Наштаюз генерал Алексеев, оценивая большое значение крепости Перемышль как выгодного плацдарма, откуда неприятель мог угрожать путям сообщений и тылу русских армий, и определяя силу гарнизона крепости в 60 000–100 000 человек, высказывался за блокаду или осаду крепости. Для осады не имелось достаточных средств. Для создания осадной артиллерии могли быть использованы только те орудия и снаряды, какие состояли на вооружении своих крепостей, но главкоюз генерал Иванов не считал возможным ослабить единственную подчиненную ему крепость Брест-Литовск ввиду неустойчивости соседнего Северо-Западного фронта.
Схема 7. Штурм Перемышля 7 октября 1914 г. Общая обстановка к 27 сентября 1914 г.
Крепость Перемышль и вся инженерная оборона Галиции были изучены в довоенное время русским Генеральным штабом довольно хорошо. Было известно, что в Перемышле кирпичные кладки были заменены бетоном толщиной в наиболее важных укреплениях до 6 футов (1,83 м). Для разрушения такого бетона требовались, как показала опытная стрельба, произведенная русской артиллерией в 1912 г., осадные орудия калибром выше 6-дм. (152 мм). Известно было также, что в Перемышле имелись броневые установки для 10-см и 15-см гаубиц и броневые купола для противоштурмовых пушек и наблюдателей. Но русские считали, что броневые купола возможно сбить обстрелом не только полевых тяжелых орудий, но даже огнем полевых легких пушек и гаубиц. В действительности же для разрушения броневых установок требовалась артиллерия калибром выше 15 см. Артиллерия Перемышля русскому Генеральному штабу представлялась более слабой, чем оказалась в действительности.
Крепость Перемышль имела внутреннюю ограду, которая прикрывала непосредственно переправы через р. Сан и могла обеспечить от нечаянного нападения жизненный центр крепости, и внешний фортовой пояс, вынесенный от центра крепости на расстояние от 4 до 10 км, имевший по обводу до 43 км и состоявший из 15 фортов и 25 опорных пунктов для пехоты и батарей, расположенных в промежутках между фортами (схема 8). Сила сопротивления крепости была сосредоточена на внешнем фартовом поясе, преодолеть который возможно было лишь при наличии осадной артиллерии крупных калибров.
Гарнизон крепости, слабо обученный, был мало пригоден для активных действий, а по своему моральному состоянию мало способен к перенесению лишений, связанных с осадой. Это учитывалось австрийским командованием, среди которого поднимался вопрос об эвакуации крепости. Но 29 сентября после свидания австрийского главнокомандующего с генералом Людендорфом, гарантировавшим в ближайшее время возобновление наступления совместно с германскими войсками, австрийское командование решило держаться в Перемышле до крайности.
Генкварт русской ставки генерал Данилов в записке своей от 3 августа 1914 г. оценивал крепость Перемышль, как значительно более слабую по сравнению с большими германскими крепостями. По его мнению, упорная оборона Перемышля была возможна в том только случае, если полевая армия выделит для усиления гарнизона крепости одну-две дивизии. Данилов считал, что для полной блокады Перемышля достаточно шести пехотных дивизий, а при восьми пехотных дивизиях возможна энергичная атака крепости. Оценивая артиллерию Перемышля в 300 орудий среднего калибра, Данилов считал, что перевеса над ней возможно быстро достигнуть при наличии вдвое или втрое меньшего числа современных гаубиц. «Привлечение к атаке полусотни орудий 8 — 9-дм. калибра для усиления огня крайне желательно», писал Данилов. Таким образом, он допускал возможность атаки крепости Перемышль открытой силой, не придавая решающего значения осадным орудиям крупного калибра, хотя ему хорошо было известно, что для разрушения бетона, какой имели крепостные верки Перемышля, необходимы были орудия калибра свыше 6 дм. (152 мм).
Впрочем, записка генерала Данилова едва ли была известна командованию армиями Юго-Западного фронта.
