К концу операции прибыли в Восточную Пруссию с французского фронта два армейских корпуса и кавалерия. Эти части, особенно после поражения русской армии Самсонова, еще более усиливали войска Гинденбурга, что предуказывало печальную участь, вскоре постигшую и армию Ренненкампфа.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Гумбиненское сражение 20 августа и Танненбергское 23–30 августа 1914 г. в Восточной Пруссии являются одними из интереснейших, происходивших на фронтах прошлой мировой войны 1914–1918 гг., так как они развивались в полевых маневренных условиях встречного боя, а в мирное время и русская и германская армии подготавливались к ведению боя главным образом именно в таких маневренных условиях. Причем в сражениях под Гумбиненом и Танненбергом приняли участие преимущественно кадровые войска, еще свежие, не испытавшие трудностей войны и не понесшие боевых потерь, сохранившие свой кадровый командный состав, подготавливавший их к войне и хорошо им известный, к руководству которого они привыкли.
На полях Восточной Пруссии в кровопролитных боях проверялись военная доктрина и боевая выучка двух наиболее сильных противников.
Русские войска, в особенности русская артиллерия, по уровню своей боевой подготовки ни в какой степени не уступали германцам, нанеся им в период боев в Восточной Пруссии ряд тяжелых поражений.
19 августа 1914 г. 25-я и 29-я пехотные дивизии русских разгромили левый фланг 1-го германского корпуса; 20 августа под Гумбиненом были разбиты 1-й и 17-й корпуса немцев; в период августовского сражения русские армии Самсонова разбили 6-ю и 70-ю ландверные бригады у Мюлена и Гросс-Бессау, ландверную дивизию Гольца и 3-ю резервную дивизию у Хохенштейна, 41-ю пехотную дивизию у Ваплица, 37-ю пехотную дивизию у Лана, Орлау, Франкенау, 2-ю пехотную дивизию под Уздау. Но отдельные блестящие тактические успехи русских войск не были увязаны в общую победу.
Германцы потерпели ряд поражений в отдельных боях, но выиграли операцию в Восточной Пруссии.
Первоначальные ошибки стратегического развертывания русской армии, неподготовленность театра военных действий пограничного пространства России, невежество русского высшего командования, не сумевшего организовать согласованные действия двух армий, и, наконец, весьма подозрительные действия Ренненкампфа предопределили печальный для русских исход операции в Восточной Пруссии, закончившейся частным поражением 2-й и отходом 1-й русских армий.
Но и германское командование не блистало особыми талантами, которые в сущности были раздуты после поражения 2-й армии Самсонова. Германский официальный источник признает, что если бы после поражения 8-й германской армии под Гумбиненом 1-я русская армия продолжала преследование, а не топталась на месте, исход операции был бы совершенно иной. Немецкий источник говорит: «Достаточно было последней (т. е. 1-й русской армии) подойти, и бой, возможно с большими потерями для германцев, должен был бы быть оборван. Такая опасность все время тяжело давила на германское командование и не раз вызывала сомнения, не следует ли вывести из боя крупные силы, чтобы прикрыться со стороны Ренненкампфа».
Если бы в решающие дни 23–26 августа подошел на помощь Самсонову со своей армией Ренненкампф, то не только были бы спасены самсоновские корпуса, но отдельные успехи русских войск Самсонова могли бы привести к общей победе их. В своих воспоминаниях о сражении под Танненбергом в Грюнфлисском лесу Людендорф пишет: «Корпуса шли в тыл наревской армии Самсонова… Но при этом они подставляли собственный тыл Ренненкампфу… Огромная армия Ренненкампфа висела, как грозовая туча, на северо-востоке. Ему стоило только двинуться, и мы были бы разбиты».
Германское командование сумело извлечь оперативную пользу из разобщенного положения 1-й и 2-й русских армий, но оно не сумело довести ее до решительного стратегического успеха на восточном театре войны.
