставая рядом.

— Ты мне нравишься.

…пауза.

— Могу я тоже глупость сказать? — ей стыдно смотреть ему в глаза прямо сейчас.

— Конечно, — усмехается он, поворачивая на него голову.

— Я знаю.

Оба молчат какое-то время, как будто ещё раз перематывая в голове этот неловкий диалог — вдруг получится всё переиграть.

— И? — не выдерживает Сындже, всё ещё глядя на её профиль.

— Прости, — выдыхает Джи, на секунду прикрывая веки. — Прости, но я не могу ответить тебе взаимностью.

Для них тоже сейчас неподходящее время, да и вряд ли когда-то наступит. Джи очень жаль, что всё так получилось, но она ничего не может с этим поделать. Если Сындже её после этого возненавидит, то она его поймёт — он имеет на это право.

Но вопреки её ожиданиям, он улыбается — даже как будто усмехается услышанному, словно Джи сейчас рассказала забавный анекдот.

Она даже поворачивает на него голову, глядя недоумевая — вдруг ей это показалось.

— Раз уж мы делимся глупостями, то я скажу ещё одну, — продолжает улыбаться он, но уже скорее лукаво, а не радостно. Отворачивается, разрывая зрительный контакт, и как будто набирает в лёгкие побольше воздуха, чтобы собрать мысли в кучу. — Я знаю это, — произносит уже без усмешки. — Решил признаться сейчас, чтобы не питать ложной надежды потом. Поэтому спасибо, — он снова смотрит на неё, теперь уже абсолютно серьёзным взглядом. — Спасибо, что искренна со мной. Это разбивает мне сердце, но именно этого я и добивался.

— Получить отказ? — удивляется Джи.

— Ага, — пожимает плечами он. — Чтобы двигаться дальше.

— Какой ужас, — нервно усмехается Джи, отворачиваясь.

— Почему? — смеётся Сындже, похоже, тоже не в состоянии совладать с эмоциями. — Разве не лучше быть откровенными?

Джи уверена, что ему этот разговор тоже даётся нелегко, учитывая, что Сындже, оказывается, всё и так знал.