Мысль об атаке Перемышля открытой силой была чужда главкоюзу генералу Иванову и его начальнику штаба генералу Алексееву. Отсутствие осадной артиллерии привело их к решению блокировать Перемышль. Это решение было одобрено главковерхом, который 21 сентября телеграфировал генералу Иванову: «Осада Перемышля не входила в мои планы. Я считаю, что следует ограничиться соответственным заслоном. Отсутствие у нас осадных парков и недостаток тяжелой артиллерии не дают права рассчитывать на благоприятный исход осады. Надо искать живую силу и ее разбить»…
К концу сентября 3-я русская армия закончила обложение крепости; затем 3-ю армию постепенно сменяли второочередные части вновь формируемой блокадной армии, назначенной вместе с 3-й и 8-й армиями в состав Галицийской группы под командой генерала Брусилова, которому была поставлена задача: противодействовать наступлению австрийцев по правому берегу Вислы, продолжать блокаду Перемышля, прикрыть г. Львов и обеспечить левый фланг всего Юго-Западного фронта.
Вскоре обнаружились первые попытки австрийцев перейти в наступление, так как 1 октября русская передовая конница была оттеснена несколько к востоку пехотными частями противника. Брусилов решил воспользоваться несколькими днями, пока противник подойдет к Перемышлю, чтобы штурмом овладеть крепостью. Он телеграфирует 2 октября главкоюзу: «Совокупность всех сведений о Перемышле привела меня к заключению, что штурм крепости имеет много шансов на успех. Генерал Щербачев, непосредственно ведавший блокадой крепости на правом берегу Сана, ознакомленный с обороноспособностью крепости, совершенно того же мнения. Так как овладение Перемышлем будет иметь громадное моральное и военное значение, освободит скованные крепостью пять дивизий, передаст в наши руки важный узел дорог, что даст возможность 3-й и 8-й армиям действовать в тесной связи и даст уверенность и обеспечении тыла, мне представляется соответственным теперь же попытаться овладеть Перемышлем и в этом направлении мною даны указания генералу Щербачеву начать подготовку, на которую предполагаю употребить 4–5 дней. Направляю на поддержку тяжелый дивизион, саперный батальон, 19-ю пехотную дивизию, стрелковую бригаду».
«Совокупность всех сведений о Перемышле», на которой базировался Брусилов, однако, не во всем благоприятствовала принятому им решению.
Русская воздушная разведка обнаружила, что кроме укреплений, о которых имелись данные, на северном фронте крепости насчитано до 30 новых укреплений, окопов и батарей, а на южном фронте «две линии фортов, между которыми сплошные линии окопов, чередующиеся с батареями…». Наблюдатели отмечали присутствие гарнизона только в фортах и малое число орудий на батареях. Показания пленных и перебежчиков свидетельствовали о малой боеспособности частей гарнизона из русских и галичан и о том, что серьезное сопротивление может оказать лишь одна мадьярская дивизия гарнизона. Эти сведения подкреплялись почти полной пассивностью гарнизона в борьбе за передовые позиции при обложении крепости. О действиях австрийской артиллерии при обложении крепости генерал Дельвиг (известный в то время выдающийся русский артиллерист) писал наштаюзу генералу Алексееву: «Противник начал обстреливать наши пехотные линии и артиллерийские наблюдательные пункты, а иногда наугад и тыл орудиями разнообразного калибра от 80 — 90-мм старых полевых пушек до 8-дм. пороховых бомб, стреляя чугунными кольцевыми гранатами, чугунными шрапнелями и другим старьем. Потерь мы не понесли».
Схема 8. Крепость Перемышль.
Наряду с благоприятными для русских сведениями разведка отмечала энергичную подготовку гарнизона к обороне крепости и разного рода оборонительные работы. Имелись сведения, что некоторые форты имели рвы глубиной до 5 м с каменными эскарпами и бетонными контрэскарпами, что внутри фортов имеются бронекупольные установки, что многие укрепления, а в группе Седлиска все укрепления, были окружены проволочными сетями и «волчьими ямами», что впереди фортов и укреплений заложены фугасы, что для защиты стрелков и орудийной прислуги от шрапнельных пуль устроены козырьки из железных листов с присыпкой земли, что сильные осветительные средства крепости не дадут возможности атаковать форты и промежутки между ними даже ночью.
