— Надеюсь, что эту видеозапись больше никто не видел, — морщится Джи, притягивая колени к груди и утыкаясь в них носом.

Как же стыдно. Она-то думала, что никто не видел этого конфуза. Кроме Тэхёна, но чёрт уже с ним. А если Джун показал это видео ещё и Сындже?

Не понятно, Тэджи стоит как-то беспокоиться об этом? Но учитывая, что Сындже не оставляет попыток покорить её сердце, то даже если он и видел всё, то не придал этому значения. Или же наоборот. Он думает, что раз Тэджи фанатка Джинсо, то она лёгкая добыча? Готова пойти на всё, лишь бы приблизиться к знаменитости? Даже думать об этом отвратительно. Не дай бог, если это окажется правдой.

Тэджи и не подозревала до этого момента, как бы ей хотелось, чтобы симпатия Сындже оказалась искренней, а не подпитывалась лишь корыстными помыслами и извращёнными сексуальными желаниями. Если ему хочется потешить своё эго в штанах, то есть и более простые пути решения этой проблемы. Джи даже знает одно такое решение, наносящее Ким Джинсо макияж каждый день.

Чёрт, о чём она вообще думает?

— Когда закончатся съёмки, я подарю тебе копию этой записи, — Джун снова слегка задевает её плечом, вынуждая посмотреть на себя. — Будешь потом внукам хвастаться.

— Спасибо. Но не стоит, — выражать эмоции больше нет сил. — Это просто позор.

— Да брось, зато будет что вспомнить, — отмахивается Джун и стягивает с себя пиджак, а затем закатывает рукава рубашки. — Тут и правда становится душновато.

На лбу выступает липкая испарина пота, и Джи чувствует, как дышать всё сложнее. Но вряд ли они задохнутся тут от нехватки кислорода. В крайнем случае просто пропотеют до нитки — Джи уже потеет сильнее, чем после тех пяти походов в спортзал, на которые она осмелилась за свою жизнь. Но плюсы есть — в туалет теперь хочется намного меньше.

Кажется, они всё же переживут эти неприятные минуты, со счёта которых Тэджи сбилась. Вот только последний источник света не собирается геройствовать вместе с ними, и в одно мгновение коридор снова погружается в кромешную темноту.

— Чёрт, — выругивается Джун, и Джи слышит, как он щёлкает кнопкой на фонарике. — Батарейки разрядились.

— Может, попробуем ещё раз позвать на помощь? — предлагает Джи, хотя понимает, что успех их вряд ли ждёт.

— По ощущениям, мы здесь уже минут сорок. И я думаю, нам недолго осталось, — рассуждает Джун и осекается: — Я имею ввиду, что скоро должны дать свет.

Есть в его голосе что-то такое, чего Джи не может признать. Сдавленное мужское дыхание вызывает неприятную тревогу, и она тщетно пытается разглядеть в темноте мужской силуэт.

— Джун? — зовёт шёпотом, будто обращается к призраку.

— Да?

— Всё нормально?

— Да, а у тебя? — после небольшой паузы отвечает Ли Джун, слишком громко сглатывая.

И ситуация становится ещё карикатурное. Телохранитель и фанатка заперты вместе без света, воды, туалета и телефона. Она стыдится своей любви, а он — своей фобии. И теперь становится понятно, почему Ли Джун оказался таким болтливым, когда обычно с Тэджи они никогда не разговаривают.

— Джун? — снова осторожно зовёт она, протягивая к нему руку, пытаясь дотронуться, и чувствует, как он вздрагивает, будто ошпаренный.

— Ну что? — теперь его голос и вовсе не узнать.

Раздражённый и испуганный. Бедный Ли Джун. Кажется, эта работа загнала в ловушку собственных страхов не только Тэджи. И пусть её переживания по большей степени высосаны из пальца и подпитываются собственной неуверенностью, но если даже Джи порой видит свет во тьме, то бесстрашному начальнику службы охраны точно не о чем переживать. Ведь он не один — Джи будет рядом.

Она всё же дотрагивается до его плеча, чувствуя под пальцами приятную ткань его рубашки. Плечи вздрагивают, но Джун больше не отстраняется, и Тэджи сильнее сжимает его плечо, позволяя почувствовать реальность.

— Ты боишься темноты? — скорее не вопрос, а констатация факта. — Всё нормально. Свет скоро включат.

Глава 11. Расцветающие чувства

— И сколько вы вчера там просидели? — сверлящий взгляд Кан Тэхёна мешает сосредоточиться.

— Часа два, пока не дали свет, — устало отвечает Тэджи, тщетно пытаясь работать.

Историю про вчерашнее происшествие она уже рассказывала в пятый раз — и это только за сегодня. Как позже выяснилось, Тэджи и Джун оказались не единственными, кто очутились запертыми на несколько часов. Почти все двери административного здания заблокировались, ограничив проходы и держа сродников в заключении.

Только в отличии от тех, кто коротал эти часы в офисах с открытыми окнами и запасами снеков, Тэджи и начальник службы охраны сидели в полной темноте и изоляции. А ещё, что более унизительное, так это то, что их пропажу заметили только Ким Джинсо и Чон Сындже, которые потеряли своего телохранителя, разделившись лишь на две минуты. Даже Минхёк не потерял Тёджи — сам он застрял в офисе в гордом одиночестве, куда пришёл, чтобы оставить забытый телефон.

Конечно, больше всего повезло тем, кто в это время оказался на улице. Все просто разбрелись по кафешкам, а кто-то даже поехал домой, не желая тратить время впустую. Самое обидное, что этим безделкам даже не предъявили никаких санкций. Как и Джун с Тэджи не получили никаких утешительных призов. Когда они наконец-то оказались на свободе, то первым, кого увидела Джи, был Чон Сындже. Он был весьма обеспокоен, что даже предложил подвезти её опять до дома, от чего Тэджи любезно отказалась.

А с Ли Джуном они разошлись на том, что он теперь её должник. Но Джи ни на что не претендует. Как и не собирается рассказывать о фобии своего нового приятеля.

— И чем же вы занимались всё это время? — щурится Тэхён, покусывая колпачок шариковой ручки.

Ему ещё не надоело пялиться? Бесит.

— У нас было много времени, чтобы познакомиться поближе, — не отрывая взгляда от монитора, отвечает Джи, медленно выходя из себя и от этого допроса, и от того, что из-за вчерашнего инцидента она не успевает доделать свою часть работы в срок.

— Насколько близко? — как-то напрягается Тэхён, что это ощущается даже на расстоянии.

Кажется, это один из самых длинных их диалогов за последнее время, если не считать обсуждения рабочих вопросов. И подобное поведение не то, что удивляет, а скорее пугает. Это как получить нехарактерное внимание от равнодушного родителя — вроде, это в порядке вещей, а вроде, почему именно сейчас? У Джи всегда были хорошие отношения и с матерью, и с отчимом. Жаль, что с одногруппниками и коллегами ей так не везёт.

— Что за допрос? — она всё же отстраняется от компьютера, поворачиваясь на Тэхёна, чем, кажется, застаёт его врасплох. — Мы просто разговаривали о всякой ерунде, чтобы скоротать время. Это так важно?