Германское командование в лице Гинденбурга и Людендорфа после отхода 2-й русской армии, вместо удара в юго-восточном направлении на Остроленка, Седлец, что отвечало интересам восточно-прусских помещиков, повернуло свои войска против 1-й русской армии на восток с целью очищения Восточной Пруссии, что дало русским полную свободу расправиться с австро-венгерскими армиями в Галиции.
Проигрыш сражения при Гумбинене немцами выразился в поспешном и местами беспорядочном уходе их с поля битвы и главным образом в решении командующего 8-й германской армией Притвица не только отвести свою армию за р. Вислу, но и совершенно оставить русским Восточную Пруссию. На такое решение Притвица отчасти оказало влияние неожиданное для него наступление русской армии Самсонова, которая 20 августа занимала уже фронт Иоганисбург, Хоржеле, Млава. Это подтверждается разговором по телефону Притвица с Макензеном (командиром 17-го германского корпуса), происходившим в 21 час 20 августа: «Обстановка коренным образом изменилась. Новые неприятельские силы наступают с юга… Сильная наревская армия наступает на Ортельсбург и Сольдау. 8-я армия отходит потому за Вислу».
Сложившаяся обстановка была весьма серьезна. Но непосредственная угроза тылу 8-й германской армии, сражавшейся под Гумбиненом, создавалась бы лишь с достижением наревской русской армией генерала Самсонова линии Остероде — Алленштейн (см. схему 1), но до этой линии русским войскам нужно было сделать три перехода (80 км) с боями. Правда, на юге для прикрытия правого фланга 8-й германской армии оставлены были незначительные силы, но пересеченная мазурскими лесами и озерами местность создавала здесь полную возможность успешной обороны и против значительно превосходящих сил. Таким образом, три перехода, остававшиеся до линии Остероде — Алленштейн, потребовали бы от наревской армии гораздо больший срок, чем трое суток. Наконец, и в случае достижения Наревской армией указанной линии положение 8-й германской армии не было бы безнадежным, так как она могла базироваться на крепость Кенигсберг, куда германский флот, господствовавший на Балтийском море, мог бы доставлять необходимые для армии средства.
Таким образом, после проигрыша сражения 20 августа оставалась достаточная и стратегически обоснованная возможность для продолжения Гумбиненского сражения с решительною целью разбить армию Ренненкампфа, а потом обратиться против Наревской армии Самсонова. Первый день боя 20 августа, оставшийся в общем почти безрезультатным в тактическом отношении, не заставил бы стойкого начальника отказаться от возможности достижения победы. Требовалась лишь решимость и энергия, но этих-то качеств Притвиц, очевидно, и не имел.
Гумбиненское сражение не имело решающего характера в тактическом отношении, но в стратегическом на стороне русских была полная победа, так как это сражение имело весьма важное значение не только в отношении решения Притвица очистить Восточную Пруссию для русских, но и в отношении серьезного влияния, какое оно оказало и на весь ход кампании 1914–1918 гг.
Во-первых, оно оказало существенную помощь французам, так как в самый критический момент борьбы на западе, когда во Франции решалась судьба всего германского плана войны, из ударной группы немцев были сняты два корпуса, состоящие из лучших отборных частей, и одна кавалерийская дивизия и срочно отправлены на русский фронт в Восточную Пруссию, что крайне неблагоприятно отразилось на результатах не только Пограничного, но и следующего за ним Марнского сражения.
Во-вторых, оно указало немцам, что русские могут вести наступательные операции в широких размерах одновременно и против австрийцев и в Восточной Пруссии, что заставило немцев лучше обеспечить Восточный фронт за счет Западного. Поэтому значительная часть новых германских формирований стала направляться на Восточный фронт.
И, наконец, в-третьих, германское командование посылает на Восточный фронт на смену Притвица своих двух лучших генералов — Гинденбурга и Людендорфа, которые и по своему характеру и по приобретенному после их побед влиянию могли оказать сильное давление на германское верховное командование в смысле перенесения центра тяжести войны с Западного на Восточный фронт. Это привело к некоторому раздвоению мысли немецкого верховного командования вплоть до передачи почти всей власти в руки дуумвирата Гинденбург — Людендорф.
